×

Гуманизация уголовного законодательства vs угрозы нацбезопасности?

С какими доводами в отзыве правительства к поправкам в УК сложно согласиться
Иванов Алексей
Иванов Алексей
Адвокат, управляющий партнер АБ «Правовой статус»

С началом дискуссии в юридическом сообществе о введении института уголовного проступка (законопроект № 1112019-7 был внесен в Госдуму Верховным Судом РФ 15 февраля) гуманизация уголовного законодательства, о которой так много и долго говорится в юридическом мире, похоже, стала приобретать конкретные очертания.

Но встраивание института уголовного проступка в сложившуюся архитектуру УК РФ вызывает бурные дебаты уже на стадии обсуждения, а впереди еще – нюансы, связанные с применением.

Читайте также
Правительство указало на необходимость доработать законопроект ВС об уголовном проступке
В отзыве правительства, в частности, отмечено, что отнесение ряда преступлений к уголовным проступкам нецелесообразно
17 Февраля 2021 Новости

10 февраля Правительство РФ представило отзыв на законопроект. В нем отмечается актуальность идеи введения уголовного проступка, направленной на уменьшение числа лиц, осужденных за преступления, имеющие незначительную общественную опасность.

Однако не могу согласиться с высказанной в отзыве позицией о том, что понятие «уголовный проступок» противоречит понятию «преступление» и нарушает основы классификации преступных деяний.

Во-первых, уголовный проступок – это не малозначительное деяние, а преступление, совершенное лицом впервые, поэтому не вижу смысла рассматривать проступок в качестве самостоятельного уголовно наказуемого деяния, так как во взаимосвязи с ч. 1 ст. 15 УК он является общественно опасным деянием, запрещенным УК под угрозой наказания.

Во-вторых, уголовный закон не содержит понятия «классификация преступных деяний», предусматривая вместо этого категории преступлений, и в эту систему уголовный проступок вписывается, на мой взгляд, совершенно гармонично. Что касается части отзыва, где выражена озабоченность «неясностью» критериев отнесения преступлений к уголовным проступкам, несложно прояснить: исходя из проектируемой дефиниции уголовного проступка и категории преступлений, речь идет о совершении лицом впервые преступления небольшой или средней тяжести.

Правительство выразило обеспокоенность отнесением к уголовному проступку ряда экономических преступлений и преступлений против правосудия, что, по его мнению, создаст дополнительные сложности в их расследовании и отправлении правосудия, а также заложит предпосылки к возникновению угроз экономической безопасности страны. Речь идет, в частности, о таких преступлениях, как вмешательство в деятельность правоохранительных органов, разглашение данных предварительного расследования, незаконный экспорт, контрабанда наличных денежных средств и т.д., – то есть о преступлениях, связанных с деятельностью государства, за которые предусмотрена ответственность в виде штрафа.

Удивительно, с какой легкостью гуманизация уголовного законодательства противопоставляется национальной безопасности страны.

Крайне сложно согласиться и с возражением о нецелесообразности отнесения к проступкам ряда преступлений в сфере экономики, общественной безопасности, безопасности движения и эксплуатации транспорта – тем более, что оно, по моему мнению, не содержит внятной аргументации. Но даже допущение, что логика обоснования «нецелесообразности» лежит действительно в области охраны национальной безопасности, не снимает ряд вопросов к ней: например, как небрежное хранение огнестрельного оружия способно противоречить интересам нацбезопасности?

В то же время следует поддержать недопустимость отнесения к уголовному проступку фальсификации доказательств и результатов ОРД, поскольку последствия этих деяний нередко оказываются фатальными для правосудия, приводя к осуждению невиновных, а между осуждением невиновных и сколь угодно масштабной контрабандой наличных денежных средств – этическая разница глубиной в Марианскую впадину.

