×

Запретное искусство

60 лет назад в Москве состоялся судебный процесс над писателями Андреем Синявским и Юлием Даниэлем
Материал выпуска № 3 (212) 1-15 февраля 2016 года.

ЗАПРЕТНОЕ ИСКУССТВО

60 лет назад в Москве состоялся судебный процесс над писателями Андреем Синявским и Юлием Даниэлем

Литераторов, переправлявших свои произведения за границу для публикации, обвинили в «распространении клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». Дело вызвало широкий общественный резонанс как в самом СССР, так и во всем мире. Сам процесс и связанные с ним события способствовали формированию диссидентского движения в Советском Союзе.

Литература без границ
Накануне ареста в сентябре 1965 г. Андрею Синявскому и Юлию Даниэлю было по сорок лет, оба были филологами. Синявский работал в Институте мировой литературы им. А.М. Горького, преподавал в школе-студии МХАТ, печатался в журнале «Новый мир» (орган Союза писателей СССР). Даниэль занимался переводами на русский язык поэзии народов Советского Союза. Из-за цензуры произведения писателей, являвшихся хорошими друзьями, имели невысокие шансы на публикацию в СССР.

Синявский нашел выход из ситуации в том, чтобы печататься за рубежом. В этом ему могла помочь дочь военно-морского атташе Франции Элен Пельтье-Замойская, с которой он учился в университете: Элен имела возможность вывозить рукописи за границу. Первой публикацией Синявского на Западе стала статья «Что такое социалистический реализм?», напечатанная без указания имени автора во французском журнале “Esprit” в феврале 1959 г. Об удачном опыте Синявский рассказал Даниэлю, который также изъявил желание переправлять свои произведения за границу для их опубликования.

В течение нескольких лет под псевдонимом Абрама Терца во Франции и США вышло несколько работ авторства Синявского, Даниэль под именем Николая Аржака неоднократно публиковался в США.

Утечка информации
Существует несколько версий того, как именно КГБ стали известны настоящие имена Аржака и Терца. Возможно, их выдал кто-то из знакомых, в частности, называется имя Сергея Хмельницкого – давнего друга Андрея Синявского. Поэт Евгений Евтушенко рассказывал о версии, которую ему изложил Роберт Кеннеди во время встречи в Нью-Йорке. По словам Кеннеди, информацию о настоящих именах писателей выдало ЦРУ для того, чтобы переключить внимание общества с продолжавшейся войны во Вьетнаме на преследование инакомыслящих в СССР.

Есть даже версия, согласно которой КГБ не только с самого начала знало о зарубежных публикациях Синявского и Даниэля, но и само инициировало их; процесс также был срежиссирован органами госбезопасности: писателей должны были выпустить вскоре после вынесения приговора, однако Даниэль отказался сотрудничать с КГБ, сорвав реализацию плана.

Сын Даниэля Александр Даниэль писал: «О том, как КГБ узнало о том, кто такие Абрам Терц и Николай Аржак, в точности неизвестно до сих пор, однако утечка информации, безусловно, произошла за пределами СССР: Ю. Даниэлю на допросе показали поправленный его рукой экземпляр его повести „Искупление“, который мог быть найден только за рубежом». Так или иначе, 8 сентября 1965 г. был арестован Андрей Синявский, а четыре дня спустя – Юлий Даниэль.

Митинг гласности
Первой об аресте литераторов, переправлявших свои произведения за границу, сообщила не «Правда» или, скажем, «Известия», а «Нью-Йорк Таймс», и случилось это лишь 19 октября 1965 г. Вскоре об этом писали СМИ во множестве западных стран, но советские власти продолжали молчать.

Однако для интеллигенции информация об аресте писателей и готовящемся судебном процессе секретом не была. 5 декабря 1965 г. в Москве на Пушкинской площади состоялась акция в поддержку Синявского и Даниэля, получившая впоследствии название «Митинг гласности». Дата проведения была выбрана не случайно – 5 декабря являлось Днем Конституции СССР. На площадь вышло около 200 человек, у митингующих были в руках плакаты с призывом «Уважайте Советскую Конституцию». Основным требованием собравшихся была гласность при проведении судебного процесса над Даниэлем и Синявским.

Митинг был разогнан сотрудниками КГБ, было задержано около 20 человек, через пару часов их отпустили. Несколько студентов МГУ за участие в акции отчислили из университета.

Вскоре после митинга в УК РСФСР были введены положения, предусматривающие ответственность за «организацию и активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок». Ранее в таких нормах просто не было необходимости: демонстрации в СССР были только официальными.

Позиция советских властей по делу писателей впервые прозвучала по радио, вещавшему на Великобританию и Ирландию, лишь в январе 1966 г. После этого в «Известиях» вышла статья Дмитрия Еремина «Перевертыши». В ней Даниэля и Синявского автор называет «двумя отщепенцами, символом веры для которых стали двуличие и бесстыдство». Это была, разумеется, не последняя статья, в которой литераторы представлялись людьми, мягко говоря, недостойными.

