×

Адвокатура здравого смысла

Современное положение российской адвокатуры, с одной стороны, является достаточно стабильным и благополучным, но, с другой стороны, необходимо реально оценить имеющиеся в адвокатском сообществе проблемы, осознать необходимость их решения и найти подходящие пути решения этих проблем - ведь именно от нас, сегодняшних адвокатов, зависит, какой будет российская адвокатура через 5-10 лет.
Материал выпуска № 9 (26) 1-15 мая 2008 года.

АДВОКАТУРА ЗДРАВОГО СМЫСЛА

Современное положение российской адвокатуры, с одной стороны, является достаточно стабильным и благополучным, но, с другой стороны, необходимо реально оценить имеющиеся в адвокатском сообществе проблемы, осознать необходимость их решения и найти подходящие пути решения этих проблем - ведь именно от нас, сегодняшних адвокатов, зависит, какой будет российская адвокатура через 5-10 лет.

 Андрей Сергеевич Савич, вице-президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга. Стал адвокатом в середине 80-х гг. Считает себя воспитанником «ленинградской» адвокатской школы, убежденный сторонник традиционных адвокатских ценностей, интересуется историей дореволюционной российской присяжной адвокатуры, автор книги «Об адвокатуре – интересно».

В ходе реформирования петербургской адвокатуры с середины 90-х гг. участвовал вместе со своими коллегами в преодолении негативных явлений, оставшихся от прежней, «советской» системы управления адвокатурой, при которой кадровые и многие другие принципиально важные решения фактически принимались не президиумами коллегий адвокатов, а партийными и советскими органами.

Предложения по реформированию российской адвокатуры, с которыми я решил выступить в этой статье, родились у меня прежде всего как у человека, приверженного традиционным адвокатским ценностям и много лет работающего в органах управления адвокатским сообществом. Хотел бы привлечь внимание коллег к тем проблемам, которые мешают эффективному развитию российской адвокатуры, снижают ее конкурентоспособность, ограничивают индивидуальные возможности для самореализации каждого адвоката, также хотел бы развеять некоторые из легенд, которые были сформированы в советский период существования адвокатуры и, несмотря на их внешнюю привлекательность и распространенность в адвокатском сознании, вошли в противоречие с нашими сегодняшними реалиями.

История вопроса

За последние годы в развитии российской адвокатуры произошли кардинальные перемены. Особенно значительные подвижки произошли в связи с принятием Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатской деятельности), началом работы Федеральной палаты адвокатов и советов адвокатских палат субъектов Федерации. Но практика показала, что у нас еще есть ряд вопросов, которые требуют своего решения.

Когда начались глобальные экономические изменения в стране, у наших клиентов появилась потребность в таких ранее неизвестных видах юридической помощи, как составление уставов предприятий, сопровождение их деятельности, решение земельных вопросов и т.д. И выяснилось, что многие старые, иногда даже очень опытные адвокаты недооценивают потребности этих клиентов, не хотят изучать новое законодательство, вникать в экономику, стоящую за теми или иными правоотношениями. Между тем с развитием рыночных отношений в стране уголовно-правовое направление в деятельности адвокатуры, которое раньше было преобладающим, все более стало отходить на второй план. Все более востребованными становились адвокаты-«цивилисты». А потом и среди них начали выделяться и более узкие специалисты – те, кто занимался корпоративным правом, налоговыми вопросами, интеллектуальной собственностью, земельными правоотношениями и т.д.

В конце 80-х – начале 90-х гг. изменилась и сама система оказания правовой помощи: адвокатура утратила самое главное – свою многолетнюю монополию на оказание юридических услуг. С одной стороны, появились всякого рода юридические кооперативы и юридические фирмы, а с другой – так называемые «параллельные» коллегии адвокатов. Все эти структуры активно взаимодействовали и конкурировали друг с другом. На определенном этапе традиционная адвокатура оказалась не готовой к происходящим в стране переменам и стала шаг за шагом уступать сферу своей деятельности новым участникам рынка юридических услуг.

