2 октября Верховный Суд Республики Татарстан констатировал необходимость направления уголовного дела адвоката КА Республики Татарстан «Рыбак, Коган и партнеры» Инны Барлевой с ходатайством защиты об изменении территориальной подсудности судье Верховного Суда РФ. Ранее суд первой инстанции признал ее виновной в нарушении неприкосновенности частной жизни, воспрепятствовании осуществлению правосудия.
Возбуждение уголовного дела
Как ранее писала «АГ», приговором Верховного Суда РТ от 3 сентября 2024 г. З., обвиняемый в убийстве двух человек, был полностью оправдан на основании вердикта присяжных заседателей. Его защиту осуществляла адвокат Инна Барлева. Защита по делу была построена на противоречивости показаний свидетелей обвинения, в том числе И.С. и А.С. 19 ноября того же года оправдательный приговор был отменен Четвертым апелляционным судом общей юрисдикции, дело направлено на новое рассмотрение.
Из апелляционного представления защите стало известно, что следователь, расследующий дело в отношении З., 22 августа 2024 г. возбудил два уголовных дела по ч. 1 ст. 137 «Нарушение неприкосновенности частной жизни» УК РФ в отношении неустановленных лиц по заявлениям И.С. и А.С. в связи с публикацией в интернете видеозаписи об обращении журналиста Искандера Сиразиева к прокурору Республики Татарстан, в которой раскрыты сведения о частной жизни заявителей. Позднее данные дела были соединены в одно производство.
26 марта 2025 г. в отношении Инны Барлевой и Искандера Сиразиева было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 294 «Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования» УК. В итоге совокупно им было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 294 и ч. 1 ст. 137 УК (два эпизода).
По версии следствия, обвиняемые действовали в составе группы лиц по предварительному сговору. Так, у Инны Барлевой якобы возник умысел на воспрепятствование правосудию по делу З. в суде с участием присяжных. Для этого она обратилась к журналисту Искандеру Сиразиеву, передала ему полученные из уголовного дела сведения о личности свидетелей (данные о состоянии здоровья И.С., сведения о прежнем месте службы А.С. и о том, что в отношении него прекращено уголовное преследование), а также негативную информацию о сотрудниках правоохранительных органов – т.е. те данные, которые по закону нельзя доводить до присяжных. Затем журналист опубликовал на своем канале видеоролик с этой информацией.
6 мая 2025 г. Верховный Суд РТ на основании вердикта присяжных заседателей частично оправдал З. по одному эпизоду убийства и признал его виновным по другому, назначив наказание в виде 19 лет колонии строгого режима. Инна Барлева обжаловала обвинительный приговор в апелляционном порядке. Однако определением Четвертого АСОЮ от 10 февраля 2026 г. было удовлетворено заявление прокурора об отводе Инны Барлевой от дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела в отношении З. 20 марта 2026 г. Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции оставил приговор Верховного Суда РТ без изменения.
Суд признал адвоката виновной
Совет ФПА РФ уполномочил члена Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Владислава Лапинского осуществлять защиту прав Инны Барлевой в ходе судебного разбирательства по уголовному делу. При рассмотрении дела в суде первой инстанции адвокат и ее защитники Владислав Лапинский и Владимир Дворяк в своих выступлениях настаивали на полном оправдании Инны Барлевой ввиду отсутствия в ее действиях вменяемых составов преступлений.
Суд первой инстанции выделил дело в отношении Искандера Сиразиева, страдающего тяжелым заболеванием, в отдельное производство и приостановил его в связи с госпитализацией обвиняемого.
7 июля Вахитовский районный суд г. Казани признал Инну Барлеву виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 294, ч. 1 ст. 137 УК (два эпизода), и оштрафовал ее за каждое из них на 100 тыс. руб., совокупный объем уголовного штрафа составил 200 тыс. руб.
Суд указал, что Инна Барлева, защищая З. в уголовном деле с участием присяжных в ВС РТ, чтобы дискредитировать свидетелей И.С. и А.С., дававших изобличающие показания, через адвокатские запросы получила негативную информацию об их частной жизни. Затем она ходатайствовала об оглашении этих сведений при присяжных, но председательствующий ходатайство отклонил. Поняв, что законно довести сведения до присяжных не удастся, Инна Барлева вступила в сговор с Искандером Сиразиевым. Ролик смонтировали и опубликовали в интернете за два дня до вердикта. Он содержал сведения о здоровье И.С., прежнем месте службы А.С., прекращении в отношении него уголовного преследования и высказывания, дискредитирующие правоохранителей.
Доводы подсудимой об отсутствии умысла на доведение информации до присяжных и о том, что ролик предназначался прокурору, суд счел неубедительными и расценил как попытку уйти от ответственности. Публикация ролика одновременно с направлением прокурору, по мнению суда, подтверждает, что целью было доведение его содержания именно до присяжных.
