Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 1-КГ25-5-КЗ, которым отменил судебные акты о взыскании компенсации морального вреда с ФСИН России в пользу осужденного за ненадлежащее рассмотрение его обращения о переводе из исправительной колонии в тюрьму.
Леонид Трегубов, отбывающий наказание в исправительной колонии строгого режима, письменно обратился к прокурору по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях по вопросу его перевода из ИК в тюрьму. Это обращение прокуратурой было направлено для рассмотрения по существу в УФСИН России по Архангельской области.
Заместитель руководителя регионального УФСИН по результатам рассмотрения обращения дал письменный ответ Леониду Трегубову, но вопрос, поставленный в заявлении, по существу не был рассмотрен. Тогда осужденный обратился в суд с административным исковым заявлением о признании незаконным бездействия должностных лиц УФСИН России по Архангельской области, исправительной колонии, выразившегося в ненадлежащем рассмотрении вопроса о его переводе. Решением Плесецкого районного суда Архангельской области от 21 февраля 2023 г. признано незаконным бездействие ответчиков, на них возложена обязанность надлежащим образом рассмотреть вопрос о переводе осужденного.
Впоследствии Леонид Трегубов обратился в суд с иском к ФСИН России, УФСИН России по Архангельской области, заместителю начальника данного управления, исправительной колонии и на основании ст. 151, 1069 ГК РФФ просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 тыс. руб. Он ссылался на то, что в связи с ненадлежащим рассмотрением его обращения, непринятием мер к переводу в тюрьму он испытывал нравственные страдания, дискомфорт и разочарование.
Решением Плесецкого районного суда Архангельской области от 30 августа 2023 г. исковые требования были частично удовлетворены: суд взыскал с РФ в лице ФСИН России в пользу Леонида Трегубова компенсацию морального вреда в размере 5 тыс. руб. Процитировав положения ст. 151, 1064, п. 1 ст. 1099, п. 2 ст. 1101 ГК, суд указал, что принимает во внимание характер причиненных осужденному нравственных страданий, степень вины регионального УФСИН России и исправительной колонии.
Апелляция и кассация согласились с решением первой инстанции. При этом Судебная коллегия Третьего кассационного суда общей юрисдикции отклонила доводы кассационной жалобы представителя ответчиков о несогласии со взысканием компенсации морального вреда в пользу Леонида Трегубова, сославшись на то, что нижестоящими судебными инстанциями были учтены все заслуживающие внимания обстоятельства.
Представитель ФСИН России, УФСИН России по Архангельской области и исправительной колонии подал кассационную жалобу в Верховный Суд, в которой поставил вопрос об отмене состоявшихся судебных актов как незаконных. Изучив жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам ВС отметила: ст. 53 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием органов государственной власти или их должностных лиц. Если гражданину причинен моральный вред, физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Верховный Суд напомнил, что при этом необходимо учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями или бездействием причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения или исключения вреда (п. 26 Постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
ВС подчеркнул, что потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия или бездействие которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред. В рассматриваемом же деле суд первой инстанции при разрешении исковых требований Леонида Трегубова приведенные нормативные положения не применил и не учел разъяснения, данные в постановлении Пленума ВС РФ.
Как отметил Суд, взыскивая компенсацию морального вреда, первая инстанция, по сути, исходила только из того обстоятельства, что решением Плесецкого районного суда Архангельской области от 21 февраля 2023 г. признано незаконным бездействие должностных лиц по вопросу перевода осужденного из исправительной колонии в тюрьму. При этом не было учтено, что наличие такого решения само по себе не свидетельствует о нарушении ответчиком личных неимущественных прав истца или о посягательстве на принадлежащие ему нематериальные блага, подчеркнуто в определении.
Верховный Суд разъяснил, что в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, устанавливающими основания для взыскания компенсации морального вреда, именно Леонид Трегубов должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав в результате незаконного бездействия ответчиков, а также факт причинения ему данным нарушением нравственных страданий, находящихся в прямой причинно-следственной связи с незаконным бездействием ответчиков.
