Вопрос о том, сколько нарушений исключительного права совершено одним действием ответчика, долгие годы оставался одним из самых практически значимых и наименее предсказуемых в спорах о взыскании компенсации: от ответа зависит, умножается ли минимальная компенсация на количество объектов или способов использования либо взыскивается как единая сумма. До 4 января 2026 г. эта проблема решалась исключительно судебной практикой – разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ и рекомендациями Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам. С этой даты часть четвертая ГК РФ дополнена определением понятия «одно нарушение». Рассмотрим, как новелла меняет сложившиеся подходы и какие вопросы остаются открытыми.
Отправной точкой стало Постановление Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2016 г. № 28-П: компенсация, исчисленная как произведение минимального размера компенсации на количество объектов, в отношении которых допущено нарушение, может многократно превышать разумный размер убытков, в связи с чем допустимо ее снижение ниже пределов, установленных ГК, при совокупности условий (в частности, нарушение совершено предпринимателем впервые, использование объектов не являлось существенной частью его деятельности, нарушение не носило грубого характера, а превышение компенсации над убытками доказано ответчиком).
Постановлением от 24 июля 2020 г. № 40-П КС дополнительно признал неконституционным подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК в той мере, в какой он не позволял при грубом несоответствии компенсации убыткам снизить ее относительно двукратной стоимости товаров или права использования товарного знака.
Эти позиции предопределили разъяснения в п. 56 и 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС № 10), которым введены два близких по смыслу критерия. Первый – «одна экономическая цель»: несколько следующих друг за другом действий образуют одно нарушение, если каждое из них объективно необходимо для другого и само по себе не причиняет правообладателю отдельный ущерб (хранение контрафакта, завершившееся введением в оборот, в отличие от изготовления и распространения, которые согласно постановлению считаются самостоятельными действиями). Второй критерий – «единство намерений правонарушителя»: при нарушении исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности в рамках одной партии товара. Доказать такое единство должен ответчик – суд не устанавливает его по своей инициативе.
Поскольку оба критерия оценочные, в 2023 г. Президиум СИП Постановлением от 15 февраля 2023 г. № СП-22/4 утвердил рекомендации Научно-консультативного совета, детализировавшие признаки «одной партии» (одинаковая маркировка и дата изготовления, покупка одной закупкой у одного производителя) и указавшие на недостаточность для вывода о единстве намерений правонарушителя одних лишь сведений о наименовании и количестве товара в накладных. Однако единообразие это не обеспечило: оценка оставалась вопросом факта по каждому делу, а предсказуемость для сторон – низкой.
Федеральный закон от 7 июля 2025 г. № 214-ФЗ «О внесении изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» перенес часть этой доктрины на уровень закона. Пункт 1.1, введенный в ст. 1252 ГК, определяет нарушение исключительного права как незаконное использование одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации одним способом – именно способ использования, а не объект как таковой, стал единицей подсчета количества нарушений исключительного права. В ст. 1252.1 «Компенсация за нарушение исключительного права», также включенной в Кодекс, закреплено (п. 4), что при нарушении прав на несколько объектов, воплощенных в одном материальном носителе, взыскивается единая компенсация в пределах между наибольшим из применимых минимумов и удвоенным максимумом соответствующих диапазонов (при кратном способе расчета – в диапазоне 150–220% от однократной стоимости). Тем же законом максимальная сумма «твердой» компенсации по ст. 1301, 1311 и п. 4 ст. 1515 ГК РФ увеличена с 5 до 10 млн руб., а по ст. 1406.1 диапазон изменен на 50 тыс. – 10 млн руб. Кроме того, введена возможность снижения компенсации ниже пределов для предпринимателей, которые не знали и не должны были знать о нарушении («твердая» компенсация в данном случае составляет от 10 тыс. до 500 тыс. руб.).
