×

ВС пояснил тонкости раздела имущества бывших супругов при наличии брачного договора

Суд указал, что супруги вправе по своему усмотрению не только менять режим общей совместной собственности нажитого в браке имущества, но и включать в брачный договор и иное соглашение любые не противоречащие закону условия
Фотобанк Freepik
По мнению одного из экспертов «АГ», подход Верховного Суда, фактически установившего право супругов включать в супружеские соглашения имущество, приобретенное до брака, согласуется с семейным и гражданским законодательством и защищает договорные обязательства. Другой эксперт полагает, что определение ВС вряд ли существенно повлияет на всю судебную практику, ведь каждое дело рассматривается индивидуально с учетом совокупности конкретных обстоятельств.

10 сентября Верховный Суд вынес Определение по делу № 18-КГ19-82 о разделе имущества супругов при наличии брачного договора.

Брак Сергея Ульянченко и Ирины Кондрашевой длился четыре с половиной года. За этот период женщина купила квартиру по ДДУ и оформила ее на себя. За три месяца до развода супруги заключили брачный договор, удостоверив его у нотариуса. По его условиям, нажитое супругами в период брака имущество являлось их совместной собственностью, за исключением принадлежащего одному из супругов по закону личного имущества. В договоре также отмечалось, что все доходы супругов в период брака (в том числе от предпринимательской деятельности) являются собственностью того из них, на имя которого они оформлены.

Кроме того, супруги заключили нотариально удостоверенное соглашение о разделе имущества. По его условиям квартира, приобретенная Сергеем Ульянченко по ДДУ еще до заключения брака, является общей совместной собственностью супругов. Кадастровая стоимость такого жилья составила 3,7 млн руб. на момент заключения соглашения. Квартира перешла в собственность мужа после выплаты жене компенсации в размере 700 тыс. руб., о чем свидетельствовала соответствующая расписка.

После развода мужчина обратился в суд с иском к бывшей супруге о признании недействительными соглашения о разделе совместно нажитого имущества и брачного договора. По мнению истца, условия спорных документов поставили его в крайне невыгодное положение, поскольку он лишался всего совместно нажитого в браке имущества.

Сергей Ульянченко настаивал, что квартира, за которую он заплатил компенсацию, не является совместной собственностью супругов, ведь она была приобретена до их вступления в брак и на его личные денежные средства путем заключения ДДУ, что подтверждалось проведением расчетов по договору. В этой связи он потребовал взыскания с ответчицы выплаченной компенсации, а также взыскания судебных расходов в размере около 11 тыс. руб.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав, что оспариваемые документы соответствуют закону. Он отметил, что сделки были заключены супругами в период брака на добровольных началах. При этом суд учел, что на момент заключения соглашения право собственности на указанную квартиру было зарегистрировано за Ульянченко на основании соответствующего ДДУ, причем регистрация этого права была произведена в период брака супругов. Как указал суд, истец не доказал, что условия спорных документов ставили его в крайне неблагоприятное положение. Кроме того, он счел несостоятельным довод истца о несоразмерности выделенного каждому из супругов имущества, поскольку возможность отступления от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора и соглашения о разделе имущества предусмотрена действующим законодательством.

Апелляция отменила решение первой инстанции в части отказа в удовлетворении иска о признании недействительным соглашения о разделе имущества между супругами.

Данное соглашение было признано апелляционным судом недействительным, поэтому он взыскал с ответчицы 700 тыс. руб. и судебные расходы. Свою позицию вторая инстанция обосновала тем, что в нарушение требований ст. 38 СК РФ в соглашение о разделе имущества стороны включили квартиру, не являющуюся совместным имуществом супругов. Поскольку апелляция сочла недвижимость личным имуществом Ульянченко, она признала спорную сделку недействительной.

В дальнейшем Ирина Кондрашева подала кассационную жалобу в Верховный Суд РФ.

Изучив обстоятельства дела Судебная коллегия по гражданским делам ВС отметила, что в силу п. 2 ст. 38 СК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения соглашения о разделе совместно нажитого имущества) общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Такое соглашение может быть нотариально удостоверено. В соответствии с п. 1 ст. 42 СК РФ стороны вправе определить в брачном договоре имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся их имущественных отношений. «Таким образом, супруги (бывшие супруги) вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части), как на основании брачного договора, так и на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам действующего законодательства», – отмечено в определении Суда.

