Обсуждаемое дело – отражение тенденции, наблюдаемой в последнее время в судебной практике, а именно подача исков конкурсными управляющими в банкротных делах о признании недействительными соглашений с адвокатами об оказании юридической помощи с требованием возврата полученного и отработанного вознаграждения в конкурсную массу должника.
Спор возник в рамках дела о банкротстве крупного регионального топливного холдинга. Конкурсный управляющий заявил требования о признании недействительным соглашения об оказании должнику комплексной юридической помощи. В качестве обоснования исковых требований указывалось, что адвокат якобы не выполнил обязательства, предусмотренные соглашением. Кроме того, соглашение, по мнению истца, было заключено в период предполагаемой неплатежеспособности должника – т.е. в период подозрительности.
Для защиты прав адвоката была сформирована рабочая группа, куда вошли мои коллеги – партнеры и ведущие адвокаты КАМО «Элина Дидык, Евстигнеев и партнеры» к.э.н., профессиональный медиатор Лариса Плетнева, зам. председателя КАМО Эллада Ланская, Олег Евстигнеев. Существенную помощь оказали адвокаты уголовно-правовой специализации КАМО Виктор Волобуев и Сергей Мартинюк.
Со стороны ответчика условия соглашения были исполнены качественно и в полном объеме. Более того, на период действия соглашения признаки неплатежеспособности у доверителя отсутствовали – данный факт мы с коллегами Элладой Ланской и Ларисой Плетневой доказали в суде.
Конкурсный управляющий, в свою очередь, оспорил соглашение об оказании юридической помощи как ничтожную сделку и заявил требование о взыскании в пользу истца всей суммы вознаграждения адвоката, утверждая, что:
- юридическая помощь должнику не оказывалась;
- результаты работ отсутствуют;
- сделка не имела для должника экономического смысла.
При этом управляющий не дал оценки фактически представленным материалам, доказательствам исполнения соглашения и материалам из адвокатского досье, а правовую позицию выстроил преимущественно на формальном применении положений гл. III.1 Закона о банкротстве – без анализа представленных стороной ответчика доказательств полноценно оказанной юридической помощи
Кроме того, рассмотрение дела в суде сопровождалось попытками оказания непроцессуального давления на сторону ответчика, а именно попытками в рамках возбужденного по заявлению конкурсного управляющего уголовного дела по ст. 196 УК РФ «Преднамеренное банкротство» выведения адвоката из арбитражного дела и возбуждения уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК.
Указанные действия не получили правовой реализации и оценки судом первой инстанции, однако были предметом оценки со стороны представителей ответчика как недопустимые в рамках арбитражного процесса.
На начальном этапе рассмотрения дела суд критически воспринимал нашу позицию, что объяснялось в том числе крупным размером вознаграждения за оказанную юридическую помощь.
В судебном заседании представители ответчика Эллада Ланская и Лариса Плетнева представили суду:
- доказательства фактического оказания юридической помощи доверителю;
- материалы, подтверждающие экономическую целесообразность заключенного соглашения об оказании юридической помощи;
- правовую позицию о невозможности ретроспективной оценки адвокатской деятельности в связи с последующим банкротством доверителя.
Огромная работа в суде первой инстанции была проделана адвокатами коллегии в отношении оспаривания экспертного заключения аффилированного с конкурсным управляющим эксперта (факт аффилированности был доказан представителями ответчика в первой инстанции, но не отражен в решении суда). Важную роль при этом сыграло заключение специалиста – доктора юридических наук, кандидата экономических наук, профессора МГЮА, судебного эксперта А.А. Савицкого, в котором указывалось, что:
- адвокатская деятельность не может оцениваться по критерию «гарантированного результата и экономической целесообразности»;
- поставленные конкурсным управляющим вопросы эксперту выходят за пределы предмета доказывания;
- предложенная конкурсным управляющим экспертиза носит оценочный, а не правовой характер.
Кроме того, в процессе рассмотрения спора управляющий без уведомления суда и ответчика продал третьему лицу дебиторскую задолженность холдинга, которая юридически не была оформлена в таком качестве, одним лотом вместе с остальной задолженностью.
После заявленных представителями ответчика четких процессуальных возражений конкурсный управляющий отозвал ходатайство о назначении экспертизы.По итогам рассмотрения спора, длившегося четыре с половиной года, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной и отказал в удовлетворении исковых требований.