Адвокатские образования и юридические фирмы: проблемы сосуществования

И здесь вновь произошло разделение субъектов юридической практики на два крыла. Первое из них после принятия Закона об адвокатской деятельности составила традиционная адвокатура и фактически слившиеся с нею «параллельные» коллегии, представители которых вошли в органы адвокатского самоуправления. Повсеместно в адвокатских образованиях стали применяться единые профессиональные стандарты, возникла единая дисциплинарная практика, переход из одного адвокатского образования в другое стал свободнее.

Другим крылом юридической практики стали юридические фирмы.

На первом этапе юридические фирмы во многом проигрывали традиционной адвокатуре: очень часто их возглавляли те, кто по тем или иным причинам не сумел стать адвокатом. Они со своими небольшими штатами и съемными офисами казались карликами в сравнении с мощными коллегиями адвокатов, насчитывающими сотни и тысячи членов, имевшими за плечами многолетние традиции и «золотой фонд» – маститых мэтров защиты, выдающихся представителей юридической профессии. Однако очень скоро выяснилось, что в условиях новой экономической системы юридические фирмы обладают очень серьезными конкурентными преимуществами по сравнению с адвокатскими коллегиями.

Так, обращаясь в адвокатуру, клиент имел дело только с одним, избранным им адвокатом. Когда речь шла о ведении уголовного или небольшого гражданского дела, то при удачном выборе адвоката никаких проблем у клиента не возникало. Но когда в юридической помощи нуждалось не физическое лицо, а достаточно крупное предприятие или предметом приложения усилий адвоката становилась серьезная, сложная сделка, то возникали проблемы.

Предприятия, как правило, имеющие свою юридическую службу, прибегали к услугам внешних консультантов только в случаях, требующих глубоких специальных знаний в конкретных правовых вопросах. Причем привлекали не одного, а часто целую группу специалистов, содержать которых в штате отдельной компании было нецелесообразно.

Для традиционной адвокатуры узкая специализация была нехарактерна, адвокат должен был быть специалистом широкого профиля, почти как сельский врач. А посему в адвокатуре существовало только две специализации – «уголовники» и «цивилисты». А юридические фирмы создавались, как правило, бывшими сотрудниками того или иного государственного органа, изначально работавшими в конкретных областях права. Довольно часто при решении тех или иных вопросов они оказывались компетентнее представителей адвокатуры.

Кроме того, если адвокат заболевал, то работа в интересах клиента могла приостановиться, тогда как юридическая фирма гарантировала непрерывный процесс.

 
Бизнес-адвокатура: Генрих ПАДВА, Ольга ИСТОМИНА, Василий РУДОМИНО

Второе выявившееся технологическое преимущество юридических фирм – это более эффективная система управления.

Российская адвокатура заслуженно гордится такими закрепленными в нашем законе фундаментальными принципами, как независимость адвоката и самостоятельность в вопросах практики. Существующая в юридических фирмах система управления принципиально невозможна в адвокатуре, где все адвокаты формально равны. Ни один адвокат, даже самый опытный и заслуженный, не может выступать в роли начальника по отношению к другому адвокату. Он освобожден от ответственности за своих коллег и не обязан обеспечивать их клиентами. Даже организационные возможности руководителей адвокатских образований носят очень ограниченный характер.

Крупные клиенты очень скоро уяснили, что реальная ответственность того или иного адвоката, которому доверяется решение серьезных вопросов на сотни тысяч, а иногда и миллионы долларов, ничем не подкреплена. Коллегии адвокатов не несут ответственность за своих членов. А юридические фирмы, имея значительный финансовый оборот, могут страховать свою ответственность перед клиентом и реально отвечать за действия своих партнеров. Возможные риски могли быть прописаны в договоре.

Другим важным преимуществом юридических фирм оказалась правильно организованная система разделения труда, при которой задача разбивается на достаточно простые технологические операции, которые могут выполнить специалисты с невысокой квалификацией. При этом юристы сосредоточиваются либо на организации процесса и контроле, либо на работе, требующей высокого профессионализма.

Очень часто в российских юридических фирмах, как и на Западе, одного опытного юриста обслуживают от трех до пяти технических специалистов. Соответственно, у юридической фирмы появляется возможность дифференцировать оплату труда и выплачивать высококвалифицированным юристам достойные гонорары.

