Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС25-14939 по делу № А40-186192/2024, в котором напомнил о праве суда в случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, уменьшить ее.
1 ноября 2016 г. между АО «НефтеТрансСервис» (исполнитель) и ООО «Угольная компания “Разрез Майрыхский”» (заказчик) заключен договор об оказании услуги по предоставлению вагонов для перевозки грузов железнодорожным транспортом. Согласно приложению к договору заказчик обязан подавать исполнителю заявки в произвольной форме о предоставлении вагонов, подтвержденные согласованными ОАО «РЖД» заявками по форме ГУ-12, и производить погрузку не менее 4000 вагоноотправок в месяц. Исполнитель, в свою очередь, обязан предоставлять вагоны по заявкам заказчика в полном объеме.
При нарушении заказчиком обязательств по предоставлению заявки и непогрузке вагонов от 5% до 10% базового объема, как следует из договора, исполнитель вправе предъявить заказчику штраф в размере 10 тыс. руб. за каждый незаявленный или непогруженный вагон, а в случае непогрузки более 10% – в размере 20 тыс. руб. за каждый незаявленный вагон.
В декабре 2023 г. и январе 2024 г. заказчик не предоставлял исполнителю соответствующие базовому объему заявки по договору и произвел погрузку в объеме 1778 вагоноотправок в декабре 2023 г. (56% невыполнения). В январе 2024 г. вагоноотправки не производились (100% невыполнения). Исполнитель, посчитав, что невыполнение согласованного объема связано с действиями заказчика, предъявил претензию об уплате штрафа в соответствии с договором. Как указал исполнитель, отсутствие заявок заказчика произвольной формы при наличии согласованных перевозчиком заявок ГУ-12 повлекло невозможность выполнения базового объема погрузки.
Заказчик отказался удовлетворять претензию, мотивировав тем, что предоставление вагонов, их дальнейшая погрузка и перевозка в них груза осуществлялись сторонами на основании согласованных перевозчиком заявок на перевозку грузов ГУ-12, получаемых исполнителем в автоматизированной системе «электронная накладная» РЖД в качестве владельца вагонов. При этом исполнитель не требовал от заказчика предоставления иных заявок по договору.
Впоследствии общество «НефтеТрансСервис» обратилось в арбитражный суд с иском к обществу «Угольная компания “Разрез Майрыхский”» о взыскании штрафа по договору в размере 124 млн руб. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав, что форма заявки по договору сторонами не установлена – т.е. заказчик не ограничен в направлении в качестве заявки по договору заявки по форме ГУ-12, если она содержит всю необходимую информацию для выполнения договора и принимается второй стороной без возражений. При этом истец не учитывал причины, по которым заявки в спорный период не были согласованы в необходимом количестве. Кроме того, суд отметил, что ранее истец исполнял свои обязательства на основании согласованных заявок по форме ГУ-12 без каких-либо возражений.
Апелляция, в свою очередь, отменила решение первой инстанции, взыскав с ответчика в пользу истца штраф в 124 млн руб. Суд указал, что стороны в договоре согласовали четкие условия, наступление которых необходимо для исполнения обязательств. Одним из таких условий является направление заказчиком в адрес исполнителя заявки по договору. Такая заявка является отдельным документом и не аналогична по содержанию заявке по форме ГУ-12; указанные документы не являются взаимозаменяющими.
Отклоняя доводы ответчика о необходимости применения положений ст. 333 ГК, апелляция пояснила, что взысканная сумма штрафа является соразмерной и адекватной последствиям нарушенного обязательства, поэтому оснований для применения положений ст. 333 Кодекса и уменьшения размера штрафа не установлено. Кассационный суд согласился с выводами арбитражного апелляционного суда.
Не согласившись с принятыми по делу постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, общество «УК “Разрез Майрыхский”» обратилось в Верховный Суд с кассационной жалобой, в которой просило отменить оспариваемые решения, ссылаясь на существенные нарушения судами норм материального и процессуального права, и оставить в силе решение суда первой инстанции.
Рассмотрев дело, ВС пояснил, что доводы ответчика, связанные с исполнением договора и освобождением его от предусмотренной договором ответственности, проверены нижестоящими судами и подлежат отклонению как направленные на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств, что не входит в полномочия Экономколлегии.
