×

Адвокат добился оправдания доверителя, обвиняемого в хищении полученных по договору займа 1,5 млн долларов

Две инстанции согласились с тем, что неисполнение обязательств по гражданско-правовому договору не влечет за собой уголовную ответственность
Комментируя «АГ» оправдательный приговор и апелляционное определение, адвокат АП г. Москвы Олег Пантюшов отметил противоречивость обвинительного заключения. В частности, по его словам, защите удалось убедить суд в том, что недопустимо расценивать сделки по отчуждению имущества, совершенные в 2015 г., в качестве реализации преступного умысла деяния, совершенного в 2010–2011 гг.

5 декабря 2019 г. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда согласилась с законностью, обоснованностью и справедливостью приговора Черёмушкинского районного суда, который оправдал обвиняемого в хищении 1,5 млн долларов США, полученных в результате заключения договора займа с потерпевшим.

Об особенностях дела и недостатках обвинительного заключения «АГ» рассказал адвокат АП г. Москвы Олег Пантюшов, защищавший подсудимого.

Заемщик не вернул долг в размере 1,5 млн долларов

Олег Солодовников в период с ноября 2010 г. по декабрь 2011 г. предоставил Александру Лившицу несколько займов на общую сумму более 1,5 млн долларов США, последний обязался вернуть долг до 24 декабря 2012 г. Поручителем выступил дядя заемщика, который, будучи другом Олега Солодовникова, убедил того в целесообразности предоставления займов.

Когда срок исполнения обязательства наступил, Александр Лившиц попросил отсрочку, указав, что сможет отдать долг после реализации бизнес-проектов. Олег Солодовников согласился, но срок возврата затянулся, поэтому в 2014 г. заимодавец обратился в суд с иском о взыскании долга. В октябре 2015 г. Кузьминский районный суд удовлетворил требования в полном объеме, после чего Олег Солодовников подал исковое заявление о взыскании с контрагента процентов за пользование чужими денежными средствами, которое было удовлетворено в мае 2016 г. Во исполнение указанных актов заемщик вернул около 460 тыс. руб.

Позднее заимодавец потребовал признать Александра Лившица банкротом, поскольку тот не возвращал долг, и в марте 2018 г. Арбитражный суд Московской области признал его несостоятельным (дело №А41-55787/17). При этом еще в июне 2016 г. Олег Солодовников обратился в правоохранительные органы с заявлением о том, что указанные денежные средства были похищены у него Александром Лившицем. 15 мая 2019 г. прокурор утвердил обвинительное заключение, в соответствии с которым мужчине вменялось совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса.

Заключение договора займа как способ хищения

Гособвинитель настаивал на том, что Александр Лившиц совершил мошенничество в особо крупном размере – путем злоупотребления доверием похитил у Олега Солодовникова более 1,5 млн долларов США. По версии следствия, Александр Лившиц заключил договор займа и выдал расписки о получении денег исключительно с целью придания своим преступным действиям законного «вида».

Прокурор обращал внимание на то, что, несмотря на наличие гражданско-правовых обязательств и финансовой возможности, подсудимый долг не отдал. Более того, как указано в обвинительном заключении, в целях сокрытия имущества, на которое могло быть обращено взыскание, в 2015 г. мужчина подарил своей матери значительную его часть.

Адвокат указал не недопустимость осуждения за совершение сделки

Олег Пантюшов настаивал на том, что обвинение не смогло подтвердить введение в заблуждение потерпевшего действиями Александра Лившица и злоупотребление последним доверием Олега Солодовникова. Следствие, по мнению защитника, не доказало факты хищения денежных средств и их обращение в пользу подсудимого, а также наличие умысла и преступного укрывательства имущества со стороны доверителя.

Адвокат обратил внимание суда на то, что суммы займа были получены в 2010–2011 гг. Подсудимый обязался вернуть деньги в 2012 г. При этом часть своего имущества он подарил своей матери только в 2015 г. «Слишком много времени прошло после получения займа, чтобы эти действия можно было квалифицировать как вывод имущества», – отмечал Олег Пантюшов в прениях. Кроме того, законность указанных сделок проверялась Раменским городским судом Московской области по иску Олега Солодовникова, в удовлетворении этих требований было отказано.

