×

Выход из параллельной реальности

Изменения закона о статусе адвокатского запроса нужны как адвокатам, так и обществу и государству в целом
Материал выпуска № 9 (218) 1-15 мая 2016 года.

ВЫХОД ИЗ ПАРАЛЛЕЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Изменения закона о статусе адвокатского запроса нужны как адвокатам, так и обществу и государству в целом

Адвокатский запрос должен стать инструментом юридической практики, который не только расширит возможности адвокатов по защите своих клиентов, но и подтолкнет государство к более прозрачному функционированию.

К настоящему времени принят в первом чтении законопроект об адвокатском запросе. Сегодня этот инструмент существует де-юре, но де-факто не работает. Адвокат вправе обращаться с запросами в любые госорганы, но будет ли ответ ясным, исчерпывающим, своевременным – другой вопрос. Не факт, что вообще что-то ответят.

Сегодня мы познакомим читателей только с одним случаем из адвокатской практики. Это яркая иллюстрация того, как внутри государства может функционировать что-то вроде параллельной реальности. Одна реальность – в соответствии с законом. Другая, параллельная, – вне правового поля, но, увы, в реальной жизни.

Никто не застрахован
…Гражданин прилетает в страну. При прохождении паспортного контроля сотрудник погранслужбы ФСБ видит в своей информационной системе какую-то специальную отметку, касающуюся данного гражданина. Например, такую, как если бы он находился в федеральном розыске. Сотрудник звонит по какому-то номеру и уточняет, что делать дальше. Гражданина просят пройти в служебное помещение…
…Затем он исчезает, например, на сутки. Родственники не знают, что с ним, не могут дозвониться ему. Он тоже не может ни с кем связаться – ни с родными, ни со своим адвокатом. Никаких сообщений от полиции или спецслужб. Человек просто пропал. Когда он обнаружится, при каких обстоятельствах, что с ним произойдет за время вынужденного «пропадания» – все это зависит не от него. И он, кстати, сам не знает, с чем на самом деле связано происходящее…

Согласитесь, описанный сюжет напоминает работу спецслужб в какой-то стране «третьего мира», где власти не имеют представления о правах человека. Но это именно то, что рассказывает адвокат Мария Серновец о случившемся с ее клиентом в 2012 г. Информационная система (программная база данных) называется «Розыск-магистраль». Практику задержания на пунктах, где граждане в обязательном порядке предъявляют документы, именуют «сторожевым контролем» (официального определения не существует). В случае с клиентом госпожи Серновец это произошло в московском аэропорту «Домодедово». Человек бесследно исчез почти на сутки при возвращении в Россию.

Последовавший за странными событиями шум в СМИ и личная настойчивость адвоката произвели неожиданный эффект. С одной стороны, стало ясно, что мы с вами не знаем кое-чего важного о том, как могут быть нарушены права любого из нас, граждан. С другой стороны, выяснилось, что государственные органы (или даже их отдельные представители) могут спокойно игнорировать законные требования граждан и их адвокатов.

На незаконных основаниях
Существуют три документа, проясняющих суть системы «Розыск-магистраль»: приказы МВД России от 1 декабря 1999 г. № 980 «О мерах по совершенствованию автоматической информационной системы, используемой подразделениями внутренних дел на транспорте»; от 22 декабря 1999 г. № 1070 «Об установке программной базы данных “Розыск-магистраль” в подразделениях внутренних дел на транспорте»; от 14 апреля 2005 г. № 47 «О некоторых мерах по усилению борьбы с экстремизмом».

Прежде чем пояснить их содержание, отметим: все три документа – внутриведомственные, под грифом «Для служебного пользования». Они не опубликованы в СМИ, не зарегистрированы в Минюсте и, следовательно, не проходили правовую экспертизу на соответствие Конституции РФ и федеральным законам. В связи с чем эти акты, строго говоря, не должны применяться, поскольку в ч. 3 ст. 15 Конституции РФ указано: «Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».

О чем говорится в трех упомянутых приказах МВД России?
Во-первых, создать и внедрить программно-технический комплекс «Розыск-магистраль» в целях выявления лиц, подозреваемых в совершении преступлений, чьи имена были внесены в список разыскиваемых лиц. Полицейская база данных синхронизируется с базами данных РЖД и авиакомпаний таким образом, чтобы уже в момент приобретения билетов на поезд или самолет сведения о намерениях гражданина, фигурирующего в «черном списке», автоматически направлялись к правоохранителям, чтобы полиции было легче его задержать.