В апелляционной инстанции конкурсный управляющий предпринял попытку изменить ход дела посредством назначения повторной экспертизы, направленной на оценку «результативности» адвокатской деятельности. Ходатайство было заявлено с нарушением процессуальных требований и предполагало привлечение эксперта, которого конкурсный управляющий заявлял в первой инстанции и доказательства аффилированности которого мы представляли суду. В результате конкурсный управляющий отозвал ходатайство о назначении повторной экспертизы.
В апелляционной инстанции по просьбе стороны ответчика присутствовали судебный репортер; зам. начальника управления ЦФО Иван Литвинов; начальник регионального управления комитета общественной безопасности. Фактор публичности оказал заметное влияние на ход процесса – дисциплинировал участников судопроизводства, изменил тон процессуального общения и фактически исключил проявления давления со стороны конкурсного управляющего. Присутствие независимых третьих лиц подтвердило значимость открытости судебного разбирательства как инструмента обеспечения процессуальной добросовестности.
Рассматриваемое дело продемонстрировало одну из наиболее острых проблем современной банкротной практики – попытку подмены правового анализа юридической помощи, оказанной адвокатом, формальной оценкой деятельности адвоката при оспаривании соглашения об оказании юридической помощи; рассмотрения адвоката как участника коммерческой сделки, а не как независимого профессионального советника по правовым вопросам, осуществляющего деятельность в рамках Закона об адвокатуре и КПЭА; допустимости регулирования третьими лицами размера вознаграждения за оказание квалифицированной юридической помощи.
Уже в ходе рассмотрения дела в первой инстанции стало очевидно, что предмет спора выходит за рамки классического банкротного. По сути, суду предлагалось оценить результат деятельности адвоката через призму последующего неблагоприятного для него исхода. В ходе апелляционного рассмотрения дела процессуальное поведение конкурсного управляющего также отмечалось негативными проявлениями в адрес процессуального оппонента, что проявлялось в уголовно-правовой риторике, инициировании обращений в правоохранительные органы вне рамок арбитражного процесса и попытках сформировать у суда предвзятое отношение к стороне ответчика. Полагаем, указанные действия не могут рассматриваться как допустимые инструменты конкурсного производства. Подобная практика создает системные риски для адвокатуры и подрывает доверие к институту банкротства в целом.
Рассмотренное дело имеет важное значение для правоприменительной практики в отношении адвокатов в банкротных делах. Для конкурсных управляющих оно является прямым указанием на недопустимость оспаривания соглашений об оказании квалифицированной юридической помощи, рассмотрения их как коммерческой сделки, а также на недопустимость использования уголовно-правовых механизмов в качестве способа оказания непроцессуального давления на оппонента. Такие действия выходят за пределы предоставленных конкурсному управляющему полномочий и создают негативные для адвокатского сообщества последствия.
Для судов, в свою очередь, данное дело подчеркивает необходимость оценки факта и содержания оказанной адвокатом юридической помощи, а не субъективных ожиданий конкурсного управляющего относительно ее экономической эффективности. Экспертные исследования, направленные на оценку адвокатской деятельности с позиции «экономической целесообразности», не соответствуют предмету доказывания и не могут подменять объективную правовую оценку оказанной адвокатом юридической помощи. Особое значение приобретает также вопрос о независимости экспертов в контексте недопустимости их аффилированности с командой конкурсного управляющего.
В более широком контексте итог судебного рассмотрения дел по искам конкурсных управляющих подтверждает, что банкротная процедура не может использоваться как механизм ретроспективного пересмотра результатов профессиональной деятельности адвоката и не должна превращаться в средство давления на кого-либо из представителей сторон. Данный процесс является показательным для адвокатского сообщества и демонстрирует, что сочетание процессуальной и юридической грамотности, целеустремленности и творческого подхода командной работы остается одной из ключевых гарантий справедливого правосудия и защиты принципов правового государства.
Эта сложная и затяжная борьба, длившаяся четыре с половиной года, завершилась победой в апелляционной инстанции. Процесс стал знаковым не только для его участников, но и для всего адвокатского сообщества России. Он показал, что даже в условиях давления, процессуальных злоупотреблений и при попытках силового воздействия наша сила – в единстве адвокатского сообщества, а закон и профессионализм способны остановить беспредел.