К числу конкурентных преимуществ фирм можно отнести и единоначалие, позволяющее эффективно использовать дисциплинарные меры воздействия и организовать работу коллектива юристов.

Еще одним очень важным аспектом являются юридические различия в имущественных правах адвоката и собственника юридической фирмы, определяющие их различное экономическое поведение. Для экономического поведения адвоката характерно то, что он практически полностью, за исключением расходов, необходимых для оплаты текущей деятельности (оплаты аренды помещений, коммунальных услуг и т.п.), получает гонорар, внесенный клиентом, в виде заработной платы. У него нет экономического стимула, а значит, и желания вкладывать личные средства в приобретение недвижимости, необходимой для профессиональной деятельности, в создание бренда, потому что в соответствии с законом имущественные права всех членов адвокатского образования абсолютно одинаковы, независимо от стажа работы, квалификации, внесенных за время работы в создание общего имущества средств. При этом ни один из адвокатов не имеет никаких прав на общее имущество адвокатского образования.

Имущественные права только что принятого молодого адвоката, пришедшего в адвокатское образование, обладающее хорошим офисным помещением, обеспеченное мебелью, техникой, библиотекой, ничем не отличаются от имущественных прав адвоката, проработавшего 20–30 лет и фактически являющегося хозяином этого имущества, поскольку оно было приобретено на его деньги. Более того, закончив свою трудовую деятельность, выйдя из своего адвокатского образования или перейдя в другое, адвокат не может получить приходящуюся на его долю часть стоимости общего имущества.

При таких экономических условиях у адвокатов отсутствует стимул к созданию общей собственности, приобретению и укреплению материальной базы в адвокатских образованиях. Мы часто сталкиваемся с ситуациями, когда адвокаты не хотят финансировать ремонт даже тех помещений, в которых работают, из-за чего во многих старейших адвокатских образованиях служебные помещения выглядят весьма непрезентабельно.

Другая экономическая ситуация у собственников юридических фирм. Они могут организовывать свою деятельность в форме любого юридического лица, предусмотренного ГК РФ, а не только в тех формах, которые предусмотрены Законом об адвокатской деятельности.

Как собственники, они заинтересованы в том, чтобы вкладывать средства в развитие своих предприятий, так как это увеличивает стоимость принадлежащего им юридического лица. Они в любой момент могут распорядиться своим имуществом по собственному усмотрению.

Нетрудно спрогнозировать, что в последующие годы материальная база адвокатских образований, скорее всего, развиваться не будет, а вот материальная база юридических фирм неизбежно будет укрепляться.
Такими невеселыми последствиями могут обернуться сегодняшние недостатки Закона об адвокатской деятельности.

Вредные легенды

Конечно, адвокатура как существовала, так и будет существовать, и там, где закон обеспечивает выполнение только ей присущих функций, например, в области уголовной защиты, все останется по-прежнему. Адвокат будет «на коне» и в тех областях, где у него есть ряд стратегических преимуществ – обязанность сохранения адвокатской тайны, определенный иммунитет в случае привлечения к уголовной ответственности.

Я очень высоко оцениваю ныне действующий Закон об адвокатской деятельности, как и многие коллеги, считаю его одним из лучших в Европе, с большой осторожностью отношусь к предложениям о внесении в него каких-либо изменений, опасаясь потерять то позитивное, что в нем есть. Но объективные обстоятельства заставляют нас в ближайшее время, в течение 2–3 лет, провести анализ перспектив развития российской адвокатуры, оценить имеющиеся риски и принять необходимые меры по защите интересов как самой адвокатуры, так и наших потенциальных клиентов.

По существу, в наше время возникли те же самые проблемы, то же противостояние, которые существовали между дореволюционной присяжной и частной адвокатурой.

Ряд конкурентных преимуществ у юридических фирм достигается за счет законодательного ущемления прав и интересов адвокатов и адвокатских образований, за счет того, что юридические фирмы освобождены от ряда обязанностей, которые лежат на адвокатах, таких как обязанность осуществления защиты по назначению органов следствия и суда, оказания бесплатной помощи и др. На сотрудников юридических фирм не распространяется требование о сохранении адвокатской тайны, они не обязаны соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката, они неподконтрольны Федеральной регистрационной службе, не могут быть привлечены к дисциплинарной ответственности и быть лишены профессионального статуса. Возможность использовать упрощенную систему налогообложения и платить всего 6 % от своих доходов также дает юридическим фирмам неоправданные преимущества.