Суд пришел к выводу, что действия Инны Барлевой образуют состав вмешательства в деятельность суда для воспрепятствования правосудию: они касались конкретного дела и были направлены на освобождение З. от ответственности или ее смягчение. Доводы адвоката об отсутствии состава по ст. 137 УК, так как сведения о частной жизни уже исследовались в суде, суд отверг: по Конституции РФ любая информация о частной жизни конфиденциальна и относится к сведениям ограниченного доступа.
В приговоре отмечено, что собирание или распространение информации о частной жизни лица допускается лишь в предусмотренном законом порядке и лишь в отношении тех сведений, которые уже официально кому-либо доверены самим лицом и в законном порядке собраны, хранятся, используются и могут распространяться. Как указал суд, у Инны Барлевой не имелось согласие А.С. и И.С. на распространение сведений об их частной жизни неопределенному кругу лиц; соответственно, она должна была осознавать противоправность своего деяния и предвидеть наступление ответственности за его совершение.
Первая инстанция подчеркнула, что исследование в ходе судебного разбирательства характеризующего материала в отношении подсудимых, в том числе негативного характера, является обязательной процедурой при рассмотрении уголовных дел по существу; указанные данные оцениваются в совокупности с иными обстоятельствами, установленными судом, на основе которых принимается итоговое решение. Вместе с тем само по себе исследование указанных сведений в ходе судебных разбирательств по уголовным делам не означает, что эти сведения являлись общедоступными либо были преданы огласке потерпевшими или по их воле иным лицом.
При этом суд исключил из объема обвинения по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 137 УК, указание на незаконное собирание сведений о частной жизни. Он отметил, что сведения о частной жизни потерпевших были получены адвокатом законным путем на ее запросы в соответствующие инстанции с разрешения ответственных за предоставление информации лиц. Также суд исключил из предъявленного Инне Барлевой обвинения указание на совершение ею преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 137 УК, по мотиву личных неприязненных отношений к И.С. и А.С.
Доводы апелляционных жалоб
Инна Барлева и ее защитники направили в ВС Республики Татарстан несколько апелляционных жалоб (есть у «АГ») на приговор, который они назвали незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.
В частности, они указали, что предположительный вывод суда о вступлении в предварительный сговор с журналистом не содержит указания на доказательства, подтверждающие их взаимодействие в предположительную дату интервью. Как отметила защита, в приговоре не приведены факты и доказательства: где и при каких обстоятельствах между Инной Барлевой и Искандером Сиразиевым возник предварительный сговор; каким образом (дата, время, место, способ) адвокат предложила журналисту вмешаться в деятельность суда, собрать и распространить сведения о частной жизни свидетелей.
В апелляционных жалобах подчеркивалось: признавая Инну Барлеву виновной, суд оставил без внимания, что инициатором обращения к прокурору РТ были близкие З., а не адвокат; публичное обращение к прокурору не доводилось до присяжных заседателей, перед вынесением ими вердикта получен отрицательный ответ о каком-либо внепроцессуальном воздействии; присяжным разъяснялись их процессуальные обязанности, факты невыполнения ими своих обязанностей не установлены.
Сторона защиты обратила внимание, что выводы суда о преступном умысле построены на фактах законной деятельности защитника: Инна Барлева направляла адвокатские запросы, законно получала информацию, заявляла ходатайства в процессе, комментировала позицию по делу своего подзащитного. Отмечалось, что в приговоре нет ответа на вопросы, как и в чем обращение журналиста к прокурору могло помешать присяжным рассматривать дело, какая деятельность и каких конкретно присяжных была пресечена или остановлена. Суд не аргументировал, каким образом доказательства по делу, собранные органом предварительного следствия, и составленные им процессуальные документы могут препятствовать правосудию.
Как указали защитники, суд проигнорировал приведенную Инной Барлевой в прениях позицию, согласно которой нормы УПК, регламентирующие производство в суде с участием присяжных заседателей, не содержат какие-либо запреты на распространение адвокатом-защитником, государственным обвинителем или представителем потерпевшего сведений в интернете как до, так и во время судебного разбирательства.
Кроме того, в жалобах указано: суд, как и следствие, положил в основу приговора предположение, что никто, кроме Инны Барлевой, «не имел доступа к данным материалам». Это предположение опровергается доказательствами, исследованными в судебном заседании. Так, показаниями свидетеля Г., подтвержденными содержимым его телефона, неопровержимо установлен факт наличия у него материалов следственного дела (включая документы о И.С. и А.С.), фотокопий тех же самых материалов, которые он имел в своем распоряжении и передал для использования в видеообращении. «Отказ суда первой инстанции от надлежащей фиксации и приобщения к делу содержимого телефона свидетеля Г., а также игнорирование его показаний по существу не является случайной технической ошибкой. Это системное действие, направленное на то, чтобы не допустить в дело доказательств, которые полностью опровергают версию обвинения о причастности Инны Барлевой к передаче материалов», – отметила защита.
Также Инна Барлева направила в ВС РТ апелляционную жалобу на постановление Вахитовского районного суда г. Казани от 3 октября 2025 г. о приостановлении производства в отношении журналиста, выделении в отношении него уголовного дела в отдельное производство и продолжении судебного производства в отношении Инны Барлевой. Адвокат отметила, что лишилась возможности использовать показания журналиста Искандера Сиразиева, в соучастии с которым ей предъявлено обвинение, а также оспаривать версию о предварительном сговоре, что нарушило ее право на защиту.
