×

Зачем адвокату нужен адвокат?

Интервью с председателем Комиссии по защите профессиональных и социальных прав адвокатов АП г. МосквыРоберт Юрьевич Зиновьев назван человеком года в Адвокатской палате г. Москвы («АГ» № 4 (069), февраль 2010 г.). Он является членом Совета АП г. Москвы, возглавляет Комиссию по защите профессиональных и социальных прав адвокатов и сам участвовал в нескольких делах, защищая коллег. «АГ» попросила Роберта Юрьевича подробно рассказать о деятельности Комиссии.
Материал выпуска № 9 (74) 1-15 мая 2010 года.

ЗАЧЕМ АДВОКАТУ НУЖЕН АДВОКАТ?

Интервью с председателем Комиссии по защите профессиональных и социальных прав адвокатов АП г. Москвы

Роберт Юрьевич Зиновьев назван человеком года в Адвокатской палате г. Москвы («АГ» № 4 (069), февраль 2010 г.). Он является членом Совета АП г. Москвы, возглавляет Комиссию по защите профессиональных и социальных прав адвокатов и сам участвовал в нескольких делах, защищая коллег. «АГ» попросила Роберта Юрьевича подробно рассказать о деятельности Комиссии.

– Роберт Юрьевич, скажите, пожалуйста, сколько адвокатов воспользовались услугами комиссии и с какими проблемами обращались адвокаты?

– В общей сложности за год существования нашей комиссии в нее обратилось около 20 адвокатов. В основном передает материалы на рассмотрение комиссии лично президент Адвокатской палаты г. Москвы Г.М. Резник. Он оценивает, насколько серьезен тот или иной факт противодействия адвокатской деятельности.

В абсолютном большинстве случаев нам удавалось добиться позитивных результатов (часть из них освещена на страницах «Вестника адвокатской палаты города Москвы»).

В частности, это ситуация с обыском в жилище у адвоката В. Сушкова. Он представлял клиента в арбитражном деле. Следователь, который вел дело в отношении его доверителя, обратился в Басманный суд. И, как это ни странно, легко получил согласие суда на производство обыска в жилище адвоката. Были изъяты не имеющие отношения к делу предметы: ноутбук с фотографиями ребенка, мобильный телефон.

Мы заслушали на комиссии показания В. Сушкова, это адвокат-цивилист, выслушали его заведующую, она тоже не специалист в уголовном праве, дали рекомендации. Была подана грамотная жалоба, и дополнительно от моего имени и имени Генри Марковича Резника было составлено обращение. Все эти документы ушли в разные инстанции. И Мосгорсуд через месяц отменил постановление судьи Басманного суда Мушниковой, направил ходатайство на новое рассмотрение. При новом рассмотрении другой судья, А.Г. Карпов, вынес блестящее постановление, отказав в удовлетворении ходатайства следствия об обыске. Прокуратура пыталась обжаловать решение суда, но суд отклонил их попытки.

Понятно, что к тому моменту обыск был давно уже проведен, но адвокату все вернули. Сейчас с г-ном Сушковым решаем вопрос о предъявлении иска на возмещение морального вреда.

Второй пример – с адвокатом Е. Аксёновой, которую налоговые органы привлекли к уголовной ответственности. Подоплекой обвинения стало то, что Аксенова изобличила аффилированные структуры, созданные руководством налоговой инспекции и контролируемые ими. В отместку они провели выездную проверку и нашли, что она якобы уклонилась от уплаты налогов на сумму свыше 100 тысяч рублей. Очень долго шли споры по поводу обоснованности выводов этой проверки, тем не менее моментально было возбуждено уголовное дело. Поскольку адвокаты – спецсубъекты, расследовало дело следственное управление Следственного комитета при прокуратуре РФ. Потом дело было направленно в суд, и даже был вынесен обвинительный приговор, но без каких-либо санкций. Судья, признав состав преступления, решил, что истекла давность привлечения уголовной ответственности. Это решение судьи Тверского суда С.Г. Подопригорова Мосгорсуд по жалобе защиты отменил и прекратил производство по делу. Это тоже стоило больших усилий. Сейчас стоит вопрос о реабилитации Аксеновой.

