×

Упущенная выгода: проблемы определения

Сложности, с которыми сталкиваются суды при оценке вреда, причиненного преступлением по ст. 180 УК РФ

Оценка причиненного преступлением вреда – один из сложных вопросов теории уголовного права и практики применения закона. В судебной практике используются различные подходы к исчислению упущенной выгоды по уголовным делам, связанным с незаконным использованием средств индивидуализации (ст. 180 УК РФ).

Безусловно, в доктрине уголовного права ведется дискуссия о целесообразности установления упущенной выгоды в уголовном судопроизводстве, однако для целей рассмотрения проблем, затронутых в статье, будем придерживаться позиции о необходимости установления упущенной выгоды в уголовном судопроизводстве, поскольку законодатель выделяет упущенную выгоду по различным составам преступлений и признает, что она может быть общественно опасным последствием противоправного деяния1. Более того, в соответствии со ст. 6 УК принцип справедливости реализуется посредством назначения наказания, исходя из характера и степени общественной опасности деяния, и по некоторым видам преступлений упущенная выгода учитывается при определении размера ущерба.

Уголовное право призвано обеспечивать охрану в том числе нормального состояния гражданско-правовых отношений, подразумевающих также экономическую, предпринимательскую деятельность, в связи с чем исключение проблемы уголовно-правового обеспечения такого института, на наш взгляд, явно не может быть чем-либо оправдано. В рассматриваемой плоскости положения гражданского законодательства формируют базу для определения оснований уголовной ответственности. Они подлежат непосредственному применению и в любом случае не могут быть проигнорированы.

Прежде чем перейти к анализу проблем, возникающих в процессе исчисления упущенной выгоды в уголовном судопроизводстве, стоит определиться с терминологией. Исходя из изученного нами материала, представляется целесообразным руководствоваться разъяснениями Президиума ФАС России для административного и гражданского судопроизводства в части трактовки упущенной выгоды в уголовном судопроизводстве, поскольку именно в этом разъяснении приведены критерии, по которым необходимо дифференцировать убытки. В частности, ФАС указала, что в размер упущенной выгоды входят исключительно неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота2. Затраты, связанные с восстановлением нарушенного права, а также фактические расходы не учитываются при расчете упущенной выгоды3.

Как в уголовном, так и в гражданском судопроизводстве основной проблемой применительно к институту упущенной выгоды является то, что как отечественное, так и зарубежное законодательство определяет упущенную выгоду через оценочные категории («которые получила бы», «при обычных условиях гражданского оборота» и т.д.), что, как представляется, затрудняет применение уголовного закона, противоречит принципу вины. Указанной позиции придерживаются и некоторые ученые4.

Полагаем, для целей уголовного законодательства размер упущенной выгоды все же возможно определить с учетом разумных затрат, которые лицо, чье право нарушено, должно было понести для извлечения данного дохода (производственные, транспортные и иные расходы). Иной подход означал бы «сверхкомпенсацию» имущественных потерь лица, чье право нарушено, и его неосновательное обогащение, а также взыскание с виновного лица излишних сумм. Указанное подтверждается разъяснениями Верховного Суда РФ в гражданском судопроизводстве5.

Теперь стоит отметить проблемы, возникающие при исчислении упущенной выгоды в уголовном судопроизводстве по преступлениям, предусмотренным ст. 180 УК.

Такие преступления характеризует особенность – ущербом в данных составах признается исключительно упущенная выгода.

В уголовном законодательстве исчисление упущенной выгоды должным образом не урегулировано, в связи с чем у судов возникают сложности при расчете размера вреда, причиненного незаконным использованием средств индивидуализации товаров (работ, услуг).

Первая проблема связана с формулой, которую используют суды при исчислении причиненного ущерба. В судебной практике упущенную выгоду принято рассчитывать по формуле: розничная стоимость аналогичной оригинальной продукции, умноженная на количество изъятых контрафактных экземпляров6.

