×

Пореформенная российская адвокатура сразу же, с первых дней своего существования оказалась в центре общественного внимания. Нынешним адвокатам может только сниться тот колоссальный интерес, который окружал деятельность их коллег полтора столетия назад: газеты печатали подробные, практически стенографические отчеты о судебных заседаниях, публика ломилась даже на заурядные, второстепенные процессы. Выступления как мэтров судебной защиты, так и начинающих свою карьеру юных помощников присяжных поверенных подолгу обсуждались в светских гостиных, университетских читальнях и в торговых рядах. Великая русская литература, разумеется, также не обошла своим вниманием залы судебных заседаний: Достоевский и Толстой, Короленко и Чехов, десятки литераторов «второго ряда» посвящали сотни страниц новому суду. О нем писали не всегда благосклонно: например, подозрительному Достоевскому виделась в адвокатуре «какая-то юная школа изворотливости ума и засушения сердца, школа извращения всякого здорового чувства по мере надобности, школа всевозможных посягновений, бесстрашных и безнаказанных, постоянная и неустанная, по мере спроса и требования, и возведенная в какой-то принцип, а с нашей непривычки и в какую-то доблесть, которой все аплодируют»1.

Н.Н.Ге. Портрет Л.Н.Толстого. 1884

Лев Николаевич Толстой также относился к адвокатуре (да и к суду в целом) настороженно: бывшему студенту юридического факультета Казанского университета виделась в нем какая-то механическая, казенная, лишенная живого человеческого (и, самое главное, христианского) начала, мертвая Справедливость. Тем не менее интерес его к практической юриспруденции был неизменно велик, и рассказы его друзей-юристов нередко становились основой литературных произведений: достаточно вспомнить пьесы «Живой труп» и «Власть тьмы», сюжеты которых подсказаны судебной практикой.

Самое подробное изображение Толстым судебного заседания мы встречаем в романе «Воскресение», писавшемся в течение 10 лет и впервые увидевшем свет в 1899 г. В центре его – трагическая история Катюши Масловой, проститутки, обвиненной в попытке отравить клиента с целью ограбления, и князя Дмитрия Нехлюдова, утонченного эгоиста, оказавшегося на процессе в числе присяжных заседателей и узнавшего в подсудимой соблазненную им десятью годами ранее женщину. Осознание своей вины, очевидная несправедливость суда (в результате судебной ошибки невиновную Маслову приговорили к каторге), постепенно растущее отвращение к своей прошлой жизни приводят князя к решению связать свою судьбу с судьбой Катюши. История, которая сегодня может показаться совершенно невероятной, написанной не слишком талантливым сценаристом для «проходного» сериала, произошла в действительности…

Роман «Воскресение», первое издание

Хорошо известно, что сюжет подсказал Толстому близко с ним знакомый А.Ф. Кони. Анатолий Федорович подробно описал2 историю эстонки по имени Розалии Онни, обитательницы одного из столичных борделей низшего разбора, которая в первой половине 1870-х гг. была судима за кражу у пьяного гостя 100 руб. Тогда к недавно ставшему прокурором окружного суда Кони явился молодой человек, явственно принадлежавший к «хорошему обществу», и, волнуясь, стал просить его посодействовать в устроении бракосочетания с осужденной (Онни дали 4 месяца тюрьмы.) Анатолий Федорович решил, что посетитель движим благородными намерениями общего порядка (в духе невероятно модной тогда теории «разумного эгоизма» из романа Н. Чернышевского «Что делать?»), и попытался его отговорить, рисуя не очень веселую перспективу такого брака, – оговоримся, что через два десятка лет мрачные пророчества Кони сбудутся на все 100 процентов в семейной истории знаменитого лейтенанта Шмидта, женившегося на даме аналогичного поведения из идейных соображений, – но молодой человек все-таки начал соответствующие хлопоты. 

Анатолий Кони. Фото середины 1870-х гг.