2 февраля 1966 г. Андрей Синявский был исключен из Союза писателей СССР.

На скорую руку
Первое заседание Верховного Суда РСФСР по делу литераторов состоялось 10 февраля 1966 г. Синявский и Даниэль обвинялись по ст. 70 УК РСФСР «Антисоветская агитация и пропаганда». Цитата из обвинительного заключения: «Империалистическая реакция ищет подрывных методов в области идеологии, чтобы скомпрометировать советский народ, наше государство, коммунистическую партию СССР и ее политику. В этих целях используются антисоветские клеветнические произведения подпольных литераторов, которые выдаются враждебной пропагандой за рассказывающие правду о Советском Союзе».

Попасть на заседание можно было только по специальному «приглашению», получить которое можно было через КГБ, иностранные журналисты на процесс не допускались. Процесс вел лично председатель Верховного Суда РСФСР Лев Смирнов. В качестве общественных обвинителей выступали коллега Синявского по Институту мировой литературы Зоя Кедрина и писатель Аркадий Васильев (отец Агриппины Васильевой, печально известной как Дарья Донцова).

Защиту подсудимых на процессе осуществляли адвокаты Марк Кисенишский  и Эрнст Коган. Кисенишский настаивал на том, что три произведения из четырех, которые упоминались в обвинительном заключении, не являются антисоветскими, а в четвертом, как и в первых трех, «отсутствует злой умысел». Коган, выступая перед судом, отмечал, что для того, чтобы признать человека виновным по ст. 70 УК РСФСР, нужно «не только доказать антисоветский характер произведений, но и непременно доказать наличие умысла подрыва или ослабления советской власти. А такой умысел не был доказан в ходе судебного заседания». Литераторы своей вины не признали.
Всего через четыре дня после начала процесса Верховный Суд РСФСР постановил приговорить Даниэля и Синявского к пяти и семи годам лишения свободы соответственно.

Об «осужденных отщепенцах»
Столь суровый приговор просто не мог оставить равнодушными многих советских граждан, особенно – представителей литературной среды. В ноябре 1966 г. в адрес Президиума XXIII съезда КПСС было направлено обращение 62 московских писателей, в число которых вошли Корней Чуковский, Владимир Войнович, Белла Ахмадулина, Булат Окуджава, Варлам Шаламов, Илья Эренбург и многие другие. Авторы письма предлагали взять Синявского и Даниэля на поруки. «Осуждение писателей за сатирические произведения – чрезвычайно опасный прецедент», – указывалось в обращении.

Президиум XXIII съезда КПСС не внял просьбе писателей. Зато с трибуны съезда с осуждающей Даниэля и Синявского речью выступил Михаил Шолохов, незадолго до этого ставший лауреатом Нобелевской премии по литературе: «Мне стыдно не за тех, кто оболгал Родину и облил грязью все самое светлое для нас. Они аморальны. Мне стыдно за тех, кто пытался и пытается брать их под защиту, чем бы эта защита ни мотивировалась. Вдвойне стыдно за тех, кто предлагает свои услуги и обращается с просьбой отдать им на поруки осужденных отщепенцев. <...> И еще я думаю об одном. Попадись эти молодчики с черной совестью в памятные двадцатые годы, когда судили, не опираясь на строго разграниченные статьи Уголовного кодекса, а “руководствуясь революционным правосознанием”, ох, не ту меру наказания получили бы эти оборотни! А тут, видите ли, еще рассуждают о “суровости” приговора».

Отголоски судебного процесса
По окончании судебного процесса правозащитник Александр Гинзбург составил «Белую книгу», в которой были собраны воедино все документы, статьи и прочие письменные свидетельства, имеющие отношение к процессу над Синявским и Даниэлем. В январе 1968 г. за составление и публикацию сборника за границей Мосгорсуд приговорил Гинзбурга к пяти годам лишения свободы. Юрий Галансков, помогавший в подготовке «Белой книги», был приговорен к семи годам лишения свободы, автор одного из текстов сборника Алексей Добровольский – к двум, Вера Лашкова, участвовавшая в подготовке сборника в качестве машинистки, – к одному году лишения свободы. После рассмотрения кассационных жалоб Верховным Судом РСФСР приговор Мосгорсуда был оставлен в силе.

Отбыв полностью свой срок, Юлий Даниэль работал переводчиком в Калуге, затем в Москве. Его переводы публиковались только под псевдонимом Ю. Петрова, утвержденным властями. Андрей Синявский был освобожден досрочно 8 июня 1971 г. Спустя два года переехал во Францию.

17 октября 1991 г. в «Известиях» было опубликовано сообщение о пересмотре дела Синявского и Даниэля за отсутствием в их действиях состава преступления.

Сергей АНИСИМОВ,
корр. «АГ»