Верховный Суд опубликовал Определение от 17 августа по делу № 67-КГПР26-7-К8, в котором разрешил спор, связанный с реализацией сотрудником органов внутренних дел, принимавшим участие в специальной военной операции и получившим повреждение здоровья в ходе ее проведения, права на предоставление меры социальной поддержки в виде единовременной выплаты.
Сотруднику ОВД отказали в выплате
Николай Крутов с 2002 г. проходит службу в органах внутренних дел РФ, а с 2017 г. – замещает должность в Управлении по контролю за оборотом наркотиков Главного управления МВД по Новосибирской области. В период с 6 июля 2022 г. по 2 января 2023 г. он находился в служебной командировке в зоне проведения специальной военной операции.
25 декабря 2022 г. Николай Крутов получил травму в результате падения ящика с вооружением. Травма согласно заключению военно-врачебной комиссии отнесена к тяжелому увечью, полученному в служебное время при нахождении в командировке, при исполнении служебных обязанностей.
Николай Крутов обратился к начальнику ГУ МВД России по Новосибирской области с просьбой об осуществлении ему единовременной выплаты, установленной Указом Президента РФ от 4 мая 2022 г. № 265дсп «О дополнительных социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, членам их семей и лицам, находящимся на иждивении сотрудников органов внутренних дел», в размере 3 млн руб. в связи с травмой, полученной им в ходе СВО. Приказом врио начальника от 31 июля 2024 г. Николаю Крутову было отказано в назначении выплаты со ссылкой на то, что травма получена в результате несчастного случая, не связанного с непосредственным выполнением задач в рамках участия в СВО.
Суды трех инстанций признали отказ обоснованным
Считая отказ в назначении единовременной выплаты незаконным, Николай Крутов обратился в суд с иском к ГУ МВД России по Новосибирской области, в котором просил признать травму полученной им при выполнении служебных обязанностей в период служебной командировки при непосредственном участии в боевых действиях в ходе проведения СВО, признать незаконным приказ от 31 июля 2024 г., возложить на ответчика обязанность осуществить единовременную выплату.
Решением Центрального районного суда г. Новосибирска от 11 марта 2025 г. в удовлетворении исковых требований было отказано. Суд исходил из того, что доказательств получения истцом повреждения здоровья при непосредственном участии в боевых действиях материалы дела не содержат. Установив, что травма получена в результате несчастного случая и не связана с непосредственным выполнением им боевых задач в ходе проведения СВО, суд пришел к выводу об отсутствии у ответчика правовых оснований для осуществления истцу единовременной выплаты.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием и дополнительно со ссылкой на положения Указа Президента РФ от 4 мая 2022 г. № 265дсп и Порядок назначения и осуществления единовременных выплат отдельным категориям сотрудников органов внутренних дел РФ, членам их семей и лицам, находящимся на иждивении таких сотрудников, утвержденный Приказом МВД России от 5 мая 2022 г., указал, что условиями приобретения права на единовременную выплату являются участие сотрудника, проходящего службу в ОВД, в специальной военной операции и получение таким сотрудником увечья (ранения, травмы, контузии) в ходе ее проведения. Получение повреждения здоровья должно быть обусловлено исполнением лицом, проходящим службу в ОВД, обязанностей военной службы, следующих из задач СВО.
По мнению апелляционного суда, к непосредственному участию в СВО относятся те действия, которые объективно способны нанести прямой ущерб противнику, специально разработаны для этого и направлены против другой стороны конфликта. Лица принимают непосредственное участие в боевых действиях, если осуществляются акты, направленные на поддержку одной стороны в конфликте посредством прямого причинения вреда другой стороне либо прямо влекущие гибель, ранение или разрушения, либо наносящие прямой ущерб военным операциям или объектам противника.
Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, оставляя без изменения вышеуказанные судебные акты, не установил нарушение либо неправильное применение судами норм материального или процессуального права. При этом он отметил, что для признания за истцом права на получение выплаты, предусмотренной Указом Президента РФ от 4 мая 2022 г., необходимы справка военно-врачебной комиссии с соответствующей отметкой и соответствующее заключение, тогда как документы, имеющиеся у истца, право на указанную выплату не подтверждают.
ВС защитил права заявителя – участника СВО
Заместитель Генерального прокурора РФ подал в Верховный Суд кассационное представление, в котором поставил вопрос об отмене принятых по делу судебных актов как незаконных. Рассмотрев дело, ВС указал, что профессиональная служебная деятельность сотрудников, проходящих службу в ОВД, направлена на выполнение конституционно значимых функций, связанных с защитой жизни, здоровья, прав и свобод граждан, с охраной общественного порядка и безопасности, собственности, а также с деятельностью по противодействию преступности, что предполагает необходимость выполнения ими поставленных задач в условиях, сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.
Как отметил Суд, для таких сотрудников могут устанавливаться особые требования и обязанности, связанные со спецификой осуществляемой ими деятельности. В частности, в случаях, перечисленных в ч. 1 ст. 35 Закона о службе в ОВД, допускаются в порядке, определяемом МВД России, на срок не более шести месяцев в течение календарного года изменение режима служебного времени сотрудника ОВД, возложение на него дополнительных обязанностей, командирование его в другую местность, временный перевод его в другое подразделение без изменения характера службы и установление иных особых условий и дополнительных ограничений без согласия сотрудника. В период службы в таких особых условиях сотрудник исполняет приказы и распоряжения руководителя органа, организации, подразделения МВД, в которые сотрудник командирован.
В определении подчеркнуто: в системе действующего правового регулирования для сотрудников ОВД, принимающих участие в СВО, был создан специальный публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья в связи с выполнением ими своих служебных обязанностей в особых условиях. В частности, таким сотрудникам, получившим увечье в ходе проведения СВО, установлена социальная гарантия в виде единовременной выплаты, предназначение которой – восполнение понесенных такими сотрудниками материальных потерь в связи с утратой здоровья и невозможностью или ограниченной возможностью дальнейшего продолжения службы в объеме, позволяющем компенсировать последствия изменения их материального или социального статуса.
Судебная коллегия установила, что суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела подлежащие применению к спорным отношениям нормативные положения, определяющие правовой статус сотрудника ОВД, проходящего службу в особых условиях, и регламентирующие порядок предоставления социальной гарантии в виде единовременной выплаты сотрудникам, принимающим участие в СВО, получившим увечье в ходе ее проведения, не применили, следовательно, возникший спор разрешили неправильно.
Право на получение спорной единовременной выплаты имеют сотрудники ОВД, принимающие участие в СВО и получившие увечья в ходе ее проведения. Иных условий для реализации права на названную меру социальной поддержки участвующими в СВО сотрудниками органов внутренних дел, получившими повреждение здоровья в ходе ее проведения, Указ Президента РФ от 4 мая 2022 г. не содержит. Как заметил ВС, судами первой и апелляционной инстанций оставлено без внимания, что Николай Крутов в установленном законом порядке был командирован в зону проведения СВО, находился в служебной командировке в период с 30 сентября 2022 г. по 1 января 2023 г. на территории проведения специальной военной операции, где проходил службу в особых условиях, исполнял служебные обязанности по должности оперуполномоченного (взрывотехника) боевого отделения отряда специального назначения Управления по контролю за оборотом наркотиков ГУ МВД по Новосибирской области. Исполнение служебных обязанностей по указанной должности непосредственно связано с взаимодействием с вооружением и боеприпасами.
Таким образом, Суд указал, что находившийся в служебной командировке Николай Крутов в момент получения им тяжелого увечья совершал действия по погрузке вооружения и боеприпасов, направленные на исполнение служебных обязанностей, установленных правовыми актами, регламентирующими порядок прохождения службы в ОВД, и обусловленные необходимостью выполнения задач, поставленных перед сотрудниками ОВД, участвующими в СВО, для достижения целей специальной военной операции.