Со ссылкой на ряд положений Семейного кодекса РФ Верховный Суд пояснил, что супруги свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. В этой связи он поддержал вывод суда первой инстанции о том, что стоимость спорной квартиры на момент заключения Сергеем Ульянченко ДДУ составляла 2,3 млн руб., а на момент заключения спорного соглашения о разделе имущества последняя оценивалась в 3,7 млн руб. «Из дела видно, что оспариваемое соглашение о разделе имущества между супругами Ульянченко и Кондрашевой от 3 мая 2017 г. является самостоятельной сделкой, которой определены все существенные условия в целях урегулирования взаимных имущественных прав и обязанностей по разделу имущества, приобретенного сторонами в браке. В результате заключенного на добровольной основе между ними соглашения о разделе имущества за истцом Ульянченко, являвшимся на момент заключения соглашения титульным собственником квартиры, право собственности на эту квартиру сохранилось при условии выплаты им ответчику Кондрашевой денежной компенсации без уточнения, за что именно эта компенсация выплачивается», – указал ВС.

Верховный Суд добавил, что супруги, в том числе бывшие, вправе по своему усмотрению не только изменять режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке, но и включать в брачный договор и в иное соглашение, определяющее имущественное положение его участников, любые не противоречащие закону условия (в том числе и о распоряжении имуществом, являющимся личным имуществом каждого из супругов). Включение таких условий в брачный договор или в соглашение о разделе имущества не может толковаться как незаконное, поскольку ст. 38 СК РФ запрета на это не содержит.

Таким образом, Суд отменил определение апелляции о признании недействительным соглашения о разделе имущества между супругами и вынесении нового решения, оставив в силе соответствующую часть судебного акта первой инстанции. В остальной части решение второй инстанции оставлено без изменения.

Руководитель семейной практики Коллегии адвокатов г. Москвы № 5, адвокат Татьяна Сустина отметила, что судебные споры о брачных контрактах достаточно молодые для России, поэтому практика по ним находится в стадии формирования. «Категория всех семейных споров (в том числе урегулированных брачными контрактами) имеет свою специфику, ведь, находясь в острой стадии конфликта в бракоразводном процессе, каждая из сторон желает не только защитить себя, но и максимально усложнить жизнь другой стороны. Казалось бы, брачный контракт должен нивелировать имущественный конфликт между супругами, но, к сожалению, он не всегда защищает от судебных тяжб, создавая сложности иного характера», – отметила она.

По словам эксперта, в рассматриваемом деле апелляционный суд вышел за пределы стандартного национального правоприменения, истолковав право гражданина на имущество шире, чем районный суд. «Интересным является признание апелляционным судом недействительности сделки по основанию включения в предмет договора имущества, приобретенного до брака. По всей видимости, вторая инстанция применила общие нормы права о разделе имущества по аналогии к контрактным отношениям в отсутствие прямого правового регулирования. С одной стороны, ст. 34, 38 СК РФ говорят только об имуществе, нажитом в браке или о будущем имуществе супругов, с другой стороны, данные нормы резонируют со ст. 7 СК РФ и ст. 421 ГК РФ, согласно которой граждане свободны в заключении договора и могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом», – пояснила адвокат.

Татьяна Сустина считает, что ст. 42 СК РФ устанавливает, что брачный договор может заключаться в отношении имеющегося у супругов имущества и исходя из буквального толкования данной нормы и всего семейного законодательства ограничений по моменту приобретения имущества нет. «Таким образом, подход Верховного Суда, фактически установившего право супругов включать в супружеские соглашения имущество, приобретенное до брака, согласуется с семейным и гражданским законодательством и защищает договорные обязательства», – резюмировала она.

Адвокат АК «СанктаЛекс» Ольга Истомина считает, что выводы Верховного Суда сложно назвать революционными. «Отменяя решение апелляции в части ничтожности соглашения о разделе имущества, ВС упомянул, что квартира хоть и была личной собственностью супруга, но титульным собственником он стал уже в браке и кадастровая стоимость ее на дату раздела увеличилась на 1,5 млн руб. В этой ситуации некритична выплата компенсации в 700 тыс. руб. при сохранении права собственности на квартиру», – пояснила она. Эксперт добавила, что комментируемое определение вряд ли существенно повлияет на всю судебную практику, ведь каждое дело рассматривается индивидуально с учетом совокупности конкретных обстоятельств.

Рассказать: