30 октября Верховный Суд вынес Кассационное определение по делу № 3-УД25-5-К3, которым вернул на новое апелляционное рассмотрение уголовное дело в отношении мужчины, осужденного по ч. 1 ст. 330 «Самоуправство» УК РФ в связи с перемещением бесхозных металлических цистерн на используемую им производственную территорию.
Постановлением главы администрации сельского поселения Том от 10 февраля 2005 г. было прекращено право постоянного пользования ОАО «П.» на земельные участки общей площадью 31 га, предоставленные ранее для размещения и обслуживания производственных объектов, в том числе на участок 1 га – склад ГСМ, который был передан в постоянное пользование администрации. На данном участке располагались, в том числе, две металлические цистерны объемом 90 куб. м каждая.
9 июня 2021 г. Василий Сергеев при помощи знакомых, используя гусеничный трактор, переместил указанные цистерны на территорию своей пилорамы. Глава сельского поселения К., заметив в тот же день при возвращении после работы, что емкостей нет, обратился с заявлением в ОМВД. Цистерны были обнаружены сразу же на территории пилорамы Василия Сергеева, в дальнейшем они были перемешены на хранение к производственной базе индивидуального предпринимателя С. Как потом пояснили в администрации, данные цистерны планировалось использовать для обустройства пожарных водоемов.
Мировой судья Ижемского судебного участка Республики Коми признал, что в результате действий Василия Сергеева администрация сельского поселения не смогла оборудовать населенные пункты дополнительными пожарными резервуарами с запасом воды для целей пожаротушения, чем существенно были нарушены права граждан на пожарную безопасность. Кроме того, администрации был причинен материальный ущерб на сумму около 183 тыс. руб., а также администрация была вынуждена затратить дополнительные средства в размере 110 тыс. руб. для приобретения цистерны для оборудования пожарного водоема в п. Койю.
Приговором от 27 декабря 2023 г. мужчина был осужден по ч. 1 ст. 330 «Самоуправство» УК РФ к штрафу в размере 40 тыс. руб. Он был освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. С осужденного было постановлено взыскать процессуальные издержки в виде вознаграждения адвокату за участие в ходе расследования уголовного дела на общую сумму более 9 тыс. руб. и после вступления приговора в законную силу вещественные доказательства – две цистерны считать возвращенными потерпевшему – представителю администрации сельского поселения. Апелляция и кассация оставили приговор без изменения.
Защитник Василия Сергеева, адвокат Илья Чередов обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, указав, что его подзащитный осужден необоснованно, в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 330 УК. В жалобе пояснялось, что вывод мирового судьи о причинении существенного вреда сельскому поселению в результате перемещения Василием Сергеевым на незначительное расстояние цистерн, брошенных в 2000-х гг. прежним собственником и не находившимся по состоянию на 9 июня 2021 г. в собственности сельского поселения, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не подтвержден доказательствами.
Адвокат отмечал, что право собственности на цистерны сельское поселение приобрело только 6 апреля 2023 г., с даты вступления соответствующего решения суда в законную силу. Обращение же цистерн в собственность на основании решения о принятии на учет бесхозного имущества и введение в реестр указанных емкостей не были основаны на действующем законодательстве, кроме того, это решение было отменено советом сельского поселения после обращения Василия Сергеева в суд. Осужденному не было известно о том, что данные емкости могут быть использованы под пожарный водоем, при этом с момента их перемещения из одного места в другое, где они находились двое суток, состояние цистерн не изменилось, Василий Сергеев полностью обеспечил их сохранность.
Илья Чередов также указывал, что его подзащитный не имел умысла на совершение преступления и на причинение существенного вреда и, исходя из его показаний, при перемещении цистерн полагал, что они являются бесхозным имуществом, на которое он имел право, и принял меры к его охране.
Как заметил защитник, в ходе рассмотрения уголовного дела не было установлено, что администрацией в период с 9 июня по 12 июня 2021 г. были запланированы мероприятия по оборудованию пожарных водоемов. Более того, на дату вынесения приговора, а также последующих судебных решений пожарные водоемы так и не были обустроены, а цистерны не использованы по предполагаемому назначению, администрацией не подготовлена и не составлялась проектная и техническая документация на установку соответствующего пожарного водоема, к настоящему времени цистерны частично распилены. Суд не выяснил, по какой причине с 12 июня до конца декабря 2021 г., согласно предписанию МЧС России, при фактическом владении цистернами администрация не использовала их по предполагаемому назначению, не заключила никаких муниципальных контрактов на установку, оборудование пожарных водоемов в населенных пунктах, не составила проекты, технические задания на них, что свидетельствует об отсутствии со стороны администрации даже намерений на установку цистерн при оборудовании пожарного водоема в инкриминируемый Василию Сергееву период.