Ходатайство об изменении территориальной подсудности
До начала рассмотрения апелляционных жалоб защитники и Инна Барлева также подали ходатайства об изменении территориальной подсудности. В ходатайствах от 22 июля и дополнениях к ним от 30 сентября указано, что по инициативе судьи Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции Натальи Бычковой (в рамках апелляционного рассмотрения дела З.) руководство Верховного суда Республики Татарстан, включая судью Ильфира Салихова, который рассматривал дело З., организовало сбор документов, подтверждающих «благонадежность» присяжного Б., что фактически было направлено на нейтрализацию доводов защиты Инны Барлевой. В тот же период Раис Республики Татарстан издал распоряжение от 12 января, которым «задним числом» признаны недействующими изменения, внесенные распоряжением от 20 мая 2023 г. № 178, в части исключения Б. из списков кандидатов в присяжные заседатели. Сторона защиты заметила, что определением Четвертого АСОЮ от 10 февраля было удовлетворено заявление прокурора об отводе адвоката Инны Барлевой от защиты З. При этом суд апелляционной инстанции указал: «предъявленное ей обвинение прямо связано с осуществлением защиты осужденного З.». Таким образом, уголовное преследование Инны Барлевой было официально использовано в качестве единственного основания для ее отвода, заключили защитники.
Также в ходатайствах указано, что после поступления дела в ВС РТ судья Ирек Ибрагимов, проигнорировав императивные нормы ч. 1.1 и ч. 3 ст. 35 УПК РФ, объявил о намерении единолично разрешить ходатайство стороны защиты об изменении подсудности. Кроме того, данному судье через ГАС «Правосудие» защитой заблаговременно было подано заявление об отводе, которое он проигнорировал. Аналогичное поведение проявлялось у судьи первой инстанции Марины Шароновой. «Согласованность процессуального поведения судей двух инстанций свидетельствует о системном отрицании норм уголовно-процессуального права судейским корпусом региона в целях удержания дела Барлевой И.Г. под контролем судов Республики Татарстан», – отмечалось в дополнениях к ходатайству.
Сторона защиты указала, что во время рассмотрения уголовного дела по обвинению Инны Барлевой в Вахитовском районном суде г. Казани судья ВС Республики Татарстан Ильфир Салихов неоднократно общался с председательствующим судьей по данному делу Мариной Шароновой, что подтверждается письмом судьи Марины Шароновой от 5 ноября, ответами заместителя председателя ВС РТ Николая Герасимова от 21 января 2025 г. и от 5 февраля и заместителя председателя Вахитовского районного суда от 21 января. Содержание общения судей между собой не раскрывается. Отводы, заявленные стороной защиты председательствующему судье Марине Шароновой на этом основании, не были ею рассмотрены, но приобщены к материалам уголовного дела.
Как рассказал «АГ» Владимир Дворяк, 2 октября Верховный Суд Республики Татарстан, заслушав развернутую правовую позицию защиты со ссылками на ст. 14 и 15 Международного пакта о гражданских и политических правах и правовые позиции Конституционного Суда, констатировал необходимость направления дела с ходатайством об изменении территориальной подсудности судье Верховного Суда РФ.
Комментарий адвоката и ее защитника
В комментарии «АГ» Инна Барлева рассказала, что спустя трое суток после выбытия дела из суда первой инстанции и его нахождения в производстве судьи ВС РТ Ирека Ибрагимова судья Марина Шаронова, не обладая процессуальным правом на распоряжение материалами дела, вынесла постановление по замечаниям на протокол судебного заседания, в мотивировочной части указав на изучение ею протокола судебного заседания, прослушивание его аудиозаписи, исследование материалов дела. Предоставление доступа к материалам дела судье Марине Шароновой, из производства которой дело выбыло и чей приговор оспаривается, состоялось вне процессуальных процедур, без фиксации передачи дела и без извещения участников процесса, уточнила адвокат. Инна Барлева указала, что исследование судьей Мариной Шароновой материалов дела, физически и юридически находившихся в производстве судьи Ирека Ибрагимова, подтверждает наличие прямого внепроцессуального контакта между судьями двух инстанций.
Владимир Дворяк рассказал, что прокурор Отдела Уголовно-судебного управления Прокуратуры РТ не нашел оснований для возражения по поводу направления дела в высшую судебную инстанцию. «Сторона защиты выражает твердую надежду, что судья Верховного Суда РФ не допустит формального возвращения материалов и в открытом судебном заседании даст объективную, всестороннюю и независимую оценку всей совокупности представленных нами факторов региональной заинтересованности. Только передача уголовного дела для апелляционного пересмотра в суд другого субъекта РФ, находящегося за пределами Приволжского судебного округа, позволит гарантировать Инне Барлевой фундаментальное конституционное право на рассмотрение ее дела независимым и беспристрастным судом», – отметил он.