Может быть, следует снять и некоторые, не вполне обоснованные ограничения, содержащиеся в Кодексе профессиональной этики адвоката, которые не вполне сочетаются как с современными реалиями и потребностями в адвокатских услугах, так и с опытом многих европейских стран, являясь в известной степени «атавизмом» советского мышления.

Прежде всего, по моему мнению, необходимо расстаться с легендой о некоммерческом характере труда адвоката. Нельзя получать деньги за свой труд и одновременно говорить о некоммерческом характере этого труда!

Мне могут возразить: мол, утверждение о некоммерческом характере труда адвоката подчеркивает наше бескорыстие, идею служения обществу, является основой для предоставления нам определенных льгот.

 
Офис адвокатской компании "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры" на Невском проспекте, Санкт-Петербург

Как ни парадоксально, но такое утверждение наносит адвокатуре значительный вред, тормозит ее развитие, а в ряде случаев делает вообще неконкурентоспособной.

Между тем мы вынуждены существовать в условиях общего рынка услуг, который подчиняется общим экономическим законам.

Стоит только адвокатскому сообществу совместно с законодателем отказаться от достаточно обветшавшей и абсолютно бесполезной легенды о некоммерческом характере труда адвоката, как мы тут же получим возможность использовать для организации адвокатской деятельности все формы юридических лиц, предусмотренные Гражданским кодексом РФ.

Лишившись дорогой адвокатскому сердцу легенды, мы получим все то, что имеют юридические фирмы, но при этом ничего не потеряем. Те, кому нравится форма организации адвокатуры в виде коллегий, адвокатских бюро и адвокатских кабинетов, абсолютно свободно могут продолжать использовать их в своей деятельности. И мы получим приток частных инвестиций адвокатов в свое дело – именно это будет способствовать укреплению и усилению адвокатуры, обеспечит защиту имущественных интересов адвокатов.

В этом нет ничего необычного, именно так устроена адвокатура практически во всех европейских странах, а утверждение о некоммерческом характере адвокатского труда вызывает непонимание как у наших европейских коллег, так и у американских адвокатов.

Когда мы сумеем решить эту проблему, именно тогда наши адвокаты-ветераны, когда-то блиставшие в суде, уйдя на покой, не будут жить на нищенскую пенсию, а смогут, продав свою адвокатскую практику молодому коллеге, обеспечить себе достойное существование.

Именно тогда у нас появятся свои российские адвокатские бренды, которые будут с успехом конкурировать с западными фирмами и на десятилетия переживут своих создателей.

Все это не должно означать отказа от высоких адвокатских этических норм. Напротив, экономически сильная адвокатская фирма имеет значительно больше возможностей воздействовать на своих членов для поддержания высоких профессиональных и нравственных стандартов.

Больше работы, хорошей и разной

Необходимо снять необоснованные запреты на те виды услуг, которые могут быть оказаны российскими адвокатами, перенять практику европейской адвокатуры.

Для этого нужно расстаться с другой, также очень дорогой многим коллегам легендой – о том, что есть такие области юридической практики, которыми адвокаты не должны заниматься, что некоторые вещи унижают российского адвоката, несовместимы с этим высоким статусом.

Такая «стерильная», неконструктивная позиция в виде ряда запретов закреплена как в Законе об адвокатской деятельности, так и в ряде положений Кодекса профессиональной этики адвоката. В частности, в соответствии со ст. 9 Кодекса адвокату запрещено управлять имуществом клиента. Это при том, что каждый юрист понимает, что лучший способ защитить имущественные интересы клиента – не отстаивать эти интересы в суде, а грамотно управлять имуществом и снижать риски в этой сфере.

Признается, что российский адвокат может участвовать в споре, связанном с оспариванием той или иной сделки в суде, представляя своего клиента, но почему-то он не может в интересах этого же клиента подготовить и провести эту сделку, собрать нужные справки, подписать необходимые документы, принять меры по сохранению этого имущества, организовать его эффективное использование в соответствии с законом, не доводя спор до суда.