Справка «АГ»

Решением Совета ФПА от 10 декабря 2003 г. (протокол № 4) создана Комиссия Федеральной палаты адвокатов по представительству и защите прав адвокатов, а также адвокатским палатам субъектов РФ рекомендовано создать и организовать работу аналогичных комиссий по защите прав адвокатов, сведения о которых внесены в региональные реестры адвокатов. К 1 января 2008 г. такие комиссии действовали уже в 24 адвокатских палатах (почти треть от общего числа палат).

Комиссия по защите прав адвокатов при Адвокатской палате г. Москвы создана в феврале 2009 г. Поводом для создания комиссии послужила необходимость защиты адвоката Б.А. Кузнецова и опубликованная в 2008 г. на отчетной перевыборной конференции Адвокатской палаты г. Москвы резолюция, в которой выражалась обеспокоенность ростом числа фактов уголовного преследования адвокатов.

Основная задача Комиссии по защите профессиональных и социальных прав адвокатов при Адвокатской палате г. Москвы – защита профессиональных прав адвоката и борьба с противодействием адвокатской деятельности.

Обязанности Комиссии:

– рассмотрение заявлений от адвокатов о противодействии их деятельности;

– рекомендация конкретных форм и способов защиты;

– взаимодействие со СМИ и широкое освещение вопросов, связанных с нарушением прав адвокатов;

– взаимодействие с профильными комитетами Общественной палаты, правозащитными и иными организациями;

– взаимодействие с государственными органами;

– анализ результатов предпринятых мер по защите прав адвокатов;

– предложение профилактических мер по предотвращению нарушений прав адвокатов;

– подготовка рекомендаций по вопросам защиты прав адвокатов для обсуждения их Советом Адвокатской палаты г. Москвы.

В комиссию входят 10 человек: Р.Ю. Зиновьев (председатель), Б.А. Кожемякин (заместитель председателя), Я.В. Вольвач, В.А. Дякин, А.В. Егоров, А.Г. Иванов, Е.В. Кронов, Ю.А. Ларин, Л.А. Мове, А.Э. Ставицкая. Основным критерием для отбора членов комиссии стало наличие опыта успешной защиты своих профессиональных прав или прав других адвокатов. Кандидатуры утверждаются советом палаты. 
Следующий случай – к нам обратилась адвокат И. Жданова. Ей милицейский следователь в ходе очной ставки заявил как о свершившемся факте: «Я возбудил в отношении вас уголовное дело за разглашение тайны следствия, потому что вы обратились к специалисту. Вы ему изложили обстоятельства дела. Я вас, такая вы сякая, замочу, плетите лапти!». Поступил он так, поскольку Жданова прибегла к помощи специалиста, который поставил под сомнение надуманную версию обвинения. Следователь захотел вывести ее из дела. Он рекомендовал родителям обвиняемого своего адвоката-маклера, через которого объявил сумму взятки, за которую он был готов смягчить участь их ребенка. По этому поводу сейчас проводится проверка управлением собственной безопасности.

– Почему адвокатов стремятся вывести из дела?

– Избавляются от принципиальных, въедливых адвокатов, которые мешают следователю реализовывать свои коммерческие проекты или мешают привлекать к уголовной ответственности заведомо невиновных лиц.

Еще одна проблема. В последнее время следователи, чтобы вывести из дела принципиальных и «неудобных» им адвокатов, стали формально возводить их в статус свидетеля. И при отсутствии законных оснований формально допрашивают их. Важно оформить хотя бы протокол. Потом адвокат может протестовать, но когда у следователя в деле появляется протокол допроса свидетеля-адвоката, он выносит постановление об отстранении адвоката от дальнейшего участия в уголовном деле. Такие методы широко практикуются в Главном следственном управлении при ГУВД столицы.

Адвокат А. Балян обжаловал вызов его на допрос как необоснованный и незаконный в порядке ст. 125. На днях он получил постановление судьи Тверского суда С.В. Ухналёвой от 24 февраля. Она, не проводя судебную проверку, возвратила своим постановлением жалобу обратно ему. Статья 125 вообще не предусматривает возможности возврата жалобы – суд может либо ее удовлетворить, либо отказать в ее удовлетворении. Решение судьи явно незаконно и уже обжаловано в кассационном порядке.

Надеемся, что эту неправовую позицию суда первой инстанции  мы откорректируем, потому что есть уже замечательное решение Басманного суда – в 2006 г. сейчас уже бывшая судья Е.Н. Ярлыкова по жалобе адвоката Соколова постановила: нельзя допрашивать адвоката по обстоятельствам, связанным с оказанием им юридической помощи доверителю, – это очевидная истина.

