Дело из адвокатской практики, о котором будет рассказано далее, показало возможность доказывания обстоятельств займа фактически без наличия документальной базы, в том числе без установленного срока возврата займа.
Осенью 2019 г. на семейном совете Т. вместе с сыном и невесткой решили одолжить денежную сумму в размере более 10 млн руб. своей родственнице Е. При этом родственники не стали скреплять договоренности в письменной форме, что впоследствии привело заимодавца в суд.
Т. обратилась ко мне за юридической помощью весной 2023 г. На тот момент заемные средства в полном объеме так и не были ей возвращены.
В процессе выяснения обстоятельств указанной сделки доверитель пояснила, что деньги были нужны Е., чтобы купить квартиру для своей матери. Согласно устной договоренности заем был выдан сроком на два года. Условиями займа предусматривался возврат денежных средств в полном объеме по крайней мере до осени 2021 г. В случае невозможности вернуть деньги Е. должна была – в соответствии с той же устной договоренностью – переоформить приобретенную квартиру на внучку Т.
Однако когда подошел срок возврата долга, Е. стала избегать общения с Т.
Из документов, подтверждающих обстоятельства займа, у заимодавца имелось только платежное поручение, в котором были указана дата и назначение платежа «договор займа»; по факту договор заключен не был, поскольку заимодавец, которой достаточно было обещания родственницы вернуть долг, постеснялась не только подписать его, но и попросить о подписи заемщика.
В итоге мне пришлось обращаться в суд, имея из документальных доказательств только платежное поручение. Был заявлен иск о признании договора займа заключенным и состоявшимся, а также о возврате всей суммы займа с процентами за незаконное пользование чужими денежными средствами.
При подготовке искового заявления я опирался практику Кисловодского городского суда Ставропольского края (дело № 2-1634/2021). В этом деле в качестве доказательств были использованы объяснения, полученные сотрудниками полиции у ответчика (т.е. в данном случае истец перед заявлением исковых требований обращался в правоохранительные органы). Будущий ответчик в своих объяснениях в полиции не отрицал факт займа. Данное судебное решение позволило надеяться, что и в случае доверителя исковые требования не безнадежны.
Кроме того, суд удовлетворил ходатайство истца о наложении ареста на две квартиры, принадлежащие ответчику, в связи с чем я чувствовал себя в процессе более чем уверенно, полагая, что применение обеспечительных мер в отношении имущества ответчика свидетельствовало о том, что суд считает исковые требования обоснованными. Как оказалось – нет.
В ходе судебного заседания представитель ответчика утверждал, что сумму свыше 10 млн руб. родственники дали Е. безвозмездно. Также, по словам представителя ответчика, заемные средства принадлежали не Т., а ее сыну, который являлся госслужащим и опасался самостоятельно приобретать квартиру ввиду необходимости подачи соответствующих деклараций. В связи с этим истец и ее родственники попросили ответчика приобрести квартиру на денежные средства сына Т. (суд первой инстанции такое объяснение, очевидно, не смутило, и он не дал оценки тому обстоятельству, что право собственности на приобретенную на заемные средства квартиру было оформлено на Е.).
В итоге в удовлетворении исковых требований было отказано. Такое решение суд мотивировал пропуском срока исковой давности и отсутствием доказательств займа.
Обращаясь с апелляционной жалобой, я настаивал на факте состоявшегося займа, утверждая, что банковское платежное поручение неоспоримо и реально доказывает факт передачи денежных средств ответчику, а основание платежа, указанное в платежном поручении, закрепляет факт того, что деньги были переданы с определенной целью. Также в жалобе указывалось, что ответчик так и не пояснил в суде первой инстанции, в каком правовом статусе были получены денежные средства от истца.
Судебная коллегия апелляционной инстанции в ходе рассмотрения жалобы уточняла ряд аспектов у обеих сторон спора. В частности, у стороны истца выяснялись родственные связи «семейного совета», на котором было принято решение выдать заем, происхождение денежной суммы, переданной Т. в виде займа, а также наличие переписки истца с ответчиком по обстоятельствам спора. У ответчиков, в свою очередь, скрупулезно выяснялось правовое обоснование принятия денежных средств. Также суд пытался понять логику пояснений ответчика о том, что квартиру на заемные средства попросили купить именно родственники со стороны истца. Однако ясности по вопросу о том, почему квартира в итоге осталась во владении ответчика, суд так и не получил.
Из контекста заданных вопросов было очевидно, что апелляционная жалоба с высокой вероятностью будет удовлетворена, но для этого требуются дополнительные доказательства, подтверждающие наличие определенных договоренностей между сторонами спора.
В срочном порядке за время объявленного перерыва в судебном заседании доверители представили нотариально заверенную распечатку переписки в мессенджере между истцом и ответчиком. Из этого нового доказательства недвусмысленно следовало, что ответчику было достоверно известно о назначении перечисленной денежной суммы.
На этом основании апелляция заключила, что в данном случае отсутствие между сторонами письменного договора займа при наличии платежного поручения не является основанием для вывода об отсутствии между сторонами заемных правоотношений.
Что касается вывода первой инстанции о пропуске срока исковой давности, апелляционная инстанция – также ссылаясь на представленную копию переписки –определила, что требование истца о возврате денежной суммы поступило в январе 2023 г. От этой даты плюс 30 дней судебная коллегия отталкивалась при расчете взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами.
Таким образом, апелляционный суд удовлетворил исковые требования в части и взыскал с ответчика сумму займа в полном объеме, госпошлину и частично – проценты за пользование чужими денежными средствами. Рассчитывая сумму процентов, суд исходил не из даты принятия решения о займе на «семейном совете», как требовал истец в исковом заявлении, а с момента заявления претензии о невозврате займа в исследованной переписке из мессенджера.
После успешного завершения этого дела я проанализировал свою работу и понял, что совершил ряд ошибок, которые едва не стоили доверителям крупной суммы:
- излишняя уверенность в победе. Она появилась после применения судом обеспечительных мер в отношении собственности ответчика. Это дало основания полагать, что исковые требования, скорее всего, будут удовлетворены;
- не стал настаивать на нотариальном удостоверении распечатки переписки сторон в мессенджере, так как это требовало дополнительных затрат доверителей. Кроме того, я был уверен, что платежного поручения в качестве доказательства будет достаточно, однако не учел, что срок исковой давности действительно можно подтвердить только посредством указанной переписки.
Из этого можно сделать вывод, что тщательная подготовка и умение «читать между строк» вопросы суда необходимы на всех стадиях процесса. Не стоит бояться неуместных, на ваш взгляд, ходатайств – все они будут оценены судом, и даже если будут отклонены, то впоследствии, в вышестоящих инстанциях, могут «вытащить» кажущееся безнадежным дело.