Российский адвокат может участвовать в наследственном споре, взыскании убытков, причиненных повреждением имущества, но почему-то на основании соглашения с клиентом он не имеет права принять меры по сохранению квартиры в интересах наследника, находящегося в другом городе, нанять охрану, пригласить рабочих для предотвращения аварии и нанесения ущерба другим собственникам – это будет расценено как управление имуществом клиента, запрет на который содержится в нашем Кодексе профессиональной этики адвоката.

Подобные запреты не сочетаются со здравым смыслом, не отвечают интересам ни адвокатуры, ни общества, опровергаются практикой законодательного регулирования адвокатуры европейских стран и США. Известно, к примеру, что английский, французский или испанский адвокаты абсолютно легально управляют домами или целыми имущественными комплексами, взыскивают задолженности, принимают от имени своих клиентов долги.

Вводя необоснованные ограничения, адвокатское сообщество лишает себя и своих членов значительной части доходов, а потенциальных клиентов – гарантии квалифицированной юридической помощи в целом ряде областей.

Кстати, практика и здесь вносит свои коррективы. Известно, что некоторые адвокаты становятся арбитражными управляющими и на практике осуществляют распоряжение чужим имуществом. Федеральная регистрационная служба усмотрела в выполнении адвокатами обязанностей арбитражных управляющих нарушение требований Кодекса профессиональной этики адвоката и внесла ряд представлений о привлечении адвокатов к дисциплинарной ответственности. Однако практически во всех случаях квалификационные комиссии отказались привлекать адвокатов к дисциплинарной ответственности, признав их право быть арбитражными управляющими.

Не держать свои способности под замком

В Законе об адвокатской деятельности содержится запрет адвокату работать по найму, который трактуется как гарантия обеспечения независимости адвоката при осуществлении им профессиональной деятельности. Хотя на самом деле в 99,99 % случаев работодатель такого адвоката и не имеет никаких правоотношений с другими клиентами данного адвоката.
От снятия этого запрета выиграли бы как раз наименее социально защищенные слои адвокатского сообщества, имеющие по тем или иным причинам недостаточную адвокатскую практику – молодые адвокаты, ветераны, адвокаты, работающие в отдаленных районах и т.д.

На Западе работа адвоката по найму – давно устоявшаяся практика. Так, например, в Германии некоторые, особенно молодые, адвокаты, не имеющие собственной практики, работают по найму, но от этого не становятся менее независимыми, чем их коллеги. А большинство руководителей юридических служб в Америке – адвокаты. И это также нисколько не сказывается на их профессиональной независимости.

Логика, обосновывающая необходимость такого рода запретов, близка, на мой взгляд, к логике тех, кто пытается упрекать адвокатов, защищающих убийц и насильников, в пособничестве преступникам.

Ни в случае поступления на работу по договору найма, ни в случае заключения гражданско-правового договора с конкретным клиентом адвокат не теряет своей профессиональной независимости и не освобождается от обязанности соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. Хотя, может быть, на первом этапе было бы целесообразно разрешить пока только такой вид найма, как наем адвоката адвокатской фирмой, что также достаточно широко практикуется в Европе.

Допуск к юридической практике

И еще один вопрос должен быть законодательно урегулирован: оказанием платных юридических услуг должны заниматься только лица, обладающие соответствующей квалификацией. На мой взгляд, абсолютно нетерпимо положение, при котором оказанием платных юридических услуг, выступлением в суде занимаются люди, абсолютно никому неподконтрольные, чья квалификация никем не проверялась, более того, они могут вообще не иметь никакого юридического образования!

Такого положения нет практически ни в одной европейской стране, везде существует своя система допуска к юридической практике, во многих странах каждые 2–3 года адвокатская лицензия продлевается, основным условием для продления является прохождение определенного курса повышения квалификации, обычно 20–40 часов.

Если следовать общим правилам, то необходимо добиться положения, при котором либо все практикующие юристы в России будут иметь статус адвоката, либо допуск к судебному представительству будет предоставляться только тем из них, кто имеет статус адвоката.

Весь комплекс законодательных мер: изменение положений Кодекса профессиональной этики адвоката, снятие необоснованных ограничений на деятельность адвоката – позволит преодолеть намечающееся экономическое отставание адвокатуры на рынке юридических услуг, укрепить ее материальную базу, правовую и экономическую защищенность адвокатов.