Суд первой инстанции, как указал ВС, не определил в качестве юридически значимых и не установил, в частности, следующие обстоятельства: повлекло ли бездействие ответчиков по вопросу перевода осужденного из исправительной колонии строгого режима в тюрьму последствия в виде нарушения его личных неимущественных прав, если да, то каких; причинило ли это нарушение нравственные страдания Леониду Трегубову и в чем они выразились; имелась ли причинная связь между нравственными страданиями истца и незаконным бездействием ответчиков. Эти обстоятельства в нарушение требований ч. 2 ст. 56 и ч. 1 ст. 196 ГПК не вошли в предмет доказывания по настоящему делу и, соответственно, не получили правовой оценки суда первой инстанции.
В определении подчеркнуто: суд первой инстанции, удовлетворяя частично исковые требования Леонида Трегубова и возлагая на ФСИН России ответственность по компенсации ему морального вреда, не установил наличие законных оснований для такой ответственности, т.е. фактически не разрешил спор с учетом подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права. ВС отметил, что суд формально ограничился ссылкой на то, что при удовлетворении исковых требований он принимает во внимание характер причиненных Леониду Трегубову нравственных страданий и степень вины ответчиков.
Ввиду изложенного ВС посчитал неправомерным вывод первой инстанции о взыскании с ФСИН России в пользу Леонида Трегубова компенсации морального вреда. При этом он подчеркнул, что апелляционный суд, рассматривая дело по апелляционной жалобе представителя ответчиков, допущенные нарушения норм материального и процессуального права не устранил. При этом суд апелляционной инстанции не установил и не указал в судебном постановлении, какие именно права Леонида Трегубова были нарушены ответчиками, в чем выразились его нравственные страдания, имеется ли причинно-следственная связь между нравственными страданиями и ненадлежащим рассмотрением ответчиками его обращения. Кассационный суд данные нарушения также не исправил. Таким образом, Верховный Суд признал незаконными обжалуемые судебные акты, отменил их и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Комментируя определение ВС, член АП Республики Карелия Николай Флеганов отметил, что судами нижестоящей инстанции применен формальный подход при рассмотрении дела. Он подчеркнул: установив, что обращение гражданина по существу не было рассмотрено в установленный срок, суды пришли к, казалось бы, правомерному выводу, что требование о компенсации морального вреда в этой связи является обоснованным. «Высшая судебная инстанция пошла по другому пути, посчитав, что нерассмотрение должностными лицами по существу обращения осужденного не может служить самостоятельным достаточным основанием для компенсации морального вреда, ибо правовое положение заключенного не ухудшилось бы при отсутствии надлежащим образом оформленного ответа на обращение», – полагает эксперт.
Адвокат КА «Московский юридический центр» Дмитрий Клячков считает, что при рассмотрении таких дел примененный подход и толкование норм связаны в большей степени с субъективным восприятием морального вреда судьей, рассматривающим конкретное дело. Между тем, по его мнению, ВС РФ данным определением ориентирует нижестоящие суды оценивать и анализировать характер и степень нарушения неимущественных прав и несения в результате такого нарушения потерпевшим нравственных страданий.
«В этом решении ВС не исключает как таковое возмещение морального вреда от нарушений прав, подобных рассматриваемому, однако отмечает, что необходимо четкое обоснование независимо от размера требуемой компенсации. Существует ряд нарушений неимущественных прав, которые очевидно влекут нравственные страдания, не вызывают сомнения и не требуют доказывания, например в результате незаконного уголовного преследования и т.п. Но в случае если нарушение незначительное, истец в заявлении и суд в решении должны обосновывать, какие конкретно неимущественные права заявителя нарушены и в чем выражаются страдания в результате такого нарушения. В свою очередь в зависимости от доказанности данного обстоятельства суд и должен учитывать, какую форму защиты таких неимущественных прав выбрать – либо признание факта нарушения, либо компенсацию морального вреда. Таким образом, ВС РФ ничего нового не указал, только дополнительно обратил внимание на нюансы действующего в данной сфере законодательства», – прокомментировал Дмитрий Клячков.
