×

Работа над судебными ошибками

Следует законодательно запретить немотивированные решения, принимаемые властными органами и должностными лицами в ходе уголовного судопроизводства
Материал выпуска № 6 (191) 16-31 марта 2015 года.

РАБОТА НАД СУДЕБНЫМИ ОШИБКАМИ

Следует законодательно запретить немотивированные решения, принимаемые властными органами и должностными лицами в ходе уголовного судопроизводства

Адвокатская палата Москвы выступила с важной инициативой – создала группу по подготовке предложений относительно совершенствования процессуального законодательства. В настоящее время в нее входят адвокаты А.И. Паничева, Ю.А. Ларин, Ю.А. Костанов. В дальнейшем в ее состав планируется привлечь авторитетных представителей юридической науки. Предлагаем вниманию читателей первые из подготовленных группой предложений, которые были заслушаны Советом АП Москвы на заседании 19 января 2015 г.

Судебные ошибки были, есть и, по-видимому, будут. Приговор – дело рук человеческих, а людям, увы, свойственно ошибаться. Добиться того, чтобы судебных ошибок не было вовсе, – задача такая же несбыточная, как и полное искоренение преступности. Однако свести их к минимуму можно и, конечно же, нужно.

Закон должен быть твердой преградой для совершения ошибок – в первую очередь должностными лицами, руководящими процессом (суд, прокурор, следователь, дознаватель, орган дознания). Чем совершеннее закон, чем меньше в нем пробелов и неточностей, тем, соответственно, ниже вероятность судебной ошибки. Но если ошибка все же допущена, грамотный закон поможет не только выявить ее, но и устранить в последующих инстанциях (апелляция, кассация и надзор). Задача законодателя – совершенствовать закон в указанном направлении.

Протокол судебного заседания
Информационной базой для апелляции, кассации и надзора является протокол судебного заседания суда первой инстанции. В этом документе с максимальной точностью должны быть отражены показания допрошенных лиц, а также действия всех участников процесса. К сожалению, достоверность протокола далеко не всегда бывает обеспечена. Тому есть ряд как субъективных, так и объективных причин.

Протокол судебного заседания создается допотопным способом. Ведет его секретарь – «технический» участник процесса. Этот сотрудник суда не знает уголовного дела и не несет никакой ответственности за результаты процесса, но от его умения, быстроты и добросовестности зависят судьбы людей, подвергшихся уголовному преследованию. Как правило, секретарь судебного заседания – молодой человек, не владеющий стенографией, навыками скорописи или быстрой машинописи, не имеющий высшего, тем более юридического, образования. Не поспевая полностью зафиксировать показания участников, секретарь записывает то, что на его усмотрение является наиболее важным. Поэтому большая часть сказанного в зале суда в протокол попадает с фактическими ошибками или не попадает вовсе. Авторам настоящих тезисов приходилось сталкиваться с ситуациями, когда тексты часовых допросов умещались на одной – двух страничках протокола. Многие секретари при полном одобрении судей вместо того, чтобы точно отражать сказанное в судебном заседании, вносят в протокол показания участников, данные ими в ходе предварительного расследования и переданные следователем в суд на электронном носителе (текст обвинительного заключения).

Юридическую силу протокол приобретает, когда его подпишет судья. Законом предусмотрено изготовление протокола в течение трех суток после вынесения приговора. Удаляясь в совещательную комнату для вынесения приговора, судья берет туда свои черновые записи, заметки, сделанные им в ходе процесса. Неточности этих записей оказываются приоритетны по отношению к будущему протоколу. Вместо того чтобы основывать приговор на данных протокола, судья, всегда заинтересованный в том, чтобы его решение устояло, склонен «подгонять» протокол под вынесенный приговор. Секретарь помешать этому не может и не хочет.

С учетом повсеместно существующего незаконного влияния на судей со стороны местных (и не только местных) властей, следственных органов и спецслужб, говорить о реальном доказательственном значении протоколов судебных заседаний не приходится.

Указанные обстоятельства образуют идеальные условия для злоупотреблений разного рода. Адвокаты часто сталкиваются не только с грубыми искажениями, но и  умышленными  фальсификациями протокола судебного заседания.

Замечания на протокол судебного заседания

Для устранения неточностей и пробелов в протоколе законодатель предусмотрел замечания на протокол. Однако рассматривать их как механизм преодоления ошибок (тем более – злоупотреблений) судей и секретарей не приходится. Замечания на протокол – это, по сути, жалоба на полноту и точность протокола, поданная его автору, т.е. судье, который и допустил эти искажения. Ждать саморазоблачений от судьи наивно. Судье проще и спокойнее отклонить замечания, и его решение становится окончательным. Закон не возлагает на судью обязанность вызова в судебное заседание даже тех участников, чьи слова и действия по их собственным заявлениям отражены в протоколе неверно.

