Наш подзащитный – в прошлом преподаватель юридического факультета Красноярского госуниверситета, автор книг по различным отраслям права Александр Глисков в 2013 г. занял должность заместителя председателя Красноярского краевого Совета депутатов, в связи с чем его адвокатский статус был приостановлен. В 2016 г. он был избран депутатом законодательного собрания Красноярского края и в этом статусе 1 ноября 2023 г. задержан по делу о взятке.
Согласно первоначально предъявленному обвинению взятку подзащитному в 2017 г. передал замдиректора госпредприятия Красноярского края «Дорожно-эксплуатационная организация» Ю. через посредника Т. за прекращение критики в адрес предприятия и указанного лица. Мерой пресечения Александру Глискову было избрано заключение под стражу.
Поскольку Глисков никаких денег ни от Ю., ни от Т. не получал, он незамедлительно заявил следователю ходатайства о проведении психофизиологической экспертизы на полиграфе и очных ставок с указанными лицами (первое ходатайство следователь отклонил). По результатам очных ставок стало понятно, что оба свидетеля действуют по заранее согласованному выдуманному сценарию: якобы с октября 2016 г. по март 2017 г. Глисков в СМИ и на совещаниях в органах исполнительной власти критиковал «КрайДЭО» и Ю. (обвинение использовало выражение «информационный прессинг»), что стало причиной, побудившей Ю. дать Глискову взятку через Т. за прекращение критики, а также за содействие в сохранении должности. Также свидетели заявили, что в мае 2017 г. Ю. передал Т. 1 млн руб., после чего критика прекратилась.
Свидетельские показания представляли собой заведомую ложь, мы последовательно опровергали их с помощью документальных доказательств, подтверждающих, что подзащитный в совещаниях региональных органов исполнительной власти не участвовал, в обозначенный следствием период в прессе с критикой предприятия не выступал. Несколько интервью Глискова в СМИ по проблемам указанного общества действительно были опубликованы, но с июня по октябрь 2017 г. – то есть после того, как якобы взятка «за прекращение критики» была передана.
Ю. в рамках досудебного соглашения давал показания, находясь в СИЗО по обвинению в мошенничестве, Т. – отбывая уголовное наказание за взятку. Единственным «очевидцем» передачи денег следствие указало Т. Остальные свидетели пересказывали его слова. Размер «взятки» был «раздут» до особо крупного. Так, свидетель, заключивший досудебное согласование о сотрудничестве со следствием, завил, что фактически передал 1 млн руб., а 4 млн руб. – только собирался: причем «собирался» более шести лет, пока Глискова не задержали.
Помимо меня в состав защитников Александра Глискова вошли адвокаты Максим Кузнецов и Александр Хропот.
В феврале 2024 г. следователь резко завершил расследование, представив материалы дела для ознакомления. На этой стадии защита приобщила множество письменных документов: стенограммы сессий и протоколы заседаний комитетов заксобрания, материалы по Ю. и Т. и др. Из 10 томов уголовного дела, поступившего в суд, более пяти составляли доказательства защиты.
Окончательное обвинение выглядело, на мой взгляд, расплывчатым. В нем, в частности, не указывалось, в каких конкретно СМИ и на каких конкретно мероприятиях Глисков критиковал «КрайДЭО»; какие конкретные полномочия депутата следовало использовать в интересах Ю. – следователь скопировал из законов все имеющиеся депутатские полномочия и вменил подзащитному одновременно все возможные вариации объективной стороны взятки (действия, бездействие, «способствование» и «общее покровительство»). Несмотря на то что свидетели называли конкретные даты, был указан двухмесячный интервал передачи денег; действия Глискова после якобы состоявшейся передачи денег не анализировались, хотя по данной категории дел это входит в предмет доказывания.
Вместо того, чтобы дело с невнятным обвинением вернуть прокурору, суд принял его к рассмотрению, заверив подсудимого в ходе предварительного слушания, что в процессе во всем разберется. В итоге разбираться не стал, вел процесс (более 20 заседаний) с обвинительным уклоном. В допросе ключевого свидетеля защиты по видео-конференц-связи было отказано, хотя возможность допроса свидетелей обвинения по ВКС суд обеспечил. Кроме того, судья не давал оглашать подтверждающие доводы защиты документы, разрешал свидетелям обвинения при допросе не отвечать на важные вопросы. Налицо было нарушение принципа равноправия сторон.
Приговором Центрального районного суда Красноярка от 2 октября 2024 г. Александр Глисков был признан виновным в инкриминируемом деянии с назначением наказания в виде 10 лет лишения свободы со штрафом 10 млн руб. Приговор состоял из обвинительного заключения в описательной части и выступления прокурора в мотивировочной. На двадцати четырех страницах не нашлось места для судебной оценки доказательств защиты и показаний подсудимого. При этом, например, речь подзащитного в прениях была оформлена на 48 страницах, а доказательства защиты составляли две трети дела.
В числе прочих не получили оценки доказательства наличия алиби у подсудимого. Защита вычислила конкретные даты и представила документы, что в указанные Т. дни, когда якобы он передавал деньги, они с Глисковым встречаться не могли.
20 мая 2025 г. Красноярский краевой суд отклонил апелляционные жалобы защиты на приговор. Слушание (6 заседаний) также прошло с обвинительным уклоном. Допросить ключевого свидетеля защиты, огласить необходимые документы суд возможности не предоставил. Доказательства защиты также не получили оценки.
Около семи месяцев подзащитный провел в колонии строгого режима, работая на производстве шесть дней в неделю в полторы смены. Исправить ситуацию удалось только в Восьмом кассационном суде общей юрисдикции. В решении от 10 декабря 2025 г. кассация пришла к выводу, что обвинение построено на показаниях одного заинтересованного (освобожденного от ответственности за посредничество) свидетеля Т. – остальные свидетели дали производные от него показания. Кассация усмотрела в этом нарушение принципа достаточности доказательств и поставила под сомнение событие преступления. Суд подчеркнул, что не получили оценки доказательства защиты, опровергающие возможность встречи Глискова с Т., что нарушает принцип презумпции невиновности. Дело было направлено на повторное рассмотрение в апелляцию с указанием оценить все представленные защитой доказательства и вынести законное, обоснованное и справедливое решение.
25 февраля Красноярский краевой суд на четвертом по счету заседании отменил приговор, изменив также меру пресечения подзащитному на домашний арест, а дело вернул прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК. По мнению защиты, апелляционная инстанция фактически уклонилась от принятия решения по существу, хотя Восьмой КСОЮ прямо указал, что устранить нарушения нужно именно в апелляции, без возвращения дела на новое судебное рассмотрение.
Согласно апелляционному определению Следственному комитету на транспорте предписано уточнить детали вмененного Александру Глискову способа вымогательства – информационного давления (даты, способ распространения, содержание) и дату встречи с Т., на которой якобы передавались деньги.
В апелляции защита возражала против возвращения дела транспортному прокурору, поскольку в этом нет смысла – все факты за прошедшие с момента возбуждения уголовного дела два года и четыре месяца установлены. Факт оказания информационного давления опровергнут документами, указанные Т. даты определяются сопоставлением доказательств, суду нужно было только оценить их. В связи с этим мы обжаловали апелляционное определение в части возвращения дела прокурору.
В заключение добавлю, что останавливаться мы не намерены и рассчитываем на оправдательный приговор в отношении подзащитного.
