10 ноября Минфин опубликовал для общественного обсуждения поправки в Налоговый кодекс, КоАП, УК и УПК (далее – законопроект), устанавливающие ответственность за различные нарушения при работе с цифровой валютой.
Полагаю, предлагаемые законодательные новеллы являются логичным и необходимым продолжением развития нормативного урегулирования выпуска, учета и обращения цифровых финансовых активов, а также оборота цифровой валюты. Федеральный закон от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», заложивший ранее не известное отечественной правовой системе новое направление развития, содержит нормы, ответственность за нарушение которых законодательство в настоящее время не предусматривает, в связи с чем планируются соответствующие поправки в КоАП РФ.
Кроме того, поскольку теперь цифровая валюта отнесена законодательством к имуществу, как и любое другое имущество, она должна подлежать учету в аспекте системы налогообложения, в связи с чем предусмотрены поправки в НК РФ. Предлагаемые в законопроекте нововведения в части налогового контроля за операциями с цифровой валютой, в свою очередь, логически влекут за собой необходимость введения санкций за неисполнение налогоплательщиком соответствующих обязанностей и процедур их применения, поэтому сформулированы изменения в налоговый, уголовный и уголовно-процессуальный кодексы.
Рассмотрим содержащиеся в законопроекте нормы подробнее.
Относительно поправок в НК вызывает некоторое недоумение предложение законодателя наделить налогоплательщика правом сообщать о получении права распоряжаться, в том числе через третьих лиц, цифровой валютой, представлять отчеты об операциях (гражданско-правовых сделках) с цифровой валютой и об остатках указанной цифровой валюты. При этом одновременно планируется ввести обязанность предоставлять эту же информацию при поступлении (списании) за календарный год цифровой валюты на сумму, в эквиваленте в денежном выражении превышающую 600 тыс. руб. Возможно, данную норму о наделении правом нужно воспринимать как призыв сообщать об операциях с цифровой валютой в любом размере, а не только в случае превышения установленного порога. Наделение правом делать то, что делать обязан, выглядит нелогично.
Введение обязательного информирования об операциях с цифровой валютой также вызывает вопросы. Отнесение цифровой валюты к самостоятельному объекту налогообложения – как, например, недвижимость или транспортные средства – не предполагается: облагаться, видимо, будет лишь доход, получаемый от ее использования.
То есть в аспекте налогообложения цифровая валюта представляет интерес только в части дохода, получаемого от ее использования, и ничем не отличается от любого другого имущества, не являющегося самостоятельным объектом налогообложения. Например, при совершении незапрещенных операций с наличными денежными средствами налоговый орган интересует лишь доход, который был извлечен в результате данных операций, а не сами используемые в них денежные средства.
Возникает вопрос: почему об операциях с цифровой валютой информировать необходимо, а с другим имуществом – по сумме, возможно, на порядки превышающим установленный для цифровой валюты порог в 600 тыс. руб. – нет? Не исключаю, что введение данной обязанности обусловлено трудностями контроля со стороны государства за операциями с таким имуществом, как цифровая валюта, но, на мой взгляд, это актуально только на данном этапе развития системы контроля за цифровыми суррогатами денег. Представляется, что приведенная норма направлена, по сути, на достижение тех же целей, что и контроль со стороны кредитных учреждений за операциями физлиц на сумму свыше 600 тыс. руб. Хотя налоговое администрирование с установлением указанной обязанности в части контроля за операциями с цифровой валютой, думаю, тоже станет более эффективным. В целом, полагаю, с развитием средств и способов контроля за оборотом цифровой валюты необходимость в получении обсуждаемой информации от налогоплательщиков будет снижаться.
В части введения ответственности за непредставление отчета об операциях с цифровой валютой или своевременное информирование о получении права распоряжаться ею также появляется вопрос о справедливости. Например, лицо, не отчитавшееся о получении цифровой валюты на сумму чуть больше 600 тыс. руб., подвергнется штрафу в размере 10% от суммы, тогда как лицо, совершившее операции с другим имуществом на гораздо большую сумму, вообще не обязано представлять такой отчет.