Так или иначе, но в XXI в. фиксировать происшедшее в уголовном процессе исключительно таким архаичным и ненадежным способом, как протокол судебного заседания, – открытый путь к злоупотреблениям и судебным ошибкам.

Аудиофиксация судебных процессов
Ситуация, однако, не так печальна – существуют средства аудиозаписи устной речи, вполне освоенные молодежью, – т.е. тем контингентом, откуда как раз и пополняется секретариат суда. В арбитражных судах аудиозапись как основной способ фиксации происходящего в судебном заседании узаконена (ст. 155 АПК РФ) и производится уже несколько лет. Протокол на бумажном носителе – вторичен. Казалось бы, чего проще – распространить этот опыт на суды общей юрисдикции. Однако до сего времени этого не произошло, хотя одной из целей слияния ВС и ВАС РФ была унификация отраслевых процессуальных кодексов.

Как с очевидностью следует из материалов, полученных в 2012–2014 гг. адвокатом АП Москвы Марией Серновец, главная причина – сопротивление судей. Счетная палата РФ установила, что более двух лет назад средства, ассигнованные на установку в судах устройств для аудиозаписи судебных процессов, освоены. Однако в большинстве случаев эта аппаратура не используется – в соответствующих ходатайствах отказывают по самым разным предлогам: не установлена аппаратура; аппаратура есть, но не работает; аппаратура установлена, но не в этом зале и т.п.

В апреле 2014 г. в Госдуму ФС РФ внесен законопроект  о дополнении УПК РФ нормой об обязанности судов осуществлять аудиозапись судебных процессов. Этот законопроект заслуживает всяческой поддержки с условием, что аудиозапись будет изготавливаться до удаления судьи в совещательную комнату и экземпляр должен быть на руках у судьи при его удалении в совещательную комнату, а также вручен сторонам по их ходатайству. Отсутствие аудиозаписи процесса должно являться безусловным основанием для отмены приговора – как это признано по закону в отношении протокола судебного заседания.

Анна ПАНИЧЕВА,
адвокат МКА «Адвокатское партнерство»,
к.ю.н., доцент МГЮА им. О.Е. Кутафина

Юрий ЛАРИН,
адвокат АП Москвы

Юрий КОСТАНОВ,
член Совета АП Москвы, член Совета при Президенте РФ
по развитию гражданского общества и правам человека

Полный текст статьи читайте в печатной версии «АГ» № 6 за 2015 г.


NB

А ВОЗ И НЫНЕ ТАМ


Коллеги привлекают внимание к перманентно актуальным вопросам обеспечения реальной состязательности уголовного процесса. Не решаемым, к сожалению, годами. Так, искаженный протокол судебного заседания и немотивированные отклонения жалоб и ходатайств защиты – неснимающаяся головная боль нескольких поколений отечественных адвокатов. Считается, и не без оснований, что произрастают они из одного источника – стойкого обвинительного настроя нашего уголовного суда. Но природа существования такой настроенности, мне кажется, изменилась. В советском неоинквизиционном (розыскном) уголовном судопроизводстве суд был самим законом встроен в один ряд с прокурором, следователем и органом дознания. Перед ними ставились одни и те же задачи – возбуждать уголовные дела, устанавливать событие преступления, изобличать виновных. Одним словом, бороться с преступностью под руководством Коммунистической партии и Советского правительства.

Ныне, когда суд давно не считается органом борьбы с преступностью, судьи не состоят в одной партийной организации с прокурорами, а процесс построен по состязательной модели, игнорирование доводов стороны защиты, с моей точки зрения, объясняется чаще всего банальным нежеланием судей осложнять себе жизнь. Чем заниматься скрупулезным, самостоятельным исследованием доказательств, формировать внутреннее убеждение, прислушиваться к голосу совести – куда легче подогнать судебное следствие под обвинительное заключение, лежащее на столе перед носом вместе с несколькими томами собранных на предварительном следствии материалов. Поэтому и не вводится в судах общей юрисдикции аудиозапись судебных процессов, тормозится законопроект, обязывающий ее проводить. По этой же причине не приживается апелляционный пересмотр приговоров – на практике апелляция представляет собой не что иное, как перекодированную кассацию, где исследование доказательств – большая редкость. Необходимы постоянные усилия, чтобы с помощью совершенствования законодательства, позиций вышестоящих судов, обучения и повышения квалификации судей изживать укоренившиеся дурные традиции. Такими усилиями и являются предложения инициативной группы московских адвокатов.

Генри РЕЗНИК,
вице-президент ФПА РФ