Илья Чередов добавил, что изъятые у осужденного цистерны не подпадали под понятие противопожарного резервуара, не соответствовали обязательным требованиям, их использование под пожарные резервуары было невозможно, в связи с чем вывод мирового судьи о существенности причиненного Василием Сергеевым вреда, выразившейся в невозможности использования цистерн в целях оборудования пожарного водоема, не основан на материалах дела и не подтвержден доказательствами. При этом, учитывая предписание должностного лица отдела надзорной деятельности ГУ МЧС России по Республике Коми от 27 мая 2022 г., необорудование пожарных водоемов сельским поселением не состоит в причинно-следственной связи с действиями осужденного.
Кроме того, адвокат посчитал необоснованным вывод мирового судьи о вынужденном приобретении сельским поселением дополнительной емкости за 110 тыс. руб. в связи с действиями Василия Сергеева, поскольку, исходя из предписания МЧС от 20 апреля 2020 г., как минимум в трех населенных пунктах нужно было установить три противопожарных резервуара, при этом прямая причинно-следственная связь между перемещением осужденным с одного места на другое двух цистерн 9 июня 2021 г., которые 12 июля 2021 г. уже были возвращены, и покупкой спустя длительное время третьего резервуара отсутствует. Третья емкость была приобретена сельским поселением в хозяйственных целях, и ее приобретение не связано с наличием или отсутствием двух цистерн, однако этим обстоятельствам оценка мировым судьей не была дана, фактически Василию Сергееву вменены расходы, не связанные с нанесением реального ущерба, а понесенные в дальнейшем, пояснил Илья Чередов. Он отметил, что апелляция и кассация данные обстоятельства оставили без внимания и надлежащей оценки в судебных решениях они не получили. Защитник просил отменить приговор мирового судьи, апелляционное постановление и постановление суда кассационной инстанции и передать уголовное дело на новое рассмотрение.
Изучив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам ВС разъяснила, что ч. 1 ст. 330 УК, рассматриваемая в единстве с положениями Общей части УК РФ, предполагает привлечение к уголовной ответственности лишь за указанные в ней действия и только тогда, когда лицо осознавало их самовольность, неоснованность на законе и желало их осуществить, предвидело возможность или неизбежность наступления последствий в виде существенного вреда, желало их наступления или же не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично. Состав уголовно наказуемого самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательными признаками объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК, являются причинение потерпевшему существенного вреда, а также причинная связь между действиями и последствиями.
По смыслу уголовного закона, указал Верховный Суд, понятие существенного вреда является оценочным и подлежит установлению судом с учетом конкретных обстоятельств дела, в зависимости от размера причиненного материального ущерба и важности нарушенных прав и интересов, при этом выводы суда не могут быть основаны на предположениях, а должны быть подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании допустимых и достоверных доказательств.
Как отметил ВС, существенность причиненного местной администрации действиями Василия Сергеева по перемещению двух цистерн на используемую им производственную территорию вреда мировой судья обосновал стоимостью указанных цистерн, лишением администрации с июня 2021 г. в результате перемещения емкостей возможности использовать данные объекты для обустройства пожарных водоемов, а также указанием на то, что администрация вынужденно понесла расходы на приобретение цистерны для оборудования пожарного водоема в п. Койю. Между тем, согласно показаниям в судебном заседании главы сельского поселения Том, заметив 9 июня 2021 г. при возвращении после работы, что емкостей, стоявших на одном месте в северной части поселка на территории оклада ГСМ Леспромхоза нет, он обратился с заявлением в ОМВД, емкости были обнаружены сразу же на территории пилорамы Василия Сергеева, в дальнейшем спорные емкости были перемещены на хранение к производственной базе ИП С., где находятся в настоящее время и будут использованы в обустройстве пожводоемов. Согласно показаниям свидетеля К. – специалиста администрации также следует, что цистерны были обнаружены на территории пилорамы, принадлежащей ИП Василию Сергееву, полицией цистерны были изъяты и переданы ему как представителю администрации на ответственное хранение. Постановлением дознавателя вещественные доказательства – две металлические цистерны были возвращены представителю администрации сельского поселения.
Верховный Суд указал: сделав при таких данных вывод о причинении действиями Василия Сергеева по перемещению цистерн на используемую им производственную территорию вреда администрации сельского поселения, мировой судья не учел, что в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК характер и размер вреда, причиненного преступлением, является обстоятельством, подлежащим наряду с прочими обстоятельствами доказыванию по уголовному делу, и необоснованно оставил без внимания то, что металлические цистерны были обнаружены в ходе досудебного производства и возвращены представителю администрации сельского поселения, каких-либо данных об их уничтожении или повреждении по делу не имеется, при этом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что администрация была лишена возможности использовать эти цистерны для обустройства пожарных водоемов, в приговоре не приведено.
