Верховный Суд вынес Определение по делу № 91-КГ25-3-КЗ, в котором он, в частности, заметил, что если периоды уплаты налогов и взносов индивидуального предпринимателя выходят за пределы фактических брачных отношений между супругами, то задолженность по налогам также не может быть взыскана с экс-супруга ИП.
Ольга Степанова и Константин Удров состояли в браке с мая 1995 г. по сентябрь 2022 г. В октябре 2022 г. Константин Удров стал индивидуальным предпринимателем, согласно сведениям из ЕГРИП основными видами его деятельности были техобслуживание и ремонт легковых автомобилей и легких грузовых автотранспортных средств. В феврале 2023 г. между бывшими супругами было заключено соглашение о разделе имущества, нажитого во время брака, удостоверенное нотариусом. По условиям этого документа в собственность Константина Удрова перешли автомобиль Chrysler Voyager, нежилое помещение, кооператив индивидуальных гаражей, павильон под шиномонтаж и автосервисное оборудование, а его экс-супруге досталась 1/4 в праве собственности на квартиру.
В конце августа 2023 г. Константин Удров прекратил свою предпринимательскую деятельность. По состоянию на 1 февраля 2023 г. у него имелось отрицательное сальдо единого налогового счета в 96,5 тыс. руб. Впоследствии мужчина погасил этот долг и обратился в суд с иском к Ольге Степановой о признании налоговой задолженности общим долгом супругов и взыскании половины этой суммы. В обоснование требований истец указал на то, что полученный от предпринимательской деятельности доход использовался на нужды семьи, поэтому образовавшаяся задолженность по уплате налогов является общим долгом.
В удовлетворении иска было отказано. Суд пришел к выводу, что Константин Удров осуществлял предпринимательскую деятельность самостоятельно, как налогоплательщик он вел учет своих доходов и расходов и сдавал декларации в налоговый орган. Им не представлены доказательства, подтверждающие, что Ольга Степанова участвовала в его предпринимательской деятельности, поэтому его задолженность перед налоговым органом является его личным долгом, возникшим в результате неисполнения обязанностей, возложенных на него как на ИП.
Соглашаясь с этими выводами, апелляция добавила, что уплата налога и страховых взносов является индивидуальным обязательством гражданина, осуществляющего предпринимательскую деятельность, перед государством, поэтому эта обязанность не может считаться долговым обязательством, возникшим в интересах обоих супругов. Кроме того, апелляция сослалась на то, что периоды уплаты налогов и взносов выходят за пределы фактических брачных отношений между сторонами этого спора. Кассация оставила решения нижестоящих судов в силе.
Изучив кассационную жалобу Константина Удрова, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда, в частности, напомнила, что взыскание обращается на общее имущество супругов по их общим обязательствам, а также по обязательствам одного из них, если судом установлено, что все полученное по обязательствам одним из супругов было использовано на нужды семьи. Согласно п. 46 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом ВС РФ 18 июня 2025 г., по общему правилу долги, возникшие в связи с предпринимательской и иной экономической деятельностью должника, являются его личным обязательством. Обязательство по уплате налогов, исчисленных в связи с осуществлением должником предпринимательской деятельности, не возлагается на супругу должника исключительно в связи с наличием между ними брачных отношений. Обязательства должника перед налоговым органом, связанным с предпринимательством, не относятся к обязательствам, возникшим по инициативе обоих супругов, если нет доказательств того, что все полученное должником от кредиторов в рамках этой деятельности было направлено на нужды семьи.
Как заметил ВС, Константин Удров вел предпринимательскую деятельность самостоятельно, полученные от бизнеса доходы распределял большей частью на выплату зарплаты сотрудникам, на приобретение инструментов, оборудования и расходных материалов. Супруга истца не была вовлечена в его предпринимательскую деятельность. Нижестоящие суды установили, что обязательства ИП перед налоговым органом, связанные с предпринимательством, не относятся к обязательствам, возникшим по инициативе обоих супругов. «Доказательств того, что все полученное должником от кредиторов в рамках этой деятельности было направлено на нужды семьи, не представлено. Выводы судов о том, что обязательство по уплате налогов, исчисленных в связи с осуществлением истцом предпринимательской деятельности, в рассматриваемом споре не подлежит возложению на ответчика исключительно в связи с наличием между сторонами брачных отношений, являются правильными, они подтверждены установленными по делу обстоятельствами», – отмечено в определении.