Во-вторых, определены категории лиц для «черного списка»:
– любые лица, разыскиваемые Интерполом;
– иностранцы, разыскиваемые в связи с совершением преступлений на территории РФ;
– иностранцы, которым ограничен въезд в Российскую Федерацию;
– лица, подозреваемые в таких правонарушениях, как нелегальная перевозка оружия, боеприпасов или взрывчатых веществ, нелегальная перевозка антиквариата или его контрабандный вывоз из Российской Федерации, умышленное убийство, террористические акты, перевозка наркотиков, финансовые преступления;
– лидеры этнических сообществ, лидеры и активные члены организованных преступных группировок.

В-третьих, в дополнение к перечисленным в рамках «Розыск-магистрали» лицам создается база данных о потенциальных экстремистах – под кодовым названием «Сторожевой контроль».

Эти документы просочились в информационное пространство в связи с постановлением Европейского суда по правам человека от 21 июня 2011 г. по жалобе № 30194/09, где гражданин оспорил его включение в базу данных сотрудниками МВД. Дело рассматривали российские суды и ЕСПЧ, и ответчик (МВД) ссылался на соответствующие приказы. Их-то и обнаружила Мария Серновец… И столкнулась с невозможностью получить ответы – даже там, где просматриваются признаки правоохранительного произвола.

Если ваш клиент – разыскиваемый преступник, то основания для его попадания в «черный список» базы данных понятны. Если он включен в него, например, как потенциальный экстремист, тоже все ясно, правда, с рядом нюансов, не урегулированных законом. Для соответствующей квалификации требуются основания (например, решение суда, санкция прокурора). Если гражданин замешан в незаконной деятельности, это должно быть зафиксировано в порядке, который регламентирован законом. А что если человек включен в «черный список» произвольно? Или – по банальной ошибке? Да и само существование «черного списка» ничем, кроме закрытых приказов МВД, не регламентированное, – каков его правовой статус и как адвокату к нему относиться?

Все попытки госпожи Серновец выяснить, на каком основании был задержан ее клиент, остались безрезультатными. Единственное, что удалось понять, – поводом для задержания послужило присутствие клиента в той самой базе «Сторожевой контроль». Поскольку данные о ней нигде не опубликованы, выяснить нечто большее не удалось. Реакцией на многочисленные адвокатские запросы Марии стало игнорирование. Полная тишина. Почему? Адвокатский запрос до сих пор не имеет серьезного правового статуса. По сути, это просто письмо. Хочешь – ответь, не хочешь – проигнорируй, а пожелаешь – пришли бессодержательную отписку.

Навстречу друг другу
В обозримом будущем адвокатский запрос все-таки получит специальный статус. Соответствующий законопроект внесен Правительством РФ в Госдуму 10 февраля. Закон будет обеспечивать права адвоката на сбор сведений, необходимых для оказания квалифицированной юридической помощи.
 
Самое важное в контексте данной статьи – нормативно закрепляется порядок направления адвокатского запроса. Соответствующим органам вменяется обязанность реагировать на запрос, максимальный срок – 30 дней. Предусмотрен исчерпывающий перечень оснований для отказа в предоставлении данных. Вводятся и штрафные санкции за неисполнение запроса – до 3000 руб.

Пожалуй, суммы штрафов испугают далеко не всех чиновников-силовиков, а 30-дневный срок для ответа явно великоват. Положения законопроекта по ходу согласования с госструктурами, особенно в части наделения адвокатов новыми полномочиями, были восприняты силовыми ведомствами в конфликтном ключе, как ограничение их полномочий. Тем не менее за два года ряд важных новаций проведены в законопроект, причем в межведомственную рабочую группу при Минюсте с самого начала входила и ФПА РФ. Так что есть причина ожидать хороших новостей для адвокатов.

Все правовые эксперты отмечают, что изменения закона о статусе адвокатского запроса сыграют полезную роль не только для адвокатов, но и для развития общества и государства в целом, в том числе для правоохранительных структур. Невозможность игнорировать адвокатские запросы подтолкнет к давно назревшим реформам. Те «мутные» области правоохранительной практики, которые раньше удавалось легко скрывать (как, например, в случае с сомнительным использованием ПТК «Розыск-магистраль»), начнут проясняться. Вряд ли это обрадует силовиков, но наверняка будет им полезно: придется тщательнее заботиться о правовых основаниях своих действий.

Игорь АНДРЕЕВ,
спецкорр. «АГ»