Большие пользовательские данные – это «новая нефть». Данный тезис как нельзя лучше характеризует современную цифровую реальность. Технологические компании – крупные и не очень – используют в том числе самые изощренные способы, чтобы эффективнее «выкачивать» эту «нефть»: использовать и продавать данные. Собираются и анализируются любые цифровые «следы» пользователей.
Собранные массивы данных систематизируют и анализируют высокоразвитые алгоритмы и нейронные сети, в результате чего человек становится легко предсказуемым и манипулируемым, формируется его подробный психологический портрет. Это позволяет не только предугадывать потребительский спрос и предлагать нужный товар (услугу, работу), но и формировать такой спрос.
Например, еще в 2017 г. в США 14-летней девочке в интернете стали показывать контекстную рекламу товаров для будущих мам. Родители девочки обратились с жалобой к распространителям рекламы, и перед ними извинились за недоразумение.
В дальнейшем выяснилось, что девочка действительно была беременна. Оказалось, что в связи с изменением гормонального фона подростка изменилось и его поведение в сети, на основании чего нейросети сделали вывод, что пользователь находится в состоянии беременности. Сейчас технологии шагнули далеко вперед.
Законодательство, связанное с защитой персональных данных, развивается преимущественно в направлении совершенствования порядка их сбора (записи, систематизации, накопления, хранения, уточнения). Однако, на мой взгляд, данная тенденция развития не является достаточно эффективной для их защиты. Если кто-то незаконно записал на диск данные о пользователях и просто хранит их у себя, узнать об этом не так-то просто. В то же время, если незаконно полученные персональные данные начинают использоваться, это может эффективно выявляться и пресекаться. В связи с этим борьба с незаконным оборотом персональных данных должна развиваться, на мой взгляд, именно в сторону совершенствования порядка их использования.
Например, абонент в телефонном разговоре с другом сообщил, что собирается на рыбалку. Сразу после этого на рекламных площадках в интернете ему начинают выдаваться рекламные объявления о спиннингах, катушках и других принадлежностях для рыбалки. Ситуация знакома многим. Налицо факт незаконного сбора персональных данных и их использования, и если сам по себе факт их сбора отследить крайне сложно, то факт их использования проявляется (раскрывается) перед самим пользователем.
Полагаю, что для борьбы с использованием незаконно собранных персональных данных у распространителей рекламы должна быть обязанность по раскрытию перед потребителем рекламы алгоритма выдачи (подбора) рекламных объявлений. Например, рекламное объявление может содержать кнопку (ссылку) «Основание показа», при клике на которую отображается следующая информация: когда и кем получены персональные данные; вид полученных персональных данных; логический вывод об актуальности для пользователя данного рекламного объявления. Кто-то из распространителей рекламы может возразить, что реализовать такой алгоритм будет крайне сложно. Согласен, сложно, если персональные данные собраны незаконно. Если же данные о пользователе получены на законных основаниях, трудностей, полагаю, возникать не должно. Потребитель рекламы вправе знать, почему ему показывают именно это объявление, на основании каких данных был сделан вывод о том, что для него актуально именно это предложение, а не другое. Такая же обязанность относительно выдачи цифрового контента в ленте новостей должна быть предусмотрена для соцсетей.
Если из раскрытого алгоритма выдачи конкретного рекламного объявления будет видно, что использовались персональные данные, полученные в нарушение законодательства, то пользователь самостоятельно сможет сообщить об этом в соответствующий надзорный орган. Эффективно бороться с незаконным оборотом персональных данных возможно только совместными усилиями госорганов и пользователей.
Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 10 Закона о защите прав потребителей потребителю предоставляется информация о составе пищевых продуктов и процессе их изготовления. Считаю, что аналогичное право должно быть у потребителя рекламы в отношении информационно-рекламных продуктов.