Права и профессиональные возможности российских адвокатов должны быть расширены прежде всего в интересах самого гражданского общества.

Российская адвокатура должна стать полноценной и равноправной частью европейской адвокатуры.

Законодательство об адвокатуре не должно ставить российских адвокатов в неравноправное положение по сравнению с адвокатами других стран, а наш законодатель должен отказаться от необоснованных, идеологизированных ограничений при регулировании адвокатской деятельности.

Вместе с тем снятие этих ограничений не должно вести к снижению требований к адвокату по соблюдению им этических норм и стандартов профессионального поведения.

Расширение возможностей, которые должны открываться перед любым адвокатом, вовсе не означает примата интересов бизнес-адвокатуры в ущерб интересам традиционной адвокатуры. Точно так же многими из обозначенных в статье возможностей смогут воспользоваться и те, кто занимается исключительно судебным представительством по уголовным и гражданским делам, потому что и у них будет возможность работать в сильных, конкурентоспособных адвокатских образованиях, именно для них может оказаться наиболее важным снятие запрета на наем адвоката, именно для них, проработавших десятки лет, но ничего так и не заработавших в своем адвокатском образовании, будет полезна система долевого формирования имущества адвокатского образования, признание за адвокатами права на часть стоимости этого имущества.

Приглашение к дискуссии

Назвав свою статью «Адвокатура здравого смысла» и считая ее в некоторой степени программной, я хотел бы обозначить свою принципиальную позицию, заключающуюся в том, что необходимо предпринять определенные шаги для того, чтобы адвокатура стала более конкурентоспособной на современном рынке юридических услуг: снять многие необоснованные законодательные и иные ограничения, не отвечающие ни интересам адвокатов, ни интересам их клиентов, ни интересам общества в целом, не соответствующие практике большинства европейских стран; расширить перечень видов деятельности, которыми может заниматься адвокат; ликвидировать необоснованную законодательную дискриминацию адвокатуры. Как практик, как вице-президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга, я осознаю всю сложность и масштабность этих задач и не ожидаю их быстрого решения.

Я считаю, что обязательным этапом на этом пути должна быть широкая дискуссия по затронутым мною в настоящей статье вопросам – как на страницах «Новой адвокатской газеты», так и в других изданиях.

Ряд высказанных положений, вполне вероятно, может вызвать серьезные возражения у части адвокатского сообщества. Некоторые предложения уже высказывались ранее мною и другими адвокатами. Например, идея о том, что все лица, оказывающие платные юридические услуги, должны иметь статус адвоката, принадлежит Г.М. Резнику. Вначале она встретила такое ожесточенное сопротивление, что он даже на каком-то этапе отказался от нее, но потом все больше адвокатов находили ее приемлемой, и сейчас число ее сторонников увеличивается.

Идеи о необходимости создания такой формы адвокатского образования, как адвокатская фирма, и разрешения адвокатского найма была высказана мною на одном из семинаров, проводимых Федеральной палатой адвокатов. Впоследствии горячим сторонниками этой идеи стали президент адвокатского бюро «Адвокатская фирма “Юстина”» В.Н. Буробин и некоторые другие адвокаты.

Ярким и последовательным пропагандистом идеи о необходимости обеспечения конкурентоспособности российской адвокатуры является Г.К. Шаров.

Одни вопросы можно решить, внеся изменения в Кодекс профессиональной этики адвоката, другие находятся в компетенции законодателя, но ни одна из предлагаемых мной мер не является абсолютно простой и не может восприниматься однозначно. Наверняка у высказанных мною предложений найдутся как сторонники, так и противники.

Мне кажется, обсуждение будет продуктивным, если свою позицию по затронутым мною в этой статье вопросам выскажут члены Совета ФПА и советов адвокатских палат субъектов Федерации, руководители адвокатских образований, отдельные адвокаты, а «Новая адвокатская газета» станет той площадкой, где будет обеспечена возможность каждому высказать свою точку зрения.

Андрей Савич,
вице-президент
Адвокатской палаты Санкт-Петербурга

"АГ" №9, 2008