Читайте также
Верховный Суд разобрался с экономическими преступлениями
Пленум ВС РФ принял постановление, касающееся разъяснений судебной практики по делам о мошенничестве, присвоении и растрате
30 Ноября 2017 Новости

Адвокат напомнил, что согласно Постановлению Пленума ВС от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» в случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него.

О наличии такого умысла, по мнению ВС, может свидетельствовать в том числе заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство. Соответственно, наличие у Александра Лившица денег для возврата долга свидетельствовало о его добросовестности и финансовой состоятельности как заемщика, а не о наличии у него умысла на совершение мошенничества.

Читайте также
ВС разобрался с экономическими преступлениями
Адвокаты комментируют постановление Верховного Суда от 30 ноября 2017 г., касающееся разъяснений судебной практики по делам о мошенничестве, присвоении и растрате
25 Декабря 2017 Дискуссии

«Умысел доказывается не фактической возможностью возвратить денежные средства, а, напротив, невозможностью возвратить денежные средства на момент их получения», – подчеркивал Олег Пантюшов, выступая в суде первой инстанции. Адвокат также обратил внимание на то, что потерпевший знал о наличии у подсудимого высокодоходного бизнеса и именно поэтому, будучи уверенным в платежеспособности подсудимого, «кредитовал» его, что сам Олег Солодовников не отрицал.

Защитник отметил, что материалы дела содержали анализ движений по расчетному счету Александра Лившица, из которого следовало, что тот инвестировал в свои компании денежные средства в суммах, значительно превышающих предоставленные Олегом Солодовниковым, в периоды после получения денег от последнего. «По смыслу закона предметом мошенничества является такое имущество, которое по отношению к виновному лицу является заведомо для него чужим, то есть виновное лицо не является его собственником или законным владельцем, имущество не находится в совместной собственности виновного и других лиц, а также не является предметом гражданско-правового спора виновного с другими лицами», – указывал адвокат.

Первая инстанция и апелляция поддержали позицию защитника

Проанализировав материалы дела, Черёмушкинский районный суд г. Москвы пришел к выводу, что между потерпевшим и подсудимым в течение многих лет складывались гражданско-правовые отношения, возникшие в результате заключенного между ними договора займа, который сторонами не оспаривался. Первая инстанция отметила, что после наступления срока возврата долга Олег Солодовников долгое время не обращался с заявлением о хищении, а реализовывал свое право на защиту в порядке гражданского судопроизводства.

Районный суд посчитал, что представленные обвинением доказательства не уличают Александра Лившица в совершении мошенничества, а лишь свидетельствуют о том, что между ним и потерпевшим был заключен и реализован договор займа на сумму чуть более 1,5 млн долларов США, который предусматривал лишь одно условие – обязанность Лившица вернуть указанную сумму не позднее 24 ноября 2012 г.

Органами предварительного следствия не было представлено достаточных и убедительных доказательств того, что подсудимый не намеревался исполнять взятые на себя обязательства, связанные с условиями передачи ему указанных в расписке денежных средств, и того, что у него имелся умысел, направленный на хищение, указано в приговоре.

Кроме того, как отметил суд, показания свидетелей защиты подтверждали, что потерпевший давал Александру Лившицу в долг денежные средства, в том числе и под проценты, на развитие бизнеса последнего, то есть желал получать доход от вкладываемых денежных средств в рентабельный до определенного времени бизнес подсудимого.

Свидетели также сообщили, что между Лившицем и Солодовниковым существовали долговые отношения, в рамках которых Лившиц вносил заемные денежные средства на счет своей компании в качестве займов и получал обратно на свой личный счет, после конвертировал в валюту с целью возврата заимодавцам, в том числе и Солодовникову. Анализ имеющихся доказательств позволил суду сделать вывод о том, что в период получения займов от потерпевшего подсудимый действительно вел активную финансово-хозяйственную деятельность.

«Утверждение обвинения о том, что расписка о получении <…> денежных средств и договор займа <…> были составлены Лившицем А.М. во исполнение своих преступных намерений <…> в целях убедительности своих действий и придания им правомерного вида, противоречит требованиям ст. 808 ГК РФ, которой предусмотрено, что договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей», – указано в приговоре. Соответственно, составление таких документов не свидетельствует о намерении сторон избежать ответственности по взятым на себя обязательствам, решил суд.