Также по смыслу нововведений неуплата или неполная уплата сумм налога в результате невключения в налоговую базу прибыли (доходов) от операций, расчеты по которым осуществлялись с использованием цифровой валюты, влечет штраф в размере 40%, – т.е. как за умышленное действие (за неумышленное согласно ст. 122 НК РФ штраф составляет 20%). Получается, что невключение в налоговую базу прибыли (доходов) от операций с использованием цифровой валюты может быть только умышленным? Если нет, почему санкция за неумышленное правонарушение равнозначна наказанию за умышленное?
Относительно нововведений в КоАП представляется, что предложение установить санкции за нарушение требований законодательства о цифровых финансовых активах и цифровой валюте вполне обоснованно, поскольку регулирование оборота данных цифровых продуктов без наличия инструмента наказания за нарушение соответствующих правил будет весьма затруднительно реализовать.
Введение уголовной ответственности за непредставление отчета об операциях с цифровой валютой и об остатках указанной цифровой валюты или включение в отчет заведомо ложных сведений, на мой взгляд, нельзя назвать оправданным – как минимум, по тем же соображениям, которые были изложены ранее относительно обязанности информировать налоговые органы об операциях с одним из многих видов имущества – таким, как цифровая валюта. Более того, с точки зрения вреда интересам государства и общества, выражающегося в игнорировании обязанности представить определенный отчет, какое значение имеет то, какие числовые значения в этом отчете указаны? Если наступление общественной опасности все-таки зависит от суммы совершенных операций с цифровой валютой, встает вопрос: законны ли в принципе операции с таким имуществом? В представленной редакции законопроекта, на мой взгляд, наблюдается софизм – наказуемым предлагается признавать уклонение от обязанности представлять отчет (деяние из «формальной» плоскости), но степень вреда такого деяния основывается на содержащейся в отчете информации (данные из «материальной» плоскости). Не представил отчет об операциях до 600 тыс. руб. – законопослушный гражданин, не подал отчет об операциях свыше 600 тыс. до 15 млн руб. – правонарушитель, не представил отчет об операциях свыше 15 млн руб. – преступник, тогда как иных негативных последствий помимо неполучения налоговым органом отчета может и не быть. Например, одно лицо совершило законные операции на сумму 14 999 руб., другое на сумму 15 001 руб., оба уплатили все налоги и т.п., только отчет по каким-то причинам умышленно не представили. Выходит, что первое лицо является правонарушителем, второе – преступником. Совершили оба, по сути, одно и то же, только с незначительной разницей в суммах, которые должны были быть отражены в непредставленных отчетах.
Кроме того, использование цифровой валюты предлагается признавать в качестве отягчающего обстоятельства совершения преступления. В настоящее время в ст. 63 УК РФ указано на определенное имущество, использование которого при совершении преступлений является отягчающим обстоятельством. Очевидно, что по смыслу закона упомянутое в этой норме имущество представляет собой особое имущество, использование которого при совершении преступления влечет более опасные последствия, чем без него. Получается, что авторы законопроекта воспринимают цифровую валюту в качестве такого «опасного» имущества. Чем это объясняется, неизвестно. Вместе с тем является ли цифровая валюта в рассматриваемом аспекте более «опасной», чем, например, электронные деньги, остается вопросом, ответ на который далеко не очевиден.
В УК также предлагается указать, что цифровая валюта признается имуществом. Есть ли смысл часть дефиниции понятия имущества, которое, как правило, формулируется в гражданском законодательстве, включать в уголовный закон? Очень многие нормы уголовного законодательства являются бланкетными и отсылают за определением того или иного понятия к другим отраслям законодательства. Полагаю, что понятие имущества, пусть даже в части введения в него цифровой валюты, – не исключение, и в его внесении в УК нет необходимости.
В качестве вывода отмечу, что предлагаемые поправки, на мой взгляд, полезны и необходимы, но требуют дополнительной проработки.