Данная формула, на наш взгляд, не лишена недостатков. В частности, почему при определении упущенной выгоды учитывается только изъятая продукция? Нередки случаи, когда изымается лишь незначительная часть контрафакта, хранящаяся на складе, притом что основной объем продукции реализован ранее и не может быть изъят по объективным причинам. Очевидно, что при наличии доказательств реализации контрафактной продукции ее также необходимо принимать во внимание при расчете упущенной выгоды.

В связи с этим, а также учитывая требования п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК, упущенную выгоду, полагаем, нужно исчислять исходя из розничной стоимости аналогичной оригинальной продукции, умноженной на количество изъятых, а также не изъятых, но реализованных контрафактных экземпляров.

Также в судебной практике нет единой позиции о моменте времени, на который необходимо устанавливать стоимость аналогичной оригинальной продукции.

К примеру, согласно постановлению Перовского районного суда г. Москвы стоимость аналогичной оригинальной продукции необходимо исчислять на момент изъятия контрафакта. Возвращая уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК, суд указал: «Размер ущерба правообладателю органы следствия приравняли к средней цене сыра, в том числе реализуемого ранее, не в дату его обнаружения. Таким образом, в обвинительном заключении не установлен размер фактического ущерба, причиненного в результате действий подсудимых»7.

Апелляционная инстанция поддержала эту позицию, добавив следующее: «При определении стоимости товара на основе стоимости продукции, которую реализовывало ООО ˂…˃, не являющееся правообладателем, размер причиненного ущерба определен не на дату обнаружения продукции, что свидетельствует о том, что размер фактического ущерба не установлен».

При этом в приговоре Люблинского районного суда г. Москвы момент исчисления рыночной стоимости определен иначе: «При установлении размера ущерба следует исходить из розничной стоимости оригинальных (лицензионных) экземпляров на момент совершения преступления».

Противоречивая судебная практика дает основания полагать, что из-за отсутствия должного правового регулирования возник пробел, приводящий к тому, что следственные органы и суды зачастую неверно устанавливают размер вреда, причиненного преступлением по ст. 180 УПК.

В связи с этим представляется правильным учитывать рыночную стоимость оригинальных экземпляров именно на момент обнаружения контрафактной продукции, что соответствует пониманию по указанным причинам упущенной выгоды как законодателем, так и госорганами. К тому же установление стоимости оригинальной продукции на дату совершения преступления ведет к нарушению нормы ч. 4 ст. 14 УПК, в силу которой обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Так, если между изготовлением контрафактной продукции и ее изъятием следственными органами прошло несколько лет, определить достоверную рыночную стоимость не всегда возможно даже эксперту-оценщику, обладающему специальными знаниями.

Таким образом, представляется необходимым учитывать стоимость именно на момент обнаружения признаков преступления по ст. 180 УК, поскольку упущенная выгода в любом случае носит относительный характер – она не может быть рассчитана с абсолютной точностью, а если к этому добавить временной фактор, то ущерб будет установлен лишь примерно, чего в уголовном судопроизводстве допускать нельзя.

Предложенный подход к определению стоимости оригинальной продукции позволит сократить воздействие ретроспективности фактических обстоятельств на установление ущерба по уголовному делу. Данный момент важен, поскольку исчисление упущенной выгоды и так является крайне сложным в части расчета конкретной суммы – в силу ее «оценочности».

Приведенный пример показывает, что суды часто сталкиваются со сложностями при определении размера причиненного преступлением вреда, о чем свидетельствует противоречивость практики. Так, суды необоснованно приходили к выводу о том, что в расчет ущерба необходимо включать лишь изъятую контрафактную продукцию, не учитывая ранее реализованную. Также в судебной практике встречаются противоречивые выводы относительно момента времени, на который нужно устанавливать стоимость аналогичной оригинальной продукции.

