Институт банкротства отражает непростую, но в целом рабочую ситуацию в российской экономике. По-прежнему практика применения банкротства подтверждает ликвидационный тренд – на путь реабилитации удается встать единичным субъектам.
Как показывает анализ статистических данных о деятельности арбитражных судов за 2023 г., опубликованных Судебным департаментом при Верховном Суде РФ, механизмы финансового оздоровления и внешнего управления остаются «банкротной экзотикой» – случаи успешного применения таких процедур за год можно пересчитать по пальцам. Так, за весь 2023 г. введено только 9 процедур финансового оздоровления (за 2022 г. их насчитывалось 11). Для сравнения – решений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства было вынесено в отчетном году 4229. В 2022 г. их было еще больше – 5767. На мой взгляд, это обусловлено тем, что полугодовой тотальный мораторий на подачу новых заявлений о признании должника банкротом позволил судам больше времени уделить ранее возбужденным процедурам и довести их до «победного» конкурсного финала. Так, если на конец 2021 г. в производстве арбитражных судов насчитывалось 51 245 неоконченных корпоративных банкротств, то на конец 2022 г. их количество снизилось до 41 349. При этом на конец 2023 г. прирост банкротных дел составил порядка 40% (56 550).
По сравнению с 2022 г. существенно возросло общее количество заявлений о признании должника банкротом (с 353,7 тыс. до 464,2 тыс.). Основная часть из них (более 85%) по-прежнему приходится на банкротство физических лиц, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя. Безусловно, существенная часть таких банкротств граждан есть результат объективной невозможности расчета с кредиторами. Вместе с тем указанные существенные показатели многим обязаны и агрессивной рекламе личного банкротства как способа ухода от кредитных обязательств.
Существенный рост корпоративных банкротств (63 680 против 25 869 в 2022 г.) обусловлен отложенным спросом после моратория, завершившегося только 1 октября 2022 г. Даже если исходить из публикации о намерении обратиться с заявлением о банкротстве уже 2 октября, то с учетом процессуальных сроков заявление о банкротстве могло было быть принято к производству в лучшем случае не раньше конца 2022 г.
Несмотря на увеличивающееся от года к году общее количество дел о банкротстве, находящихся в производстве арбитражных судов (на начало 2022 г. их было 282,3 тыс., а на начало 2023 – 366,4 тыс.), количество находящихся в производстве дел по конечной процедуре банкротства – конкурсному производству – продолжает сокращаться. Это свидетельствует о том, что арбитражные суды в целом успешно справляются с нагрузкой (так, если в 2022 г. на начало периода насчитывалось 31 891 незавершенная процедура конкурсного производства, то к концу года – уже 30 842. В 2023 г. их количество снизилось до 29 298).
Однако такие положительные тренды не отменили необходимость внесения изменений в банкротный процесс в части повышения стартового для введения процедуры размера задолженности, введения возможности не писать текст судебного акта в полном объеме при отсутствии спора, упрощения оснований для перехода к реабилитационным процедурам с возможным введением новых реабилитационных процедур и т. д. В частности, Госдума приняла в третьем чтении разработанные Верховным Судом РФ поправки в Закон о банкротстве и АПК РФ, направленные на упрощение проведения процедур банкротства и увеличение минимального размера требований кредиторов (законопроект № 516699-8).
В отличие от других категорий споров, по делам о банкротстве арбитражные суды довольно часто удовлетворяют заявления о принятии обеспечительных мер. Так, в 2023 г. было удовлетворено 15 264 из поданных 23 390 заявлений – то есть более 65%, что в целом соответствует показателям 2022 г. При этом наложенные меры также активно отменяются судом, применившим их: из общего количества поданных в 2022–2023 гг. заявлений об отмене ранее принятых мер удовлетворено порядка 78% (8554 из 10 901 в 2023 г. и 7493 из 9639 в 2022-м).
Трендом 2023 г. можно назвать большое количество банкротств российских представительств и дочерних организаций иностранных компаний, которые покинули российский рынок в поддержку антироссийских санкций. При этом часть таких иностранных юрлиц фактически бросили свои российские структуры, не заботясь о представлении их интересов в суде (см., например, дело № А40-295886/2022 о банкротстве российской структуры Oracle «Оракл компьютерное оборудование»).
Другие иностранные юрлица, напротив, оспаривают каждое процессуальное решение, порождая огромное количество судебных актов. Так, по делу № А40-126705/2022 консультанты Google сначала от имени российского подразделения, а затем (после открытия конкурса) от имени участника несколько сотен раз оспаривали идентичный вывод суда о том, что ООО «Гугл» является фактическим представительством американской Google LLC. С точки зрения статистики данное дело интересно и тем, что это безусловно самое крупное – применительно к общему объему требований – дело о банкротстве. В рамках отчета конкурсного управляющего, который был заслушан Арбитражным судом г. Москвы 17 апреля, отмечалось, что общий размер текущих требований к должнику исчисляется октиллионами руб. (1027) и стремится к показателю, созвучному с названием группы компаний должника – гугол (10100), так как основан на прогрессивном астренте, увеличивающемся вдвое каждую неделю.
Нельзя не отметить стабильность статистики в отношении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности – в 2022 г. их было рассмотрено по существу немного больше (6697 против 6399 в 2023 г.). Полагаю, это можно объяснить «мораторной передышкой», ограничившей подачу новых заявлений о признании должника банкротом, в результате чего в 2022 г. суды смогли больше времени уделить ранее возбужденным процедурам и рассмотреть многие вопросы по существу. В отношении результативности таких заявлений показатели остались неизменными – доля удовлетворения рассмотренных по существу заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности составляет порядка 60%.