В определении отмечено, что в соответствии с определением заместителя председателя ВС Экономколлегия проверяет обоснованность доводов ответчика о применении ст. 333 ГК и нарушении единообразия судебной практики при рассмотрении его заявления о снижении неустойки. ВС указал: из положений ст. 333 ГК следует, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Данная правовая позиция отражена в п. 69 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».
Суд подчеркнул, что, как указано в определении заместителя председателя ВС, в суде апелляционной инстанции ответчик неоднократно ссылался на необходимость снижения заявленного истцом штрафа в соответствии с положениями ст. 333 ГК. При этом были не только заявлены соответствующие доводы, но и представлены доказательства в обоснование позиции, к которым относятся документы, подтверждающие несоразмерность взыскания. Однако апелляционный суд не дал надлежащей оценки представленным доказательствам и доводам заявителя, которые могли бы свидетельствовать о необходимости снижения штрафа, ограничившись ссылками на ст. 333 ГК и соответствующие разъяснения Постановления Пленума ВС № 7 и указанием на соразмерность и адекватность суммы штрафа последствиям нарушенного обязательства.
Судебная коллегия посчитала, что такие выводы суда не учитывают сложившиеся между истцом и ответчиком правоотношения, наличие между ними большого количества споров о неисполнении обязательств по тому же договору и тем же фактическим обстоятельствам, носят формальный характер, противоречат разъяснениям высшей судебной инстанции и судебной практике рассмотрения аналогичных споров между теми же сторонами. В отличие от настоящего дела, иные споры разрешены судами единообразно, заявление ответчика о снижении штрафа удовлетворено в порядке ст. 333 ГК.
Таким образом, Верховный Суд заключил, что апелляционная инстанция при рассмотрении данного дела не установила необходимые обстоятельства, имеющие значение для правильного применения положений ст. 330, 333 ГК, и, соответственно, необоснованно отказала ответчику в удовлетворении заявления об уменьшении неустойки. Кассационный суд ошибку апелляции не исправил. В связи с этим ВС отменил судебные акты апелляционной и кассационной инстанций, направив дело на новое апелляционное рассмотрение.
Адвокат МГКА, LL.M. (Queen Mary University of London) Дмитрий Власов в комментарии «АГ» отметил, что проблема, затронутая в определении ВС, весьма актуальна для коммерческого оборота, особенно для длящихся коммерческих отношений, как, например, поставка, логистика и перевозка, где санкции за неисполнение обязательств по ритмичной поставке или оказанию услуг могут достигать внушительных размеров. Проблема касается пределов судебного усмотрения при применении ст. 333 ГК и обязанности судов содержательно оценивать доводы о несоразмерности договорной неустойки, подчеркнул адвокат.
Дмитрий Власов пояснил, что, взыскав с ответчика значительную сумму неустойки за нарушение, по сути, обязательства «бери или плати» (Take or Pay), нижестоящие суды, как указал ВС, не учли важное обстоятельство о том, что между сторонами уже рассматривался ряд однотипных споров и в них суды последовательно снижали неустойку. Тем самым Верховный Суд обратил внимание не на ст. 333 ГК как таковую, а на возможное отклонение в ее применении и, как результат, – непоследовательность судебной оценки идентичных фактических обстоятельств между теми же контрагентами.
Адвокат выразил согласие с выводом ВС о недопустимости формального отказа в применении ст. 333 ГК без содержательной оценки доводов и доказательств должника о несоразмерности неустойки, что также соответствует разъяснениям Пленума ВС. Обоснован, по мнению Дмитрия Власова, довод о необходимости учитывать ранее сложившуюся между сторонами практику снижения санкций по тому же договору и в тех же обстоятельствах; иное создавало бы произвольные различия в исходе внешне объективно одинаковых споров.
«Вместе с тем требование учитывать “единообразие практики между теми же сторонами” имеет обратную сторону. Каждый “недозаказ” имеет собственный фактический контекст (например, была ли в конкретном месяце вина заказчика в непредоставлении заявок), и этот вопрос ВС переоценивать не стал, оставив в силе установленные апелляцией факты. При этом есть риск, что при новом рассмотрении дела штраф будет снижен, исходя из ранее принятых по другим спорам решений, без самостоятельной оценки обстоятельств нарушений по настоящему делу», – полагает Дмитрий Власов.