Уже в феврале текущего года Мещанский райсуд признал незаконными и необоснованными действия милицейского следователя по допросу адвоката Расулова. Такой же правильной позиции придерживался в суде и надзирающий прокурор. Он также удовлетворил аналогичную жалобу адвоката, направлявшуюся ему Расуловым в порядке статьи 124 УПК РФ. Эти справедливые и обоснованные решения вступили в силу, как никем не обжалованные. Так что складывающаяся в московском регионе современная судебно-прокурорская практика вселяет обоснованный оптимизм и в непростую ситуацию с коллегой Баляном.

– Попадались ли адвокаты, которые хотели использовать авторитет комиссии, чтобы решить проблемы доверителя?

– Наша комиссия не бросается безоглядно на защиту любого адвоката, попавшего под пресс уголовного преследования. Мы разбираемся в каждом конкретном случае и понимаем, что наш корпус небезгрешен. Адвокаты, которые используют профессию в корыстных, преступных целях, не могут рассчитывать на нашу надежную защиту. И видимо, они это сами понимают, потому что такого рода обращения к нам еще не попадали.

Были факты, когда в ходе обычной работы по делу адвокат столкнулся с некими процессуальными моментами, которые подлежат обжалованию в общем порядке, но эти моменты преподносились им как препятствие адвокатской деятельности. Понятно, что он хотел использовать наш ресурс для решения проблемы в интересах своего доверителя. Это всегда видно, и Генри Маркович, обычно даже не доводя информацию до нас, сам в этом случае отвечает: «Извините, никаких оснований для вмешательства нет, то, о чем Вы сообщаете, нормально для текущей адвокатской деятельности».

Были у нас факты совершения преступлений в отношении адвокатов. К сожалению, профессия адвоката становится героической. У нас есть факты нападения на адвокатов, причинения им телесных повреждений, в том числе тяжких, – проникающих ножевых ранений в область сердца, стрельбы по адвокатам. Разбирательства, связанные с такими фактами, мы берем на контроль, пишем руководителям правоохранительных органов, чтобы они организовали проведение надлежащего расследования. Потому что понятно, что обычные милицейские следователи особых усилий для раскрытия таких дел не прилагают.

Формы реагирования у нас есть разные, в частности обращения. Обращения порой направляются в федеральные органы. Например, по делу адвоката Э. Хайретдинова, мы готовили обращение с просьбой принять меры по устранению нарушений законодательства, связанных с противодействием адвокатской деятельности, и направляли его в Генеральную прокуратуру и в МВД.

В особо сложных случаях, когда угроза уголовного преследования отчетлива, мы рекомендуем заключить соглашение об оказании правовой помощи с одним из членов комиссии – так, как это указано в законе и в положении о нашей комиссии. Тот, используя свой опыт, а также наши наработки и помощь, уже входит в дело и, соответственно, получает доступ к материалам и возможность использовать весь спектр средств защиты, который предоставляется законом адвокату. Этот способ зарекомендовал себя как один из наиболее эффективных.

Несколько лет тому назад меня самого пытались привлечь к уголовной ответственности за выполнение профессиональных обязанностей по защите моего доверителя Янковского, известного банкира. В моей речи, с которой я выступал в защиту своего доверителя в суде, усмотрели ни много ни мало то, что я будто бы опорочил честь и достоинство всей судебной и правоохранительной системы страны. Обиженная судья Литвиненко, которая работает сейчас в Мосгорсуде, написала об этом в своем обращении к председателю суда, хотя он на этом процессе сидел рядом с ней в составе коллегии из трех судей в Пресненском суде. Было возбуждено дело по двум статьям: клевета в адрес судьи и оскорбление. Хотя свои тезисы на 17 листах я приобщил к материалам дела, и ни одного оскорбительного слова или нецензурного выражения там не было. Расследование длилось девять месяцев. Дважды дело прекращалось за отсутствием состава преступления. И в конечном итоге я через Верховный Суд добился признания незаконным самого постановления о возбуждении этого дела. Пресненский межрайонный прокурор принес мне извинения от лица государства.

А причиной стало то, что мы прямо говорили судье: «В этом суде, под Вашим руководством, мы не можем рассчитывать на справедливость, результаты предрешены. Нам уже так называемый потерпевший Хованов сказал даже срок – сколько нам назначат».

