Верховный Суд вынес Определение по делу № 53-КГ25-8-К8, в котором в очередной раз напомнил порядок индексации взысканной судом задолженности, которая впоследствии была уступлена коллекторам.
В октябре 2014 г. АО «Российский сельскохозяйственный банк» выдало Варваре Фокиной и Анастасии Стоюхиной ипотечный кредит в 7 млн руб. под 12% годовых на покупку квартиры со сроком возврата через 12 лет. В связи с ненадлежащим исполнением заемщиками обязательств по ипотеке банк взыскал с них задолженность в судебном порядке и обратил взыскание на заложенное имущество. Заочным решением в феврале 2018 г. суд взыскал с указанных гражданок задолженность в 7,7 млн руб. и госпошлину, он также распорядился продать их квартиру с публичных торгов за 8,9 млн руб.
Далее судебный пристав-исполнитель возбудил исполнительное производство в отношении Анастасии Стоюхиной, которое окончилось в середине марта 2022 г. на основании п. 3 и 4 ч. 1 ст. 46 Закона об исполнительном производстве, при этом исполнительный лист был возвращен «Россельхозбанку». В отношении Варвары Фокиной исполнительное производство было окончено в конце 2021 г. на основании п. 3 ч. 1 ст. 46 закона.
В марте 2022 г. «Россельхозбанк» уступил право требования по ипотечному договору коллекторской фирме «Андрушонок и Партнеры», в мае того же года суд изменил взыскателя на это общество, ему был выдан дубликат исполнительного листа взамен утраченного. Далее ООО «Андрушонок и Партнеры» обратилось в суд с заявлением об индексации денежных сумм, присужденных заочным судебным решением от 22 февраля 2018 г. за период с 17 мая 2018 г. по 30 октября 2023 г. Суд удовлетворил это требование, взыскав с должников в солидарном порядке 991,9 тыс. руб., при этом он указал на то, что должники не исполнили заочное решение суда, поэтому присужденная денежная сумма в 7,8 млн руб. подлежит индексации с учетом официальной статистической информации об индексе потребительских цен (тарифов) на товары и услуги в РФ.
Апелляция отменила определение первой инстанции и взыскала с должников в солидарном порядке 924 тыс. руб. Она указала, что к заявителю по состоянию на 3 марта 2022 г. перешло право требования задолженности по кредитному договору в размере 997,3 тыс. руб., включающей в себя помимо присужденной денежной суммы также и проценты за пользование кредитом, начисленные после вынесения заочного решения. На момент заключения договора уступки и принятия судебным приставом-исполнителем постановления от 17 марта 2022 г. об окончании исполнительного производства остаток задолженности по заочному решению суда составил 99,3 тыс. руб.
20 января 2023 г. судебным приставом-исполнителем было возбуждено исполнительное производство о взыскании с Анастасии Стоюхиной в пользу общества «Андрушонок и Партнеры» указанной задолженности. В конце октября того же года было вынесено постановление об окончании исполнительного производства в связи с фактическим исполнением требований исполнительного документа.
После того как кассация оставила решение апелляции в силе, Анастасия Стоюхина подала кассационную жалобу в Верховный Суд. Изучив материалы дела и доводы сторон, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ напомнила, что индексация присужденных денежных сумм – это упрощенный порядок возмещения взыскателю финансовых потерь, вызванных несвоевременным исполнением должником решения суда, когда взысканные суммы обесцениваются в результате экономических явлений. Она является не мерой гражданско-правовой ответственности должника за ненадлежащее исполнение денежного обязательства, а правовым механизмом, возмещающим потери взыскателя от длительного неисполнения судебного решения в условиях инфляционных процессов.
В п. 8 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с индексацией присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения суда (утв. Президиумом ВС РФ 18 декабря 2024 г.), отмечено, что индексация присужденных судом денежных сумм допустима только после исполнения судебного акта полностью или в части. Со ссылкой на Постановление КС РФ от 20 июня 2024 г. № 31-П Суд заметил, что до внесения в текущее регулирование изменений, вытекающих из указанного постановления КС, взыскатель или должник вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением об индексации присужденных денежных сумм в срок, не превышающий одного года со дня исполнения должником судебного акта или его части. По заявлению взыскателя или должника такой срок может быть восстановлен судом, если он был пропущен по уважительным причинам.
В соответствии со ст. 2 Закона от 1 апреля 2025 г. № 54-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» ч. 1 ст. 208 ГПК РФ была дополнена абз. 2, согласно которому заявление об индексации присужденных судом денежных сумм может быть подано в срок, не превышающий одного года со дня исполнения должником судебного акта; при наличии уважительных причин указанный срок может быть восстановлен судом в порядке, предусмотренном ст. 112 ГПК.
В этом деле, как счел ВС, нижестоящие суды не учли, что в силу п. 12 ч. 2 ст. 43 Закона об исполнительном производстве исполнительное производство прекращается судебным приставом-исполнителем при прекращении обязательств заемщика-физлица перед кредитором-залогодержателем в соответствии с п. 5 ст. Закона об ипотеке в действующей редакции Закона от 23 июня 2014 г. № 169-ФЗ «О внесении изменений в статьи 31 и 61 Федерального закона “Об ипотеке (залоге недвижимости)”». Согласно этой норме, если предметом ипотеки, на который обращается взыскание, является принадлежащее залогодателю-физлицу жилье, переданное в ипотеку в обеспечение исполнения последним обязательств по возврату кредита или займа, предоставленных для целей приобретения жилья, обязательства такого заемщика перед кредитором-залогодержателем прекращаются, когда вырученных от реализации предмета ипотеки средств либо стоимости оставленного залогодержателем за собой предмета ипотеки оказалось недостаточно для удовлетворения всех требований кредитора-залогодержателя, с даты получения им страховой выплаты по договору страхования ответственности заемщика или по договору страхования финансового риска кредитора. При признании страховщика банкротом обязательства заемщика-физлица перед кредитором-залогодержателем прекращаются с даты реализации предмета ипотеки или оставления кредитором-залогодержателем предмета ипотеки за собой. Согласно ст. 2 Закона № 169-ФЗ п. 5 ст. 61 Закона об ипотеке применяется к обеспеченным ипотекой обязательствам, которые возникли до дня вступления в силу Закона № 169-ФЗ (п. 33 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2024)).
