В 2017 г. нам с адвокатом Иваном Павловым1 удалось в Верховном Суде РФ оспорить Приказ Минюста от 14 декабря 2016 г. № 288 «Об утверждении требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса»: во-первых, доказать право адвокатов не указывать в адвокатских запросах данные доверителей; во-вторых, признать незаконным требование об обязательном обосновании получения адвокатом запрашиваемых сведений.
Как показало время, победа была неполноценной, поскольку, по сути, для адвокатов ничего особо не изменилось: срок рассмотрения запросов по-прежнему составляет 30 дней, к тому же нередко лицами, кому такие запросы адресованы, он не соблюдается; высказываются надуманные предлоги отказа в предоставлении информации по направляемым запросам; ст. 5.39. КоАП РФ предусмотрена более чем несерьезная ответственность за отказ в предоставлении адвокату сведений в связи с поступившим от него запросом, практикуется несвоевременное предоставление информации либо предоставление заведомо недостоверных сведений. К тому же адвокатский запрос данной нормой Кодекса приравнен к запросу гражданина, поданному в порядке, установленном Федеральным законом от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Да и привлечь должностное лицо к ответственности за неисполнение требования предоставить адвокату информацию по поступившему от него запросу часто бывает непросто.
Что такое 30 дней для ответа на адвокатский запрос – скажем, при защите по уголовному делу, когда появилась информация о возможности получения доказательства, полностью опровергающая позицию идущего к завершению следствия, и на счету каждый день? Упущенная возможность для защиты в конечном итоге нередко оборачивается поломанными судьбами подзащитных, учитывая, чья позиция в суде зачастую превалирует.
А если ответа на адвокатский запрос нет вообще, или получен отказ по надуманным, как представляется адвокату, основаниям?
Если по гражданским делам, рассматриваемым в судах годами, 30-дневный срок рассмотрения адвокатского запроса еще как-то можно понять, то по уголовным и делам об административных правонарушениях такой срок, по моему мнению, не должен превышать 10 дней максимум.
В идеале, конечно, хотелось, чтобы адвокатские запросы исполнялись в течение пяти дней.
При этом ответственность за непредоставление информации или отказ в ее предоставлении также должна быть иной – не от 5 тыс. до 10 тыс. руб., а от 50 тыс. до 100 тыс. руб., с удвоением суммы штрафа в случае повторного (в течение одного года) неисполнения требований закона по поступившему адвокатскому запросу.
Разумеется, эти проблемы нужно решать только на законодательном уровне. Но и действующей редакции Приказа Минюста от 14 декабря 2016 г. № 288 (с изменениями, внесенными Приказом от 30 ноября 2020 г. № 295), на мой взгляд, необходимы изменения.
Напомню, что при рассмотрении дела Верховный Суд отказал нам в удовлетворении требования об исключении из адвокатского запроса реквизитов соглашения об оказании юридической помощи либо ордера, либо доверенности.
Явная бессмысленность такого требования представляется очевидной – притом что согласно п. 2 ст. 6 Закона об адвокатуре никто не вправе требовать от адвоката и его доверителя предъявления соглашения об оказании юридической помощи для вступления адвоката в дело, а согласно п. 3 ст. 18 Закона «истребование от адвокатов, а также от работников адвокатских образований, адвокатских палат или Федеральной палаты адвокатов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам, не допускается».
При не очень богатом профессиональном «арсенале» адвоката, предоставленном ему Законом об адвокатуре и компенсируемом порой лишь смекалкой, уровнем профессиональной подготовки и опытом, законодателю и Минюсту важно способствовать тому, чтобы имеющееся в распоряжении адвоката «вооружение» стало более эффективным.
1 Внесен в реестр иноагентов. – Прим. ред.