Кроме того, сделав в таких условиях вывод о вынужденном приобретении сельским поселением дополнительной емкости за 110 тыс. руб. в связи с действиями Василия Сергеева, мировой судья конкретных данных и доказательств, свидетельствующих о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями осужденного по перемещению двух цистерн на используемую им производственную территорию, которые затем были возвращены, и приобретением в дальнейшем администрацией сельского поселения третьей емкости, в приговоре также не привел. В связи с этим Верховный Суд отменил постановления апелляции и кассации, а дело направил на новое апелляционное рассмотрение.
В комментарии «АГ» адвокат Илья Чередов позитивно оценил позицию Верховного Суда. «Доводы стороны защиты были обоснованно приняты, хотя для этого пришлось пройти долгий путь. Судебная коллегия подошла к рассмотрению жалобы объективно», – отметил он.
Адвокат надеется, что позиция ВС даст толчок для оценки правоприменителем реальности существенности вреда, которая обычно формулируется судами в основном посредством формального подхода. «Конечно, было бы интересно увидеть оценку ВС РФ довода стороны защиты о невозможности причинения реального ущерба в части стоимости имущества при сложившейся ситуации отсутствия у сельского поселения права собственности на имущество – этот вопрос является довольно интересным в части оценки того, на каком основании сельское поселение являлось владельцем указанного имущества, тем более собственником. А собственником этого имущества сельское поселение стало после направления иска в суд и установления права собственности только в 2023 г., когда был установлен факт бесхозности указанного имущества, т.е. спустя более чем два года после предполагаемого преступления», – рассказал Илья Чередов.
Заведующий филиалом «Адвокатская консультация № 63» Межреспубликанской коллегии адвокатов Аркадий Амасьянц отметил, что Верховный Суд актуализирует проблему оценки существенности вреда как признака объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, а также указывает на процессуальную обязанность суда обосновывать свои выводы о размере причиненного материального ущерба и важности нарушенных прав и интересов совокупностью исследованных доказательств. «Выводы, к которым пришел Верховный Суд, частично устраняют неопределенность в правоприменительной судебной практике, связанную с отсутствием на законодательном уровне критериев оценки существенности вреда, а также с отсутствием конкретизации круга общественных отношений, которым вследствие совершения самоуправства может быть причинен вред», – полагает адвокат.
Адвокат КА «Межрегион» Алексей Баландин заметил, что ВС обратил внимание на неукоснительное положений Общей части УК РФ. Он пояснил: суд первой инстанции не учел, что Общая и Особенная части УК органически связаны между собой и лишь в единстве представляют собой уголовное право как систему права. Общие положения, сформулированные в Общей части, конкретизируются в нормах Особенной части. Практическое применение норм Особенной части невозможно без учета положений Общей части.
Алексей Баландин обратил внимание на составообразующий признак – существенность вреда, который в рассматриваемом составе преступления является обязательным признаком состава преступления. «Федеральному законодателю необходимо проводить уголовную политику, направленную на сужение дискреционных полномочий судей, чтобы избежать решений, при принятии которых “мантиеносец” руководствуется произвольным усмотрением, как произошло в рассматриваемом случае. В итоге нарушение требований уголовного закона, допущенное судом первой инстанции, потребовало внимания ВС», – заключил он.
Адвокат КА «Союз юристов Иркутской области» Алина Арбатская отметила, что ВС устранил допущенные нарушения закона нижестоящими судами, указав на недопустимость вынесения решений, основанных на предположениях. Так, пояснила она, при анализе объективной стороны нижестоящими судами не были оценены вред, причиненный преступлением, а также причинная связь между действиями и последствиями. «Отсутствие установленных обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а также отсутствие взаимосвязи между исследованными в суде доказательствами и сделанными на их основе выводами само по себе исключает вынесение законного итогового решения. На практике существует проблема определения существенного вреда, влияющего на квалификацию действий и отграничивающего ст. 330 УК РФ от ст. 19.1 КоАП РФ. Наличие оценочного понятия “существенный вред” приводит к широкому судебному толкованию и отсутствию единообразия правоприменительной практики. Определением ВС РФ устранены допущенные нарушения при определении существенного вреда, что поспособствует транспарентности правосудия, однако в полной мере существующую проблему не решит в связи с отсутствием четких критериев», – резюмировала адвокат.