В рамках возбужденного исполнительного производства от 27 июня 2018 г., как отметил ВС, жилье было реализовано с публичных торгов, денежные средства, вырученные от продажи предмета залога, в декабре 2020 г. перечислены «Россельхозбанку». Банк признал, что он получил свыше 7,7 млн руб. Таким образом, с момента получения денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, обязательства заемщика-физлица перед залогодержателем прекращаются, в том числе и когда полученных от реализации средств недостаточно для удовлетворения всех денежных требований кредитора.
При этом апелляция не учла специальное регулирование законодательства об ипотеке и сделала ошибочный вывод, что решение суда исполнено в полном объеме 26 октября 2023 г. В связи с этим исполнительное производство подлежало прекращению на основании п. 12 ч. 2 ст. 43 Закона об исполнительном производстве, не имелось оснований для последующего взыскания денежных средств с должника. При этом первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам. «По смыслу ст. 390 и ст. 398 ГК РФ невозможность перехода требования по причине его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательства, возникшего из этого договора», – отмечено в определении.
Также Верховный Суд указал, что поскольку срок обращения с заявлением об индексации присужденных денежных сумм, исчисляемый со дня исполнения должником судебного акта, истек, нет оснований для удовлетворения требований, заявленных новым кредитором. Так, заочное решение суда исполнено 10 декабря 2020 г., а с заявлением об индексации взыскатель обратился лишь в ноябре 2023 г. В связи с этим ВС отменил обжалуемые судебные акты и отказал в удовлетворении заявления об индексации денежных сумм.
Адвокат Екатерина Тютюнникова указала, что в этом деле суды не учли целый ряд важных обстоятельств. Прежде всего, заметила она, неправомерно было принято решение, что судебное решение было исполнено в полном объеме в 2023 г., когда фактически обязательства перед кредитором были прекращены еще в 2020 г., с момента реализации предмета залога. «ВС справедливо указал на ошибочность такого подхода, объяснив, что обязательства заемщика перед кредитором прекратились с момента продажи заложенного имущества, а не с момента исполнения судебного акта. Кроме того, суды не учли важную норму законодательства об ипотеке, согласно которой обязательства заемщика перед кредитором прекращаются в случае недостаточности средств от реализации заложенного имущества для полного удовлетворения требований. Этот аспект критичен для определения момента завершения исполнительного производства и установления правомерности подачи заявления об индексации денежных сумм», – пояснила эксперт.
По ее мнению, определение ВС РФ окажет важное влияние на судебную практику, особенно в части соблюдения сроков подачи заявлений об индексации. «Оно подчеркивает, что суды должны более строго следить за исполнением судебных актов и сроками, в пределах которых возможно подавать заявление о проведении индексации. Учитывая, что индексация является способом компенсации инфляционных потерь, важно, чтобы эта мера применялась только в тех случаях, когда все условия для ее применения были выполнены – в частности, когда решение суда было исполнено полностью, а срок подачи заявления об индексации не истек. Это предотвратит злоупотребления и повысит правовую определенность. ВС также акцентирует внимание на соответствии требований исполнительному документу. Когда исполнительное производство завершено и обязательства должника прекращены, требование об индексации после истечения предусмотренных сроков теряет правомерность. В данном случае с момента получения денежных средств от реализации заложенного имущества в 2020 г. обязательства заемщика были прекращены, что исключает возможность дальнейших претензий со стороны взыскателя, включая индексацию», – заметила Екатерина Тютюнникова.
Она добавила, что выводы ВС важны как для теории, так и для практики: «Они уточняют ключевые моменты, связанные с индексацией присужденных денежных сумм, и помогают избежать ошибок при применении норм гражданского процессуального права. ВС четко подчеркивает, что индексация – это не мера наказания, а способ компенсации потерь из-за инфляции, который должен применяться только в случае, если все условия для этого соблюдены».
Член АП г. Москвы Алина Емельянова напомнила, что ранее ВС РФ уже затрагивал вопрос прекращения обязательств заемщика-физлица перед кредитором применительно к ситуации, охватываемой положениями п. 5 ст. 61 Закона об ипотеке (например, Определение ВС от 10 декабря 2024 г. по делу № 4-КГ24-68-К1), но несмотря на это суды продолжают совершать ошибки и включать в задолженность, подлежащую дальнейшему взысканию с заемщика, денежные суммы, не выплаченные им в связи с недостаточностью средств после реализации предмета ипотеки.
«Кроме того, в этом деле ВС исправил ошибку, связанную с исчислением срока обращения с заявлением об индексации. Ранее КС в Постановлении № 31-П/2024 уже высказал правовую позицию, которой следовало руководствоваться судам при применении положений ст. 183 АПК и согласно которой такой срок не может превышать одного года со дня исполнения должником судебного акта или его части. Полагаю, что игнорирование судами постановления КС могло быть связано с тем, что оно касалось буквально вопросов применения соответствующей нормы АПК. Хотя очевидно, что оно относилось и к положениям ст. 208 ГПК. Высказанная ВС позиция в комментируемом судебном акте не является новой, но имеет важное значение для дальнейшего снижения количества подобных ошибок, допускаемых судами», – заключила эксперт.