По сути, законодатель закрепил в ГК выводы, ранее следовавшие из толкования п. 56 Постановления Пленума ВС № 10, но сделал это с помощью категории способа использования, а не более гибкой «экономической цели». Как отмечал Виктор Калужский в заметке «Новые правила расчета компенсации за нарушение исключительных прав», опубликованной в «АГ» 8 августа 2025 г. (до вступления поправок в силу), правило о единой компенсации за несколько объектов на одном носителе не определяет, как сумма делится между разными правообладателями, если права принадлежат разным лицам, – закон отсылает лишь к общему принципу пропорционального распределения.
Этот и другие пробелы (критерии добросовестности предпринимателя по п. 7 ст. 1252.1 ГК, применимость к доменным спорам и объектам из открытых реестров) предстоит заполнять практике – по модели, опробованной в 2019–2023 гг. с доктриной единства намерений.
Поскольку закон не имеет обратной силы, суды в настоящее время рассматривают споры о нарушениях, совершенных до 4 января 2026 г., по прежним правилам. В качестве примера приведу Постановление СИП от 3 сентября 2026 г. № С01-1027/2026 по делу № А27-21886/2024: предприниматель требовал компенсации за использование ответчиком обозначения, сходного до степени смешения с двумя его средствами индивидуализации (знаком обслуживания № 889296 и товарным знаком № 414172), при оказании услуг эвакуации ТС и шиномонтажа. Суды присудили единую сумму в 500 тыс. руб. (при заявленной в иске компенсации в 1 млн руб.), сославшись на диапазон, установленный п. 4 ст. 1515 ГК, в размере от 10 тыс. до 5 млн руб., – прежний, а не увеличенный до 10 млн руб. максимум, поскольку нарушение зафиксировано в 2024 г. Для практики это означает, что определяющей остается дата правонарушения, а не дата обращения в суд или принятия решения и в переходный период ее нужно фиксировать особенно тщательно, в том числе с учетом возможного длящегося характера нарушения.
Таким образом, ст. 1252.1 ГК сохранила кратный способ расчета компенсации, в том числе исходя из цены, обычно взимаемой за правомерное использование объекта интеллектуальной собственности при сравнимых обстоятельствах. Методология оценки «сравнимости», выработанная СИП до реформы, сохраняет значение и сейчас. Постановление СИП от 2 февраля 2026 г. № С01-1450/2025 по делу № А79-577/2025 иллюстрирует такой подход: истец требовал 40 тыс. руб. в качестве компенсации за неправомерное использование фотографии в соцсети – двукратную цену по своему лицензионному договору (20 тыс. руб. за два года). Нижестоящие суды взыскали вдвое меньше – 10 тыс. руб., сопоставив условия договора с обстоятельствами нарушения (срок, объем прав, территория) и указав, что заключение лицензионного договора не означает применение предусмотренной в нем цены: доказыванию подлежит цена, обычно взимаемая при сравнимых обстоятельствах, а не цена конкретной сделки истца. СИП оставил обжалуемые решения в силе, подчеркнув, что оценка доказательств и определение размера компенсации относятся к компетенции судов первой и апелляционной инстанций, пересмотру в кассации не подлежат. Этот же стандарт сопоставимости воспроизведен в п. 2 ст. 1252.1 ГК, поэтому выработанные до реформы подходы к доказыванию «сравнимости обстоятельств» сохраняют значение и для нарушений, совершенных после 4 января 2026 г.
Резюмируя, отмечу, что реформа 2026 г. не отменяет для адвокатов необходимости работать с доктриной единства нарушения, а скорее переводит ее в более формализованную плоскость. При подготовке иска стоит заранее фиксировать и документировать способы использования каждого объекта интеллектуальной собственности отдельно: именно способ использования, а не объект как таковой формально определяет количество нарушений по правилам п. 1.1 ст. 1252 ГК. Ответчикам, рассчитывающим на правило о единой компенсации за несколько объектов на одном носителе, нужно заявлять и доказывать соответствующие обстоятельства – суд не устанавливает их по собственной инициативе. При длящемся или неоднократном нарушении решающее значение приобретает точная фиксация даты нарушения: она определяет применимую редакцию ГК и диапазон компенсации. Наконец, при расчете по кратному способу сохраняет силу требование доказывать цену не из лицензионного договора правообладателя, а обычно взимаемую за правомерное использование при сопоставимых обстоятельствах.