Со ссылкой на письмо УФНС по Псковской области от 13 марта 2024 г. Верховный Суд отметил, что периоды задолженности по налогам и взносам Константина Удрова сформировались за 9 и 12 месяцев 2022 г. В иске мировому судье о расторжении брака он указывал о том, что не проживает с Ольгой Степановой с февраля 2022 г., что подтверждено стороной ответчика. При этом периоды уплаты налогов и взносов выходят за пределы фактических брачных отношений между сторонами, и по этим основаниям задолженность по налогам также не может быть взыскана с бывшего супруга. В связи с этим ВС оставил в силе судебные акты нижестоящих инстанций.
В комментарии «АГ» член АП города Москвы Павел Подсобляев, который представлял интересны Константина Удрова в этом деле, заметил: в рассматриваемом случае Верховный Суд посчитал, что предпринимательские долги одного супруга можно признать общим долгом лишь при условии, что 100% дохода от предпринимательской деятельности были направлены на нужды семьи. «В этом деле супруг-предприниматель закупал “расходники”, оборудование, платил зарплату сотрудникам, исходя из этого, суды решили, что раз не все доходы пошли в семью, то и долги являются личными. На мой взгляд, эти расходы – необходимость для продолжения предпринимательской деятельности. Именно эти расходы в конечном итоге и позволяют получать прибыль, которая образует семейный бюджет. Справедливым было бы считать и текущие расходы на бизнес и долги общими, точно так же, как общей является прибыль от такой деятельности. Однако в свете такой позиции ВС РФ предпринимательская деятельность, видимо, воспринимается как некое хобби супруга, никак не связанное с обеспечением семейного благополучия. Такой подход образует очевидное неравенство гарантий, предоставленных супругам. В случае развода добросовестный предприниматель остается один на один с обязательствами, возникшими ради общего благополучия семьи, в то время как его супруг сохраняет право на половину активов, нажитых благодаря этому труду и рискам», – считает он.
В свою очередь одна из представителей ответчика, юрист Антонина Павлова сочла, что выводы ВС РФ по этому делу полностью соответствуют нормам семейного и налогового законодательства, а также ранее высказанной позиции ВС РФ, изложенной в п. 46 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом ВС РФ 18 июня 2025 г. «Судами верно учтено, что долги, связанные с неуплатой ИП страховых взносов и налогов, исчисленных в связи с ведением предпринимательской деятельности, являются личным обязательством этого предпринимателя и не подлежат возложению на супругу исключительно в связи с наличием брачных отношений», – заметила она.
Юрист отдела гражданской и арбитражной практики АБ «Михальчик и партнеры ЮК» Ульяна Ялымова заметила, что признание денежного обязательства одного из супругов общим долгом супругов – один из самых спорных вопросов, которые возникают в делах о разделе имущества супругов. «Особенно когда речь идет о разделе долгов, полученных в ходе ведения совместного бизнеса без формального участия одного из супругов. Значимость этого определения ВС состоит в том, что он поднял вопрос раздела долга, полученного в ходе ведения предпринимательской деятельности. Вопрос структурирования семейного бизнеса в России, его формы и в целом механизмы существования являются актуальными на текущий момент, часто занятость одного из супругов в семейном бизнесе носит скрытый характер. Именно поэтому, на мой взгляд, ВС подчеркивает, что супруга истца не была вовлечена в его предпринимательскую деятельность. Можно представить и иной исход дела, если было бы доказано, что супруга истца участвовала в предпринимательской деятельности», – заметила она.
Эксперт также обратила внимание, что суды установили структуру расходов истца при ведении предпринимательской деятельности, указав на то, что большая часть дохода направлялась на операционные затраты. «Тем самым ВС подчеркнул важный момент: не всякая предпринимательская деятельность одного из супругов автоматически предполагает, что ее результаты относятся к общему имуществу или общим обязательствам. В этом проявляется неоднозначность указанного определения: бизнес может фактически функционировать как семейный, но юридическая ответственность за его долговую нагрузку ложится только на одного супруга. Эта противоречивость подчеркивает важность грамотного структурирования семейного бизнеса», – заключила Ульяна Ялымова.
Член АП Ленинградской области Евгений Тарасов назвал хорошим и руководящим это определение ВС РФ, так как в нем сформулирован и проверен стандарт доказывания по вопросу признания общим долгом супругов задолженности по налогам в связи с предпринимательской деятельностью. «Верховный Суд продолжает менять представление заявителей о кассационной процедуре, которое в общем виде предполагает, что передача дела на рассмотрение в судебную коллегию означает пересмотр дела. Как представляется, в этом случае ВС РФ имел потребность внимательно изучить дело коллегиально, а затем, убедившись в правильности суждений нижестоящих судов, дал развернутый разбор дела, который несомненно будет иметь закрепляющее значение в судебной практике. Такой подход можно только приветствовать, и остается надеяться, что ВС будет больше рассматривать кассационных жалоб не только с очевидными перспективами, но и для целей поддержки выработанных позиций нижестоящих судов», – заметил он.
