Как стало известно «АГ», 24 сентября Верховный Суд Республики Башкортостан оставил без изменения постановление районного суда об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу мужчине, обвиняющемуся в получении взятки (документы есть у «АГ»). Защитник обвиняемого, член АП Республики Башкортостан Линар Фазлыев, рассказал «АГ», каким образом удалось добиться положительного исхода.
2 сентября 2026 г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 «Получение взятки» УК РФ. Обвинение по данному делу было предъявлено М., который вину в инкриминируемом деянии не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.
15 сентября М. был задержан в порядке ст. 91–92 УПК РФ. В последующем следователь обратился в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении М., указав, что он обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, что свидетельствует о повышенной общественной опасности деяния.
Как отметил следователь, полученные в ходе расследования сведения и криминологическая характеристика совершенного обвиняемым преступления, а также иные материалы уголовного дела, в том числе должностное положение М., дают следствию достаточно оснований полагать, что обвиняемый, осознавая тяжесть инкриминируемого деяния и возможность назначения наказания в виде реального лишения свободы, находясь на свободе, имеет возможность и может предпринять попытки скрыться от следствия и суда; используя свои личные связи, с целью воспрепятствования объективному и всестороннему расследованию уголовного дела и рассмотрению его в суде, может принять меры к уничтожению предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, а также оказать давление на свидетелей.
Кроме того, как заявил следователь, собранные по делу доказательства свидетельствуют о возможности продолжения обвиняемым преступной деятельности. Вероятность наступления этих обстоятельств не может быть предупреждена применением иной, более мягкой меры пресечения. Также следователь указывал, что в настоящее время проводятся сбор и исследование доказательств, установление свидетелей и всех обстоятельств преступления. Принимая во внимание тяжесть совершенного деяния, особую сложность уголовного дела, обусловленную необходимостью производства значительного объема следственных и процессуальных действий, следствие полагает, что указанные обстоятельства являются исключительными, и применить в отношении М. более мягкую меру пресечения, не связанную с полной изоляцией от общества, невозможно.
Линар Фазлыев и его подзащитный возражали против избрания меры пресечения в виде содержания под стражей и просили избрать домашний арест, указав на отсутствие оснований для избрания самой строгой меры с учетом личности обвиняемого.
Исследовав представленные материалы, суд напомнил, что в соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено ч. 1.1, 1.2 и 2 настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой меры.
Суд указал, что представленные материалы (протоколы следственных действий) содержат данные, которые обосновывают подозрение в возможной причастности М. к совершению инкриминируемого деяния. Суд принял во внимание доводы защиты, что М. является гражданином РФ и ветераном боевых действий, женат, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, один из которых имеет ряд тяжелых заболеваний и которому присвоена категория «ребенок-инвалид», трудоустроен, ранее не судим.
При этом суд учел, что органом предварительного расследования М. обвиняется в совершении особо тяжкого преступления против государственной власти и интересов государственной службы в составе организованной группы, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок. В связи с этим суд посчитал, что без применения в отношении обвиняемого меры пресечения он может скрыться от органов предварительного следствия и суда, а также иным способом воспрепятствовать объективному расследованию и установлению истины по делу.
Таким образом, Советский районный суд г. Уфы РБ постановлением от 17 сентября отказал в удовлетворении ходатайства следователя об избрании М. меры пресечения в виде заключения под стражу и, с учетом установленных фактических обстоятельств, принимая во внимание все данные о личности обвиняемого, избрал ему меру пресечения в виде запрета определенных действий с установлением запретов, указанных в ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ. Обвиняемый был освобожден из-под стражи в зале суда.
Не согласившись с принятым постановлением, помощник прокурора направила апелляционное представление в Верховный Суд РБ. Доводы апелляционного представления сводились к тому, что М. обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, совершенного, по версии следствия, в составе организованной группы, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы. Прокурор просила отменить постановление первой инстанции и направить материал на новое рассмотрение.
Линар Фазлыев подал возражения на апелляционное представление, считая его незаконным, необоснованным и не подлежащим удовлетворению, а постановление суда первой инстанции – законным, обоснованным и мотивированным. Защитник отметил, что помощник прокурора в апелляционном представлении ссылается на то, что санкция уголовного закона предусматривает длительный срок лишения свободы, при этом иных конкретных обстоятельств, которые свидетельствовали бы о необходимости заключения М. под стражу, прокурором не приведено.
Адвокат подчеркнул, что тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде длительного лишения свободы не являются безусловным основанием для избрания наиболее строгой меры пресечения. В силу ст. 97, 99 и 108 УПК суд обязан установить не только наличие формальных оснований для применения меры пресечения, но и конкретные фактические данные, подтверждающие реальную возможность того, что обвиняемый скроется, продолжит заниматься преступной деятельностью, будет угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожит доказательства либо иным образом воспрепятствует производству по уголовному делу. При этом заключение под стражу допускается лишь в том случае, если применение иной, более мягкой меры пресечения невозможно. Такой подход прямо отражен в разъяснениях Верховного Суда РФ, уточнено в возражениях.