Остается неясной негативная позиция правительства в отношении установления годичного срока освобождения от уголовной ответственности в связи с применением иных мер уголовно-правового характера. К сожалению, в отзыве не аргументировано, почему правительство считает его чрезмерно коротким и какими критериями это определено.

Сложно разделить выраженную в отзыве точку зрения относительно ст. 76.2 УК об обязательном возмещении причиненного ущерба в качестве обязательного условия освобождения от ответственности за уголовные проступки.

Прежде всего об обязательном возмещении ущерба речь идет в другой статье Кодекса (76.1).

Кроме того, ст. 76.2 УК в редакции законопроекта предусматривает дифференцированный подход к применению освобождения от уголовной ответственности в связи с применением иных мер уголовно-правового характера и ч. 1 не содержит правило об обязательном возмещении ущерба, в то время как в ч. 3 установлено дополнительное обязательство – загладить причиненный преступлением вред.

Вопрос о конкуренции норм о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и освобождении от ответственности носит, на мой взгляд, надуманный характер.

Очевидно неудачной представляется также попытка уравнять разные по сути институты – общественные ограниченно оплачиваемые и обязательные работы. Первые являются мерами уголовно-правового характера, применяемыми к лицам, совершившим проступок, вторые – уголовным наказанием лиц, совершивших преступление.

Сомнительной видится и позиция о необходимости закрепления в ст. 76.2 УК согласия подозреваемого на прекращение уголовного дела. Гуманизация уголовного законодательства априори подразумевает действия в интересах граждан, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, но имеющих законную возможность избежать уголовной ответственности и судимости. Для этого точно не требуется вносить в ст. 76.2 УК императивное правило о необходимости согласия обвиняемого (подозреваемого) для освобождения его от уголовной ответственности – тем более что оно уже содержится в ч. 2 ст. 27 УПК РФ.

Вместе с тем считаю, что мнение правительства в части отсутствия в законопроекте корреспондирующих изменений в УПК следует поддержать – это упущение необходимо исправить.

В целом рассматриваемый отзыв является, на мой взгляд, ярким примером классического «набора инструментов плохого юриста»: минимум аргументации, логические противоречия и переход «с теплого на пресное» (подмена гуманизации уголовного законодательства интересами национальной безопасности).

Рассказать:
Другие мнения
Гаврилов Алексей
Гаврилов Алексей
Первый заместитель председателя правления Московской Коллегии Адвокатов «МАГНЕТАР»
Вопреки предостережению законодателя
Налоговое право
Налоговая служба руководствуется несуществующей презумпцией недобросовестности налогоплательщика
27 Июля 2021
Счастливый Юрий
Счастливый Юрий
Руководитель практики «Налоговые споры» «Лемчик, Крупский и партнеры»
Взвешенно подходить к разработке стратегии защиты
Налоговое право
О сущностных критериях для реализации прав по исчислению налоговой базы налогоплательщиками
27 Июля 2021
Зайцева Алина
Зайцева Алина
Юрист коммерческой группы VEGAS LEX
Антимонопольные споры
Арбитражное право и процесс
Обзор правовых позиций судов за II квартал 2021 г.
27 Июля 2021
Баранова Александра
Баранова Александра
Управляющий партнер, BARANOVA&LAWGROUP
Защита от неправомерного контента не должна иметь «лазеек»
Интернет-право
О новеллах закона, регулирующих деятельность иностранных информационных ресурсов в РФ
20 Июля 2021
Саркисов Валерий
Саркисов Валерий
Адвокат АК «Судебный адвокат»
Ответственность за хулиганство: неурегулированные вопросы
Уголовное право и процесс
Проблемы применения новой редакции ст. 213 УК РФ
19 Июля 2021
Рудь Александр
Рудь Александр
Адвокат АП г. Севастополя
Расширительному толкованию не подлежат
Уголовное право и процесс
О понятии механических транспортных средств в ст. 264 и 264.1 УК РФ
13 Июля 2021
Яндекс.Метрика