«Эта деятельность по исполнению служебных обязанностей по должности оперуполномоченного (взрывотехника), не предполагающая исходя из специализации прямого боестолкновения с противником, в полной мере была сопряжена с угрозой жизни и здоровью и содействовала достижению оперативных целей специальной военной операции. Какие-либо выводы судов первой и апелляционной инстанций об этих обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора, в принятых ими судебных постановлениях отсутствуют», – подчеркнуто в определении.
ВС констатировал формальный подход судов первой и апелляционной инстанций к рассмотрению данного дела, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства и права Николая Крутова на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому ч. 1 ст. 46 Конституции РФ.
Судебная коллегия добавила, что кассация не выявила и не устранила допущенные нарушения норм права. Ее суждение о том, что для признания за истцом права на получение единовременной выплаты необходима справка военно-врачебной комиссии с соответствующей отметкой, является ошибочным. ВС указал, что такой вывод кассации сделан без учета полномочий военно-врачебных комиссий, регламентированных Положением о военно-врачебной экспертизе, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 4 июля 2013 г. № 565 (которым к компетенции таких комиссий отнесено установление причинной связи полученного сотрудником ОВД увечья или иного повреждения здоровья с исполнением им служебных обязанностей). Определение наличия права сотрудника ОВД на меры социальной поддержки в связи с полученным им при исполнении служебных обязанностей повреждением здоровья в компетенцию военно-врачебной комиссии не входит.
Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что обжалуемые судебные акты приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, а потому отменил их, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Адвокаты проанализировали выводы ВС
Адвокат Тимур Харди отметил, что в данном случае ВС убрал «лишнее» условие для получения выплаты сотрудником ОВД, пострадавшим в зоне СВО, восстановив справедливость. По его словам, указанное определение – это, по сути, исправление ошибки, которую допустили три инстанции подряд. «Суды отказали в единовременной выплате на основании того, что сотрудник ОВД, уполномоченный-взрывотехник, получил травму “в результате несчастного случая” и она не была связана с непосредственным выполнением боевых задач. ВС указал, что такого условия в подп. “б” п. 1 Указа Президента РФ от 4 мая 2022 г. нет: право на выплату дают участие сотрудника в СВО и получение им увечья в ходе ее проведения. Все остальное – домыслы», – подчеркнул эксперт.
По мнению Тимура Харди, затронутая проблема крайне актуальна, и дело здесь не только в конкретной сумме. «Нижестоящие суды годами фактически использовали дополнительный фильтр, которого нет в указе президента, – требование доказать “непосредственное участие в боевых действиях”. Для сотрудников, чья служба в зоне СВО не предполагает прямого столкновения с противником (взрывотехники, кинологи, водители, сотрудники по сопровождению, охране объектов, работе с вооружением), это означало почти автоматический отказ, даже при наличии тяжелого увечья и всех подтверждающих документов», – пояснил адвокат.
Он отметил, что ВС вернул обсуждение в правовое поле, обратив внимание и на процессуальную сторону: суды не дали оценки доводам истца и не мотивировали, почему отклонили доказательства. Более того, как подчеркнул Тимур Харди, Судебная коллегия прямо указала, что военно-врачебная комиссия в силу Положения, утвержденного постановлением Правительства РФ, устанавливает причинную связь увечья с исполнением служебных обязанностей, а не определяет право на меры социальной поддержки – это компетенция иных органов. Отсюда и ошибочность вывода кассации о необходимости «справки с соответствующей отметкой».