Линар Фазлыев добавил, что суд первой инстанции учел тяжесть предъявленного обвинения, стадию расследования и доводы следственных органов о возможных рисках, предусмотренных ст. 97 УПК. Вместе с тем, пояснил адвокат, суд исследовал сведения о личности М. и пришел к мотивированному выводу, что имеющиеся риски могут быть устранены посредством применения более мягкой меры пресечения в виде запрета определенных действий.
Защитник обратил внимание, что в постановлении суда подробно отражено, что М. ранее не был судим, является гражданином РФ, ветераном боевых действий. Он имеет постоянное место жительства в г. Уфе, состоит в зарегистрированном браке, воспитывает двоих несовершеннолетних детей, один из которых инвалид, официально трудоустроен. Указанные обстоятельства подтверждены представленными суду документами, в том числе свидетельством о заключении брака, свидетельствами о рождении детей и справкой об установлении ребенку-инвалиду соответствующего статуса.
Как отметил Линар Фазлыев, ссылка прокурора на возможность М. скрыться от следствия и суда, оказать давление на свидетелей, уничтожить документы либо продолжить преступную деятельность носит предположительный характер. Адвокат подчеркнул: в апелляционном представлении не приведено конкретных фактов, подтверждающих подготовку М. к сокрытию, наличие у него связей за рубежом, попытки воздействовать на свидетелей, уничтожить доказательства либо нарушить ранее избранную меру пресечения. Не указано также, какие именно следственные действия невозможно провести при сохранении избранной обвиняемому меры пресечения.
При этом защитник пояснил, что постановлением суда на М. возложены существенные ограничения, направленные на предотвращение возможных рисков. В частности, ему запрещено выходить из жилого помещения в ночное время, общаться с участниками уголовного судопроизводства, за исключением специально оговоренных лиц, отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, использовать средства связи и Интернет, за исключением установленных судом случаев. Кроме того, на него возложена обязанность самостоятельно являться по вызовам следователя и суда, а контроль за соблюдением запретов поручен уголовно-исполнительной инспекции. Следовательно, избранная мера пресечения не является формальной или недостаточной.
В возражениях отмечалось, что помощник прокурора просит отменить постановление суда и направить материал на новое рассмотрение, одновременно предлагая оставить действующей избранную судом меру пресечения в виде запрета определенных действий до повторного рассмотрения ходатайства. Данная позиция подтверждает, что прокурор не приводит конкретных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности обеспечить цели уголовного судопроизводства при применении данной меры пресечения. Если запрет определенных действий способен сохранять действие до нового судебного рассмотрения, то утверждение о его очевидной недостаточности для обеспечения расследования является внутренне противоречивым, считает Линар Фазлыев.
Адвокат обратил внимание, что его подзащитный не нарушал требований избранной меры пресечения, не предпринимал попыток скрыться от следственных органов или суда, не уклонялся от явки по вызовам и не совершал действий, направленных на воспрепятствование производству по делу. Он имеет постоянный адрес проживания, семью, работу и устойчивые социальные связи на территории России, добавил защитник. Он также заявил, что М. не признает себя виновным в предъявленном обвинении, однако готов соблюдать все возложенные судом обязанности, являться по вызовам следователя и суда, не контактировать с участниками уголовного судопроизводства и не нарушать установленные запреты.
24 сентября ВС РБ оставил постановление Советского районного суда г. Уфы РБ от 17 сентября без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения. Мотивированный текст апелляционного постановления на момент публикации новости не изготовлен.
В комментарии «АГ» Линар Фазлыев поделился, что суд первой инстанции учел данные о личности обвиняемого, что позволило прийти к выводу, что основания для применения самой строгой меры пресечения отсутствуют.
«Для конкретного дела это решение имеет непосредственное значение: подзащитный был освобожден из-под стражи в зале суда, а дальнейшее участие в производстве обеспечивается установленными судом запретами и обязанностью являться по вызовам.
Для практики значение подобных постановлений состоит прежде всего в том, что они показывают необходимость индивидуально оценивать обстоятельства дела и личность обвиняемого. Тяжесть обвинения важна, но сама по себе не означает, что заключение под стражу обязательно: суд должен оценить, можно ли обеспечить цели производства по делу более мягкой мерой. Такой подход отражен и в разъяснениях Верховного Суда о применении мер пресечения, которые были учтены судами первой и апелляционной инстанций», – прокомментировал адвокат.
Линар Фазлыев добавил, что постановление районного суда не устанавливает обязательного правила для всех аналогичных дел. Его значение – в мотивировке и в том, как суд применил общие требования закона к конкретным обстоятельствам: постоянному месту жительства, семейным связям, наличию детей, состоянию здоровья ребенка и другим данным о личности обвиняемого, резюмировал адвокат.