В то же время, добавил он, неясно, как в действительности развивались отношения сторон: если ранее исполнение осуществлялось не в строгом соответствии с договором, то почему суды вышестоящих инстанций отклонили этот факт (в отличие от первой инстанции). «Получается, с одной стороны, ВС занял логичную позицию: если сторона заявила возражение по ст. 333 ГК, суд не вправе ограничиться краткой отпиской и должен привести содержательный анализ в этой части. С другой стороны, если исполнение по договору происходило на основании иных заявок, как указывал ответчик (т.е. было изменение договора конклюдентными действиями), стоило ожидать, что в этой части также должен сработать принцип приоритета содержания над формой. Возможно, окончательная точка будет поставлена на новом рассмотрении дела», – рассуждает Дмитрий Власов.
В любом случае подход Верховного Суда направлен на повышение стандарта мотивированности судебных актов и препятствует как автоматическому взыскиванию чрезмерных штрафов, так и произвольному снижению неустойки без анализа доказательств, резюмировал адвокат.
Управляющий партнер АБ «Аргумент» Станислав Анохин подчеркнул, что справедливое и беспристрастное разрешение спора является базовым принципом судопроизводства в РФ. Он отметил, что снижение неустойки (применение судами положений ст. 333 ГК) – один из актуальных и сложных вопросов, так как необходимо, с одной стороны, придерживаться принципа свободы договора, в котором размер неустойки согласован сторонами, а с другой – соблюдать принцип соразмерности, при котором должник не должен поощряться за неисполнение обязательств, а кредитор – обогащаться за счет получения неустойки.
Адвокат обратил внимание, что, как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 г. № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств – один из способов, направленных против злоупотребления правом свободно определять ее размер. Правовая природа неустойки хотя и носит компенсаторный характер, вместе с тем, по мнению Станислава Анохина, при наличии иных определенных законом механизмов восстановления права она является инструментом понуждения сторон к соблюдению закона и условий договора.
«Чрезмерность является субъективным, оценочным понятием, не имеющим четкого законодательного определения либо установленных критериев, ввиду чего создается правовая неопределенность. Именно наличие субъективного критерия в основе правовой конструкции “несоразмерности” вызывает недовольство сторон, а также создает возможности для произвольного применения такого принципа», – считает адвокат.
Член АП Кемеровской области Дмитрий Любич отметил, что до 2016 г. сформировалась устойчивая правоприменительная практика, основанная на позициях Высшего Арбитражного Суда РФ о том, что суд кассационной инстанции не вправе уменьшить размер взысканной неустойки или увеличить размер сниженной согласно ст. 333 ГК неустойки на основании ее несоответствия последствиям нарушения обязательства (п. 3 Постановления Пленума ВАС от 22 декабря 2011 г. № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Адвокат подчеркнул, что после марта 2016 г. на основании позиции, изложенной в Определении КС от 19 ноября 2015 г. № 2561-О, где отмечается, что «часть 1 ст. 288 АПК РФ и иные положения гл. 35 АПК РФ в системной связи с п. 1 ст. 333 ГК РФ, допускающим снижение судом размера неустойки, направлены на исправление судом кассационной инстанции возможных судебных ошибок в части определения размера неустойки в актах арбитражных судов первой и апелляционной инстанций», суды стали применять поход, согласно которому кассационная инстанция вправе довзыскать (уменьшить) неустойку, если ее размер неправомерно уменьшен или завышен нижестоящим судом. Рассматриваемое определение ВС является примером исправления на уровне суда кассационной инстанции так называемого юридического перекоса в применении нормы ст. 333 ГК, пояснил Дмитрий Любич.
Адвокат напомнил, что применение нормы ст. 333 КГ возможно, если неустойка несоразмерна именно последствиям нарушения обязательства. При этом иные критерии, например тяжелое материальное положение ответчика, правового значения не имеют.
«В данном деле ВС обратил внимание на недопустимость в судебных актах шаблонных формулировок о том, что “сумма штрафа является соразмерной и адекватной последствиям нарушенного обязательства”, и указал, что требуется оценка всех доводов заинтересованной стороны, в том числе оценка поведения истца, не принявшего мер для снижения убытков, а также “сложившегося между истцом и ответчиком правоотношения, наличия между ними большого количества споров о неисполнении обязательств по тому же договору и тем же фактическим обстоятельствам”», – заключил Дмитрий Любич.