Дело закончилось трагически и быстро: Онни заразилась в тюрьме тифом и умерла. «Ее жених был, видимо, поражен известием об этой смерти, когда явился на свидание, – и в память Розалии пожертвовал подготовленное для нее приданое в пользу приюта арестантских детей женского пола. Затем он сошел с моего горизонта, и лишь через много лет его фамилия промелькнула передо мною в приказе о назначении вице-губернатора одной из внутренних губерний России. Но, быть может, это был и не он. Месяца через три после этого почтенная старушка, смотрительница женского отделения тюрьмы, рассказала мне, что Розалия, будучи очень доброй девушкой, полюбила ее и объяснила ей, почему этот господин хочет на ней жениться. Оказалось, что она была дочерью вдовца, в одной из финляндских губерний арендатора мызы, принадлежавшей богатой даме из Петербурга. Почувствовав себя больным, отец ее отправился в Петербург и, узнав на амбулаторном приеме, что у него рак желудка и жить ему остается недолго, пошел просить собственницу мызы не оставить его будущую круглую сироту – дочь. Это было обещано, и девочка после его смерти была взята в дом. Ее сначала наряжали, баловали, портили ей желудок конфетами, но потом настали другие злобы дня или она попросту надоела, и ее сдали в девичью, где она среди всякой челяди и воспитывалась до 16-летнего возраста, покуда на нее не обратил внимание только что окончивший курс в одном из высших привилегированных заведений молодой человек – родственник хозяйки, впоследствии жених тюремной сиделицы. Гостя у них на даче, он соблазнил несчастную девочку, а когда сказались последствия соблазна, возмущенная дама выгнала с негодованием вон... не родственника, как бы следовало, а Розалию. Брошенная своим соблазнителем, она родила, сунула ребенка в воспитательный дом и стала опускаться со ступеньки на ступеньку, покуда, наконец, не очутилась в притоне около Сенной.

А молодой человек между тем, побывав на родине, в провинции, переселился в Петербург и вступил в общую колею деловой и умственной жизни. И вот в один прекрасный день судьба послала ему быть присяжным в окружном суде, и в несчастной проститутке, обвиняемой в краже, он узнал жертву своей молодой и эгоистической страсти. Можно себе представить, что пережил он, прежде чем решиться пожертвовать ей во искупление своего греха всем: свободой, именем и, быть может, каким-либо другим глубоким чувством. Вот почему так настойчиво требовал он осуществления того своего права, которое великий германский философ называет правом на наказание…»3

По понятным причинам Кони не называл нам имени его посетителя. Неизвестно, раскрыл ли он его Толстому: в именно указателе к 90-томному собранию сочинений она не упомянута. Кто же этот человек?

Ключ к загадке содержится в предисловии «Как я стал адвокатом» к сборнику заметок Николая Платоновича Карабчевского «Около правосудия», опубликованному в начале ХХ в. Знаменитый адвокат подробно описал, как только что был принят в сословие помощником присяжного поверенного и готовился к своему первому делу. Его соседом по меблированным комнатам оказался молодой человек «хорошей фамилии», которого Карабчевский называет Т-ский:

Н.П.Карабчевский

«В то время, к которому относятся мои воспоминания, Т-ский как раз и переживал то особое душевное состояние, которое привело его к такому решительному шагу. Он только что отбыл в качестве присяжного заседателя свою сессию, закончившуюся, ко всеобщему скандалу, тем, что он официально через прокурора сделал предложение о вступлении с ним в брак шестнадцатилетней девушке-проститутке чухонского происхождения, осужденной за кражу составом присяжных заседателей, в числе которых был и он. Он выхлопотал разрешение и посещал ее в тюрьме. В отличие от Нехлюдова, девушки этой он никогда ранее не знавал, и в этой черте и усматривал философски-общественное значение своего поступка. Подобно Нехлюдову, он на проститутке не женился и, кажется, не потому, чтобы от этого уклонилась сама осужденная. Впоследствии Т-ский уехал в деревню, где и женился на равной себе по общественному положению соседке по имению и вскоре как-то неожиданно умер от бурных приступов совершенно непонятой врачами мозговой болезни»4.

Мы на «развилке»: либо Т-ский не поделился с соседом истинной причиной своего решения (что вполне вероятно, учитывая его несколько замкнутую натуру; он и Кони не открылся), либо история, рассказанная Розалией надзирательнице, относится к числу довольно типичных для девушек соответствующего ремесла выдумок о первой любви и соблазнителе «из благородных» (вспомним Настю из горьковской пьесы «На дне»). Вряд ли мы когда-либо точно узна́ем, как было на самом деле.