Первая инстанция учла показания матери Александра Лившица, которая сообщила, что она и ее муж, отец подсудимого, в 2001 г. приобрели два земельных участка, на которых ими же были построены два дома, и фактически являлись собственниками указанного имущества. По семейным обстоятельствам юридически оно было оформлено в собственность их сына, который по просьбе умершего в 2015 г. отца передал право собственности на это имущество матери.

Суд согласился, что обвинение не предоставило доказательств того, что указанное имущество было приобретено подсудимым в результате преступных действий, в том числе на денежные средства, полученные в 2011 г. от потерпевшего. Первая инстанция отметила, что договоры дарения были оспорены потерпевшим, но в апреле 2017 г. Раменский городской суд Московской области пришел к выводу, что оснований для установления факта злоупотребления правом со стороны Александра Лившица с целью вывода имущества из-под взыскания кредитора не имеется, и отказал в удовлетворении иска.

Черёмушкинский районный суд также отверг довод обвинения о том, что умысел подсудимого на хищение был обусловлен наличием у него возможности вернуть деньги. Как указано в приговоре, неисполнение обязательств по гражданско-правовому договору предусматривает гражданско-правовую ответственность, к которой и был привлечен Александр Лившиц.

В конечном итоге суд пришел к выводу, что все связанные с договором займа от 24 ноября 2011 г. взаимоотношения между подсудимым и потерпевшим носят исключительно гражданско-правовой характер. Наличие данной гражданско-правовой сделки исключает хищение денежных средств путем злоупотребления доверием, подчеркнул суд.

На этом основании 14 октября 2019 г. Черёмушкинский районный суд вынес Александру Лившицу оправдательный приговор (дело № 01-0358/2019).

Сторона обвинения попыталась оспорить указанный акт в апелляционном порядке, однако 5 декабря 2019 г. Московский городской суд подтвердил законность, обоснованность и справедливость приговора (дело № 10-22099/2019).

Судебная коллегия по уголовным делам Мосгорсуда подчеркнула, что неисполнение обязательств по гражданско-правовому договору предусматривает гражданско-правовую ответственность, которая и была реализована посредством обращения Олега Солодовникова в суд за защитой нарушенного права.

Защитник рассказал о недостатках позиции обвинения

Комментируя «АГ» оправдательный приговор и апелляционное определение, Олег Пантюшов отметил противоречивость обвинительного заключения, о чем он говорил и в ходе судебного разбирательства. Так, адвокат обратил внимание суда на то, что очень сомнительно расценивать сделки по отчуждению имущества, совершенные в 2015 г., в качестве реализации преступного умысла деяния, совершенного в 2010–2011 гг.

Защитник подчеркнул, что в рамках судебного следствия был установлен факт внесения подсудимым полученных по договору займа денежных средств на счета подконтрольных ему юридических лиц.

По словам Олега Пантюшова, прокурор в суде первой инстанции ссылался на то, что подсудимый похитил денежные средства сразу после получения займа (это же отражено в обвинительном заключении). Однако в апелляционном представлении он изменил свою позицию и согласился с доводом защиты о том, что деньги были внесены на счета компаний. «Между тем в суде апелляционной инстанции гособвинитель пытался обосновать, что инвестирование в бизнес было сделано для "вида", а на самом деле мой подзащитный таким образом похитил деньги, поскольку получил от компаний вложенные денежные средства обратно, но заем не вернул», – рассказал адвокат.

Он подчеркнул, что относительно возврата займа позиция подзащитного состояла в том, что заем был полностью возвращен с процентами, но не было получено подтверждающих документов, так как такой порядок сложился в силу длительных финансовых отношений между ним и потерпевшим. Однако в судах общей юрисдикции эта позиция не устояла.

Защита обратила внимание на то, что его доверитель не стал признавать вину и занимал одну и ту же позицию на протяжении всего срока судебного следствия. Олег Пантюшов также отметил, что удалось добиться и достаточно мягкой меры пресечения – его доверитель находился под подпиской о невыезде.

По словам адвоката, на сегодняшний день о планах гособвинения по обжалованию оправдательного приговора в суде кассационной инстанции ничего не известно.

Рассказать: