С апреля 2021 г. по апрель 2022 г. в Краснодарском гарнизонном военном суде рассматривалось уголовное дело № 1-2/2022 в отношении действующего офицера К. и рядового Ш1. В итоге были вынесены не только обвинительный приговор, но и частное постановление в отношении меня как защитника Ш. (в настоящее время указанные судебные акты обжалуются).
Следует отметить, что данное дело имеет свою процессуальную специфику, которую я вкратце опишу далее.
Согласно частному постановлению от 18 апреля 2022 г., суд пришел к выводу, что защитник «пренебрегла указанными нормами ФЗ от 31.05.2002 № 63-ФЗ и Кодекса профессиональной этики адвоката». Также в документе отмечено, что председательствующий неоднократно объявлял перерывы – «5 раз для установления надлежащего порядка».
Каким же образом защитник нарушала «надлежащий порядок» в ходе рассмотрения данного дела?
В соответствии с ч. 3 ст. 243 УПК возражение против действий председательствующего может заявить любой участник судебного разбирательства. В силу взаимосвязанных положений ст. 53 УПК, п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре, п. 1 ст. 8 КПЭА и п. 14 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве2 защитник не только вправе, но и обязан своевременно заявлять возражения против действий председательствующего судьи при наличии к тому оснований. Мною также была учтена и общеобязательная правовая позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в Определении от 24 июня 2014 г. № 1330-О, согласно которой ст. 243 УПК «…определяет полномочия председательствующего в судебном заседании и устанавливает, что он руководит судебным заседанием, принимает все предусмотренные данным Кодексом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон (часть первая) (выделено мной. – Г.Г.); председательствующий обеспечивает соблюдение распорядка судебного заседания, разъясняет всем участникам судебного разбирательства их права и обязанности, порядок их осуществления, а также знакомит с регламентом судебного заседания, установленным ст. 257 данного Кодекса (часть вторая); возражения любого участника судебного разбирательства против действий председательствующего заносятся в протокол судебного заседания (часть третья)».
Данное судебное разбирательство, равно как и вынесение частного постановления, породили вопрос: в какой момент защитнику дозволено заявлять возражения против действий председательствующего?
В рассматриваемом случае я как защитник руководствовалась приведенными нормами права и предпринимала попытки к производству процессуальных действий, исходя из законных интересов доверителя, – то есть в необходимый момент судебного разбирательства.
В свою очередь, председательствующим в ходе разбирательства относительно данного вопроса принимались противоположные и непоследовательные решения. Так, на первоначальных этапах судебного следствия в ходе допроса одного из свидетелей – В. (всего по делу было допрошено около 100 свидетелей) – защитнику было указано, что возражения могут быть высказаны в присутствии свидетеля. Впоследствии, при допросе другого свидетеля, М., в связи с объявлением окончания допроса, – притом что у защиты и одного из подсудимых также имелись вопросы к свидетелю, – судья запретил защитнику заявлять возражения против действий председательствующего (данная возможность была предоставлена по окончании допроса, – то есть по усмотрению суда).
Безусловно, заявление возражений против действий председательствующего после окончания тех или иных процессуальных действий утрачивает их смысловое назначение и сводится исключительно к фиксации в протоколе судебного заседания.
Своевременность совершения указанных действий имеет существенное значение, что подтверждается одним из обстоятельств дела. Так, в ходе заседания 2 июня 2021 г. при осмотре вещественного доказательства (мобильного телефона Ш.) председательствующий запретил непосредственно исследовать содержимое телефона. Тем самым последующая реализация прав стороны защиты, предусмотренная в том числе ст. 284 УПК, была исключена, в связи с чем защита заявила возражения письменно с полным обоснованием незаконности действий председательствующего, что повлекло повторное исследование данного вещественного доказательства, отказ в чем ранее мотивировался отсутствием зарядного устройства к нему.
Фактически председательствующим были установлены некие «новые правила» по заявлению возражений против его действий, а именно – исключительно по усмотрению суда.
Кроме того, в ходе заседания 1 июня 2021 г. судья, также запрещая мне заявить возражения против его действий, выразил удивление, что в зале присутствует мой малолетний ребенок. Дело в том, что всех прибывших на данное заседание свидетелей (6 человек) судья планировал допросить в этот день (первый допрос, например, занял не менее двух часов). Поскольку председательствующий запретил мне совершать необходимые действия (в частности, заявлять возражения, ходатайства относительно решения о продолжении судебного заседания при сложившихся обстоятельствах), после объявления часового перерыва мне пришлось забрать ребенка из детского сада во время дневного сна и вместе с ним прибыть в суд для продолжения допроса свидетелей. Считаю, что рассмотрение дела посредством его ускорения и допроса в обязательном порядке всех прибывших свидетелей, вопреки закону и изложенным обстоятельствам, требует особого внимания (это также стало одним из доводов апелляционной жалобы).
Примечательно, что попытки заявить возражения против действий председательствующего, равно как и заявить ходатайства, влекли объявление неоднократных замечаний – как следует из частного постановления, 17 декабря 2021 г. замечание было объявлено «за повторные и однотипные ходатайства, свидетельствующие о явном затягивании судебного разбирательства». В ходе допроса свидетеля К. 26 июля того же года за попытки заявить возражения против действий председательствующего последовало замечание «за пререкания с председательствующим».
Возникает вопрос: насколько правомерным является в данном случае объявление замечаний защитнику? Согласно резолютивной части частного определения оно было вынесено «в целях недопущения подобных нарушений в будущем». Однако, исходя из положений ст. 258 УПК, при неподчинении обвинителя или защитника распоряжениям председательствующего слушание уголовного дела по определению или постановлению суда может быть отложено, если не представляется возможным заменить данное лицо другим без ущерба для рассмотрения дела. Одновременно суд сообщает об этом вышестоящему прокурору или в адвокатскую палату.
То есть председательствующий по делу не был уполномочен объявлять неоднократные перерывы, равно как и неоднократные замечания защитнику, в 26 судебных заседаниях и выносить судебные решения «на будущее».
Особенностью данного процесса также является отказ суда от рассмотрения заявлений защиты об отводе председательствующего. Например, мною было заявлено не менее 10 таких отводов, а разрешению подлежали только некоторые – по усмотрению суда. Согласно протоколу судебного заседания, отводы заявлялись по выявляемым в ходе судебного разбирательства обстоятельствам, исключающим беспристрастность суда, в рассмотрении которых председательствующим отказывалось. При этом защита руководствовалась правовой позицией КС, изложенной в Определении от 25 января 2005 г. № 46-О: «ни эта статья, ни ст. 64 и ст. 65 УПК РФ не освобождают суд (выделено мной. – Г.Г.) от обязанности принять решение по существу заявленного судье отвода и обосновать его ссылками на конкретные обстоятельства дела».
Таким образом, считаю, что мой подзащитный был лишен права на справедливое судебное разбирательство. Надеюсь, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции будут приняты во внимание и оценены многочисленные доводы защиты относительно незаконности и необоснованности актов первой инстанции. Также указанные нарушения со стороны суда свидетельствуют, на мой взгляд, о необходимости внесения изменений в УПК.
1 Газета «Президент» также следит за ходом рассмотрения данного дела.
2 Принят VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 г.
