С интересом ознакомился с дискуссией на сайте «АГ» о 5-летнем цензе на создание адвокатских образований. Хотел бы изложить свое видение ситуации.
Причем не буду рассматривать вопросы об оптимальности этого законодательного решения именно на данном этапе, когда адвокатская корпорация прилагает усилия по вовлечению в свои ряды состоявшихся юристов, не являющихся адвокатами, в том числе целых юридических фирм: здесь сложно не согласиться с коллегами, считающими, что оно, скажем так, не способствует перетеканию «частнопрактикующих юристов» в адвокаты.
Немало общаясь с молодыми адвокатами Москвы и других регионов, хотел бы отметить только, что эта законодательная поправка не находит среди них понимания – что интересно, в том числе среди тех, кто уже прошел 5-летний рубеж и не намерен учреждать адвокатское образование.
Но я не об этом.
Как адвокат и руководитель конституционной практики, я полагаю правильным при обсуждении любого ограничения конституционного права – а мы говорим именно о таком ограничении – изучать вопрос в разрезе соблюдения конституционных гарантий, с правовой, прежде всего, точки зрения.
И с этих позиций, на мой взгляд, можно констатировать, что введенная норма необоснованно ограничивает конституционные права адвокатов сразу по двум основаниям.
Первое лежит на поверхности. Обязывая адвоката вступать в созданное другими адвокатское образование, законодатель не установил корреспондирующую обязанность адвокатских образований принять такого адвоката в свои ряды. (Надо отметить, что этим, насколько я могу судить, несколько грешит и законодательство о СРО, но в нем, по крайней мере, хотя бы делаются намеки на необходимость четкого регулирования правил и критериев приема в члены.)
То есть если по каким-либо причинам «молодой» адвокат не достигает договоренности с адвокатскими образованиями региона, он оказывается в ситуации правового вакуума, ограничивающего, конечно, и его права выбора рода деятельности и профессии и свободного использования своих способностей для не запрещенной законом деятельности (ст. 34, 37 Конституции РФ). И такое ограничение конституционных прав, как мне кажется, явно не имеет конституционного обоснования.
Второе основание несколько менее очевидно.
Думаю, ни у кого нет сомнения в том, что введение 5-летнего ценза является ограничением, помимо указанных конституционных прав, свободы выбора объединений (ст. 30 Конституции РФ). А значит, это ограничение должно осуществляться в соответствии со ст. 55 Конституции РФ.
Как верно указал коллега Даниил Берман, законодатель в пояснительных документах не привел обоснований необходимости таких ограничений, поэтому мы вынуждены пытаться определить их самостоятельно.
Из краткого анализа мнения сторонников этой нормы можно сделать вывод о том, что основанием, на первый взгляд, выступающим конституционно достаточным для ограничения соответствующего конституционного права, является защита прав и законных интересов других лиц – доверителей. Утверждается, что адвокат со стажем адвокатской деятельности до 5 лет не может самостоятельно достаточно качественно руководить адвокатским образованием (или даже осуществлять адвокатскую деятельность), что в итоге приведет к нарушению прав доверителей.
С такой аргументацией я согласиться не могу.
Опять же, не вижу необходимости останавливаться на том, что юрист без адвокатского стажа, которого адвокатская корпорация сегодня зовет в свои ряды, а тем более юридическая фирма вполне могут обладать достаточными профессиональными навыками для надлежащего взаимодействия с клиентами. Здесь можно применить и более обобщенный уровень аргументации, касающийся даже тех, кто, например, «пришел в адвокаты» из помощников и стажеров.
По смыслу существующего сегодня законодательства об адвокатуре и в соответствии с конкретными его нормами адвокат обладает профессиональной независимостью, в том числе от собственного адвокатского образования, более того – он не вправе компрометировать свою независимость отношениями служебного подчинения. Регулятором профессиональной деятельности адвоката признается палата, а не адвокатское образование. И соглашения с доверителями по общему правилу заключает адвокат, а не адвокатское образование.
А адвокатское образование не вправе принудительно влиять на профессиональную деятельность адвоката, навязывать ему стандарты поведения, то есть в конечном счете изменять качество оказываемой доверителю юридической помощи. При этом руководитель адвокатского образования – не «генерал», а – так в законе – первый среди равных. Следовательно, юридически установленная зависимость между членством адвоката в том или ином адвокатском образовании и качеством его профессиональной деятельности отсутствует.
Может ли при этом «молодой» адвокат прислушиваться к «старшим товарищам» в адвокатском образовании? Конечно же, да. На мой взгляд, даже должен, если говорить о добросовестном «молодом» адвокате, желающем перенимать лучший опыт и традиции адвокатуры. Но точно таким же образом он может делать это, находясь в собственном адвокатском кабинете и советуясь с коллегами по адвокатским командам в конкретных делах, участвуя в семинарах и конференциях, консультируясь с палатой и т.п. В любом случае этот вопрос остается на усмотрение самого «молодого адвоката». И это прекрасно иллюстрируется на примере крупных коллегий адвокатов, часть членов которых активно участвуют в их жизни, а прочие пропадают сразу же после вступления. Обязательная часть совместной жизни адвокатского образования – это лишь оргвопросы – помещение, бухгалтерия и т.п.; все остальное законом не предусмотрено.
И поэтому с конституционной точки зрения – поскольку мы установили отсутствие правовой связи между членством в «чужом» адвокатском образовании и качеством юридической помощи – основание для ограничения конституционных прав адвокатов представляется отсутствующим.
Ну и не могу попутно не отметить еще один небольшой нюанс.
Все же ограничение конституционных прав нельзя, как предлагают коллеги, основывать на «традициях». Даже если отбросить все вышеизложенное, законодатель, как представляется, при введении любых конституционных ограничений – как, например, 5-летнего срока в рассматриваемой ситуации – должен исходить из надлежащей конституционной пропорциональности, о которой неоднократно говорил Конституционный Суд РФ. Применительно к срокам и прочим числовым показателям это особенно важно: человеческая психология содержит в себе склонность к установлению этих чисел на основе бытового опыта, который может расходиться с реальностью, и несколько случайным образом (речь, например, о «круглых» и «полукруглых» цифрах).
Поэтому – даже безотносительно к данному вопросу – представляется важным отметить, что в XXI в. обязанностью законодателя является осуществление экспертно-мотивированного законодательствования, когда предлагаемые нововведения основываются на социологических, статистических, экономических и иных исследованиях, а не произвольных субъективных предположениях авторов законодательной инициативы.
Конечно, норма об обязательности 5-летнего стажа для создания адвокатских образований – не самая большая проблема юридического сообщества. Но осторожность в конституционных ограничениях представляется мне особенно важной в сфере регулирования адвокатской деятельности, потому что лишение адвоката любых юридических гарантий трансформируется в неизбежное нарушение законных интересов его доверителей. И тем более для законодателя должно быть важно взвешенно подходить к этим вопросам на этапе сложной и многогранной реформы юридического рынка.
Ну и нам, адвокатам, как мне кажется, нужно в первую очередь сверять наши корпоративные позиции с Конституцией страны и в целом при аргументации прежде всего обращаться к правовым доводам.