«С выводами Суда я полностью согласен. Во-первых, они основаны на буквальном толковании указа президента, в котором нет дополнительных “фильтров”. Расширительное толкование, сужающее круг получателей выплаты, просто недопустимо, поскольку речь идет о социальной гарантии компенсационного характера. Во-вторых, выводы ВС соответствуют правовым позициям Конституционного Суда РФ, согласно которым служба в ОВД сопряжена со значительным риском для жизни и здоровья, а потому государство обязано гарантировать материальное обеспечение и компенсации при причинении вреда. В-третьих, логика ВС учитывает особенности службы в особых условиях по ст. 35 Закона о службе в ОВД: сотрудник, командированный в зону СВО, исполняет приказы командования и выполняет задачи, объективно сопряженные с риском, независимо от того, участвует ли он в вооруженных столкновениях напрямую или обеспечивает боеготовность подразделения. Наконец, такое определение формирует единообразную практику и снимает с сотрудников и их семей бремя доказывания обстоятельств, которые правового значения не имеют. Это ориентир для нижестоящих судов: формальный подход в таких случаях недопустим: право на выплату определяется законом, а не судейским усмотрением», – поделился мнением Тимур Харди.
Адвокат МКА «Град» Николай Литвинов отметил, что ВС сформировал правовой стандарт, исключающий зависимость права на социальные выплаты от характера травмы, полученной сотрудником силовых ведомств в зоне СВО. Он обратил внимание, что данный подход уже нашел свое отражение в Определении ВС РФ от 31 марта 2026 г. по делу № 222-КГ26-1-К10, включенном в п. 51 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 за 2026 г.
Николай Литвинов подчеркнул, что факт нахождения сотрудника МВД России в зоне СВО в установленном порядке и исполнение им служебных обязанностей являются достаточными основаниями для назначения выплат – независимо от того, носила ли травма «боевой» характер; в частности, такие обстоятельства, как падение или проявление неосторожности, не могут служить основанием для отказа в предоставлении мер социальной поддержки. «Высшая инстанция подчеркнула, что для реализации права на выплату достаточно соблюдения трех условий: участие сотрудника в СВО, получение увечья и исполнение служебных обязанностей в момент инцидента. При этом, как указал адвокат, суды не вправе предъявлять дополнительное требование о подтверждении прямого боестолкновения с противником», – отметил он.
Адвокат обратил внимание, что позиция ВС носит универсальный характер и распространяется на сотрудников иных силовых структур: Росгвардии, ФСИН, МЧС в случае их направления для выполнения задач в зоне СВО. По его мнению, сформированный подход призван защитить социальные права участников СВО и может быть использован для оспаривания отказов ведомств в выплатах, обусловленных ссылкой на «небоевой» характер полученной травмы. «Затронутая проблема является актуальной: права добросовестных участников СВО на получение мер социальной поддержки нередко умаляются правоприменителем. Это допускается по формальным основаниям: не издан приказ о прибытии из отпуска, не оформлена справка о травме, расследование проведено некачественно или не проведено вовсе, травмирование не связано с исполнением служебных обязанностей», – добавил Николай Литвинов.
Адвокат КА Красноярского края «СТАРК» Андрей Дяченко также отметил, что определение ВС касается актуальной проблемы отказов в осуществлении участникам СВО выплат за увечья, полученные не в ходе прямого боестолкновения с противником. Он напомнил, что не так давно ВС поставил точку в аналогичном споре, только в отношении военнослужащих Минобороны России: если военнослужащий в момент получения увечья исполнял обязанности военной службы, то он имеет право на получение соответствующих выплат (Определение по делу № 222-КГ26-1-К10).
Андрей Дяченко полностью поддерживает выводы Верховного Суда: «Действующие нормативные правовые акты не связывают меры социальной поддержки за полученные на СВО травмы с возникновением этих травм лишь в результате “огневого соприкосновения с противником”. Ключевым является факт получения увечья при исполнении служебных обязанностей, будь то разгрузка боеприпасов, учения на полигоне, следование к пункту дислокации и пр., в ходе проведения СВО».