Карабчевский дает нам в руки ключ к разгадке тайны имени прототипа Дмитрия Нехлюдова: он называет часть фамилии (в его сборнике он указывает настоящие, а не выдуманные начало и окончание), упоминает о том, что сосед окончил «года два назад курс в Александровском лицее»5. Год поступления Карабчевского в адвокатуру нам известен – 1874-й.

Здание Александровского лицея в Санкт-Петербурге (современное фото)

Мы находим имя прототипа Нехлюдова в юбилейном 30-м выпуске Лицея 1869 г. Это Иван Федорович Трушинский.

Лет 10 назад работники музея Царскосельского лицея обнаружили дневник Ивана Сергеевича Денисьева, выпускника 1866 г., где, между прочим, говорится о Трушинском: «…высокого роста, несколько комичный с внешней стороны и по манерам… <он> впоследствии отстал от нашего курса, покидал Лицей, потом снова был принят туда и кончил курс в 1869 г. в составе 30 курса. Это тот самый Трушинский, ныне покойный, который хотел жениться на арестантке, осужденной присяжными заседателями, в числе которых находился и он. История о намерении Трушинского жениться на падшей девушке, сидевшей по приговору суда в тюрьме, подробно и талантливо описана А.Ф. Кони в сентябрьской книжке приложения к журналу “Нива” за 1908 г. Эта же история послужила графу Льву Толстому канвою, хотя и в очень измененном виде, для его “Воскресенья”»6.

Значит, умер во цвете лет от «непонятой врачами мозговой болезни»… А Дмитрию Нехлюдову предстояла еще долгая жизнь. В каком-то смысле вечная.


1 Достоевский Ф.М. Дневник писателя. 1876. Февраль. Глава вторая. VI. Семья и наши святыни. Заключительное словцо об одной юной школе. // Ф.М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах. СПб.: Наука, 1994. Т. 13. С. 83.

2 Кони А.Ф. Лев Николаевич Толстой // А.Ф.Кони. Собрание сочинений в 8 томах. М., Юридическая литература, 1968. Т.6. С. 474–480.

3 Там же. С.477–478.

4 Карабчевский Н.П. Около правосудия. Статьи, сообщения и судебные очерки. СПб., 1902. С.LXV.

5 Там же. С. LXIV.

6 https://pushkin.ru/news/carskoselskay-gazeta/2013-10-19-23-22-30.html

Рассказать:
Другие мнения
Осина Юлиана
Осина Юлиана
Юрист консалтинговой группы G3
Уголовная ответственность за долги в Российской империи
Адвокатура и государство
Элементы гуманизации законов не спасали малозащищенных должников от жестких мер
19 Августа 2019
Поляков Андрей
Поляков Андрей
Научный редактор сайта «Библиотека юридических редкостей»
Спор Протагора с Эватлом
Адвокатура и общество
О деле, ссылаясь на которое, современный юрист использовал уловку Эватла, чтобы не платить за работу
06 Июня 2019
Сафоненков Павел
Сафоненков Павел
Адвокат, к.ю.н.
Оперный певец и адвокат
Адвокатура и общество
О помощнике присяжного поверенного Федора Плевако Леониде Собинове
20 Мая 2019
Поляков Андрей
Поляков Андрей
Научный редактор сайта «Библиотека юридических редкостей»
«Деньги взял, а дела не делает»
Адвокатская практика
Вправе ли адвокат заключать отдельные соглашения на участие в гражданском деле в судах разных инстанций?
21 Марта 2019
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, вице-президент АП Ставропольского края
Революция как враг адвокатуры
Адвокатура и государство
Ответ на статью Алексея Королева об уровне централизации, необходимом адвокатуре
04 Марта 2019
Поляков Андрей
Поляков Андрей
Научный редактор сайта «Библиотека юридических редкостей»
Проводник идей права
Адвокатура и общество
К 175-летию со дня рождения Анатолия Федоровича Кони
08 Февраля 2019