Для решения указанных проблем представляется целесообразным руководствоваться приведенной в Разъяснении ФАС России характеристикой упущенной выгоды с учетом дополнительных доводов, приведенных в материале. Также, на наш взгляд, необходима единая методика расчета, устанавливающая общий порядок определения размера вреда от незаконного использования средств индивидуализации товаров.

Приверженность единой терминологии в понимании упущенной выгоды, а также учет правовой природы данного института помогут обеспечить его единообразное применение. Более того, решение указанных проблем позволит обеспечить судам возможность разрешить гражданский иск в рамках уголовного дела, не допуская необоснованной передачи вопроса о размере возмещения в гражданское судопроизводство.


1 См., в частности, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»; от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»; п. 24 Постановления от 26 апреля 2007 г. № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушениях авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака».

2 Разъяснение Президиума ФАС России от 11 октября 2017 г. № 11 «По определению размера убытков, причиненных в результате нарушения антимонопольного законодательства» (утв. протоколом Президиума ФАС России от 11 октября 2017 г. № 20, далее – Разъяснение ФАС России).

3 Пункт 13 Постановления Пленума ВС от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

4 См., в частности, Агафонова М.А. Упущенная выгода при незаконном предпринимательстве // Вестник Московского университета. Сер. 11: Право. 2014. № 6. С. 64.

5 Абз. 2 п. 2 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

6 См., в частности, приговор Люблинского районного суда г. Москвы от 19 декабря 2018 г. по делу № 1-278/18; апелляционное определение Московского городского суда от 2 июня 2021 г. по делу № 10-6200/2021; приговоры Мордовского районного суда Тамбовской области от 7 февраля 2023 г. по делу № 1-7/2023(1-51/2022), Марксовского городского суда Саратовской области от 9 сентября 2020 г. по делу № 1-37/2020, Кировского районного суда г. Новосибирска от 28 июня 2021 г. по делу № 1-76/2021.

7 Постановление Перовского районного суда г. Москвы от 24 декабря 2021 г. о возвращении уголовного дела прокурору в орган следствия по делу № 01-0997/2021.

Рассказать:
Другие мнения
Полетаева Диана
Полетаева Диана
Советник управляющего партнера АБ «Казаков и партнеры»
При решении вопроса о возмещении судебных расходов необходимо учитывать добросовестность сторон
Гражданское право и процесс
ВС напомнил смысл утверждения мирового соглашения
20 июня 2024
Краснова Мария
Краснова Мария
Партнер АБ «КИАП»
Нужно больше подробных разъяснений спорных ситуаций
Страховое право
Какие аспекты стоит отразить в постановлении Пленума ВС о добровольном страховании имущества
18 июня 2024
Ванцева Анастасия
Ванцева Анастасия
Партнер Vanlaw lawyers
Двукратная компенсация не требует подтверждать наличие товара
Право интеллектуальной собственности
ВС поставил точку в вопросе правильного применения подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ
17 июня 2024
Бабинцева Ирина
Бабинцева Ирина
Партнер юридической компании «ИНТЕЛАЙТ», патентный поверенный по товарным знакам, изобретениям, полезным моделям, промышленным образцам
Фамилия как товарный знак
Право интеллектуальной собственности
Подавая заявку, стоит учитывать, что Роспатент может признать отсутствие у обозначения различительной способности
17 июня 2024
Калужский Виктор
Калужский Виктор
Юрист практики интеллектуальной собственности Capital Legal Services
СИП как кассационная инстанция: ключевые тенденции
Право интеллектуальной собственности
Споров с иностранным элементом и споров в отношении договоров о распоряжении РИД стало больше
14 июня 2024
Домино Иван
Домино Иван
Управляющий партнер DOMINO LEGAL TEAM, арбитражный управляющий
Прекращение производства по банкротному делу не препятствовало рассмотрению заявления кредитора по правилам гл. 37 АПК
Арбитражный процесс
Три ключевых вывода ВС
13 июня 2024
Яндекс.Метрика