Все закончилось пшиком, потому что каждое из слов своей речи я заранее обдумал и за каждое был готов ответить. Привлеченные стороной защиты специалисты института русского языка ни одного оскорбительного выражения или слова в тезисах защитительной речи не нашли.

– Почему сотрудники МВД совершают в отношении адвокатов противоправные действия?

– «Наезд» на адвокатов – это часть психологии «отвязанных» правоохранителей, уверовавших в свою безнаказанность. Адвокаты рассказывают в доверительной беседе, что сначала создается кошмарная ситуация, а потом появляется некий маклер или посредник, порой даже из адвокатской среды, и предлагает за определенную сумму снять проблемы с адвоката и его коллег. «Кошмарят» порой и группы, если речь идет об адвокатском образовании.

Вымогатели в погонах смотрят, на чем ездит адвокат, какие дела ведет, и делают вывод, что адвокат в состоянии заплатить определенную сумму. По таким делам мы сразу рекомендуем либо привлекать сотрудников собственной безопасности МВД, либо управление «М» ФСБ России. «М» – это милиция и сотрудники правоохранительных органов. И у нас такие контакты хорошо налажены.

– Чем заканчиваются обращения адвокатов?

– Я связываюсь с адвокатом – мы держим все на контроле – и с его слов фиксирую, что негативная ситуация преодолена, его оставили в покое и больше не предпринимают усилий по его допросу. Об этом составляется справка, приобщаемая в наряд с документами и материалами комиссии.

– Чем заканчиваются попытки совершить противоправные действия в отношении адвокатов для сотрудников правоохранительных органов?

– Часто, после того как мы об этом сообщали в компетентные органы, заводились сигнальные подборки, дела оперативного учета. До сих пор ведется проверка в отношении следователя Акимова, который угрожал И. Ждановой и вымогал деньги с родителей ее доверителя. Также успешным примером является дело в отношении Вячеслава Трофимова – бывшего заместителя прокурора Северного Административного округа столицы, которого привлекли к уголовной ответственности за вымогательство взятки. Квалифицировали, правда, как мошенничество. Это дело уже направлено в суд.

В любом случае, когда мы вмешиваемся, зачастую с адвокатов снимаются все необоснованные требования. Сотрудники правоохранительных органов понимают, что стали объектом пристального внимания со стороны компетентных органов и прекращают «наезды» на адвокатов.

– Зачем адвокатам нужны адвокаты?

– Это психологический момент. Человек, когда его лично касаются неприятности, теряет самообладание. Он не знает, как правильно противостоять нахрапистым, дерзким, порой явно незаконным действиям представителей правоохранительных органов, направленным против него лично. Для того, чтобы грамотно с этим бороться, он обращается в нашу комиссию. Федеральная палата приняла специальные рекомендации, которые предписывают адвокатам сообщать о каждом случае противодействия их профессиональной деятельности.

Ну и коллективная защита всегда более эффективна, чем попытка дать отпор в одиночку. Взять хотя бы разъяснение палаты в отношении незаконности допроса – это не позиция одного человека, а решение Высшего коллегиального органа адвокатского самоуправления. Если следователь не согласен с разъяснением, пусть попробует его отменить. Для этого ему придется воевать с многотысячным корпусом московской адвокатуры.

– Как Вы думаете, будут ли создаваться подобные комиссии по защите прав адвокатов в других регионах?

– Комиссия была создана по рекомендациям, изданным Федеральной палатой адвокатов для всей Российской Федерации. Жизнь полностью подтвердила обоснованность решения о ее создании. Такие комиссии обязательно будут создаваться в других регионах, где их еще нет. В нашей комиссии собрались настоящие энтузиасты своего дела. Они привлекаются на добровольных началах. Только в том случае если с ними будет заключено соглашение, это может приобрести возмездный характер. Но кто со своего коллеги будет брать большие деньги и относиться к этой работе как к бизнесу? Я Бориса Кузнецова защищаю уже три года за 20 рублей. Это вопрос чести.

– Сколько адвокатов было оправдано по итогам работы комиссии?

– Не все они пришли к нам с уголовными делами. Но из всех, кто к нам обратился, ни один не был осужден. Как правило, адвокаты приезжают, звонят, благодарят. Поверьте, это очень приятно!

Беседовал Константин ТОПИН

"АГ" № 9, 2010