×

Гуманизация уголовного законодательства vs угрозы нацбезопасности?

С какими доводами в отзыве правительства к поправкам в УК сложно согласиться
Иванов Алексей
Иванов Алексей
Адвокат АП Краснодарского края, управляющий партнер АБ «Правовой статус»

С началом дискуссии в юридическом сообществе о введении института уголовного проступка (законопроект № 1112019-7 был внесен в Госдуму Верховным Судом РФ 15 февраля) гуманизация уголовного законодательства, о которой так много и долго говорится в юридическом мире, похоже, стала приобретать конкретные очертания.

Но встраивание института уголовного проступка в сложившуюся архитектуру УК РФ вызывает бурные дебаты уже на стадии обсуждения, а впереди еще – нюансы, связанные с применением.

Читайте также
Правительство указало на необходимость доработать законопроект ВС об уголовном проступке
В отзыве правительства, в частности, отмечено, что отнесение ряда преступлений к уголовным проступкам нецелесообразно
17 февраля 2021 Новости

10 февраля Правительство РФ представило отзыв на законопроект. В нем отмечается актуальность идеи введения уголовного проступка, направленной на уменьшение числа лиц, осужденных за преступления, имеющие незначительную общественную опасность.

Однако не могу согласиться с высказанной в отзыве позицией о том, что понятие «уголовный проступок» противоречит понятию «преступление» и нарушает основы классификации преступных деяний.

Во-первых, уголовный проступок – это не малозначительное деяние, а преступление, совершенное лицом впервые, поэтому не вижу смысла рассматривать проступок в качестве самостоятельного уголовно наказуемого деяния, так как во взаимосвязи с ч. 1 ст. 15 УК он является общественно опасным деянием, запрещенным УК под угрозой наказания.

Во-вторых, уголовный закон не содержит понятия «классификация преступных деяний», предусматривая вместо этого категории преступлений, и в эту систему уголовный проступок вписывается, на мой взгляд, совершенно гармонично. Что касается части отзыва, где выражена озабоченность «неясностью» критериев отнесения преступлений к уголовным проступкам, несложно прояснить: исходя из проектируемой дефиниции уголовного проступка и категории преступлений, речь идет о совершении лицом впервые преступления небольшой или средней тяжести.

Правительство выразило обеспокоенность отнесением к уголовному проступку ряда экономических преступлений и преступлений против правосудия, что, по его мнению, создаст дополнительные сложности в их расследовании и отправлении правосудия, а также заложит предпосылки к возникновению угроз экономической безопасности страны. Речь идет, в частности, о таких преступлениях, как вмешательство в деятельность правоохранительных органов, разглашение данных предварительного расследования, незаконный экспорт, контрабанда наличных денежных средств и т.д., – то есть о преступлениях, связанных с деятельностью государства, за которые предусмотрена ответственность в виде штрафа.

Удивительно, с какой легкостью гуманизация уголовного законодательства противопоставляется национальной безопасности страны.

Крайне сложно согласиться и с возражением о нецелесообразности отнесения к проступкам ряда преступлений в сфере экономики, общественной безопасности, безопасности движения и эксплуатации транспорта – тем более, что оно, по моему мнению, не содержит внятной аргументации. Но даже допущение, что логика обоснования «нецелесообразности» лежит действительно в области охраны национальной безопасности, не снимает ряд вопросов к ней: например, как небрежное хранение огнестрельного оружия способно противоречить интересам нацбезопасности?

В то же время следует поддержать недопустимость отнесения к уголовному проступку фальсификации доказательств и результатов ОРД, поскольку последствия этих деяний нередко оказываются фатальными для правосудия, приводя к осуждению невиновных, а между осуждением невиновных и сколь угодно масштабной контрабандой наличных денежных средств – этическая разница глубиной в Марианскую впадину.

Остается неясной негативная позиция правительства в отношении установления годичного срока освобождения от уголовной ответственности в связи с применением иных мер уголовно-правового характера. К сожалению, в отзыве не аргументировано, почему правительство считает его чрезмерно коротким и какими критериями это определено.

Сложно разделить выраженную в отзыве точку зрения относительно ст. 76.2 УК об обязательном возмещении причиненного ущерба в качестве обязательного условия освобождения от ответственности за уголовные проступки.

Прежде всего об обязательном возмещении ущерба речь идет в другой статье Кодекса (76.1).

Кроме того, ст. 76.2 УК в редакции законопроекта предусматривает дифференцированный подход к применению освобождения от уголовной ответственности в связи с применением иных мер уголовно-правового характера и ч. 1 не содержит правило об обязательном возмещении ущерба, в то время как в ч. 3 установлено дополнительное обязательство – загладить причиненный преступлением вред.

Вопрос о конкуренции норм о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и освобождении от ответственности носит, на мой взгляд, надуманный характер.

Очевидно неудачной представляется также попытка уравнять разные по сути институты – общественные ограниченно оплачиваемые и обязательные работы. Первые являются мерами уголовно-правового характера, применяемыми к лицам, совершившим проступок, вторые – уголовным наказанием лиц, совершивших преступление.

Сомнительной видится и позиция о необходимости закрепления в ст. 76.2 УК согласия подозреваемого на прекращение уголовного дела. Гуманизация уголовного законодательства априори подразумевает действия в интересах граждан, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, но имеющих законную возможность избежать уголовной ответственности и судимости. Для этого точно не требуется вносить в ст. 76.2 УК императивное правило о необходимости согласия обвиняемого (подозреваемого) для освобождения его от уголовной ответственности – тем более что оно уже содержится в ч. 2 ст. 27 УПК РФ.

Вместе с тем считаю, что мнение правительства в части отсутствия в законопроекте корреспондирующих изменений в УПК следует поддержать – это упущение необходимо исправить.

В целом рассматриваемый отзыв является, на мой взгляд, ярким примером классического «набора инструментов плохого юриста»: минимум аргументации, логические противоречия и переход «с теплого на пресное» (подмена гуманизации уголовного законодательства интересами национальной безопасности).

Рассказать:
Другие мнения
Кондин Алексей
Кондин Алексей
Адвокат АП г. Санкт-Петербурга, партнер Vinder Law Office
Ответственность за контрабанду возросла
Уголовное право и процесс
Комментарий к изменениям в ст. 226.1 УК РФ
19 апреля 2024
Якупов Тимур
Якупов Тимур
Юрист, партнер агентства практикующих юристов «Правильное право», помощник депутата Госдумы РФ
«Статичное» регулирование или справедливый подход?
Семейное право
И вновь о дуализме механизма взыскания алиментов на содержание детей
11 апреля 2024
Насонов Сергей
Насонов Сергей
Советник Федеральной палаты адвокатов РФ, адвокат АП г. Москвы, профессор кафедры уголовно-процессуального права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), д.ю.н.
Смертная казнь: уголовно-процессуальный аспект
Уголовное право и процесс
Включение данной меры в УК заставит вернуть эти составы преступлений в подсудность присяжных
04 апреля 2024
Смола Павел
Высшая мера: материально-правовой аспект
Конституционное право
Ни международное право, ни законодательство РФ не изменились в сторону желательности смертной казни
02 апреля 2024
Саркисов Валерий
Саркисов Валерий
Адвокат АП г. Москвы, АК «Судебный адвокат»
Сопричинение вреда в умышленных преступлениях
Уголовное право и процесс
Статью 153 УПК целесообразно дополнить новым основанием для соединения уголовных дел
01 апреля 2024
Мухаметов Руслан
Мухаметов Руслан
Юрисконсульт ООО «РПК»
Год или три?
Арбитражный процесс
Исчисление срока исковой давности для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности
29 марта 2024
Яндекс.Метрика