В Госдуму внесен законопроект № 460-9, которым определяется порядок обработки персональных данных подозреваемых, обвиняемых и осужденных.
В частности, в Законе об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы предлагается закрепить, что в целях осуществления идентификации и (или) аутентификации подозреваемых, обвиняемых и осужденных персональные данные указанных лиц, в том числе их биометрические персональные данные, будут обрабатываться территориальными органами уголовно-исполнительной системы без согласия субъекта этих данных.
Аналогичные поправки предлагается внести в Закон о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и в Уголовно-исполнительный кодекс РФ.
Как отмечается в пояснительной записке, в настоящее время обработка биометрических персональных данных применяется на объектах следственных изоляторов, исправительных учреждений, уголовно-исполнительных инспекций, исправительных центров и участках, функционирующих как исправительные центры, для распознавания личности по одной или нескольким физиологическим или поведенческим чертам и в целях:
- пропуска подозреваемых, обвиняемых, осужденных на КПП, между режимными и административными зданиями;
- проведения проверок наличия подозреваемых, обвиняемых, осужденных на территории (в зданиях, помещениях, запретных зонах) СИЗО и ИУ, на удаленных объектах трудоустройства;
- оперативного реагирования на возможные нарушения и противоправные действия со стороны подозреваемых, обвиняемых, осужденных;
- недопущения побегов осужденных и лиц, заключенных под стражу, путем подмены;
- исключения возможности подмены осужденных при явке в УИИ;
- повышения эффективности организации надзора за осужденными к принудительным работам для учета, в том числе при входе в учреждение и выходе за его пределы.
Территориальными органами УИС и подведомственными им учреждениями (СИЗО, ИУ, УИИ, ИЦ, УФИЦ) в отношении подозреваемых, обвиняемых, осужденных осуществляется обработка биометрических персональных данных (дактилоскопирование и фотосъемка, оформление дактилоскопических карт). Обработка и хранение таких данных, характеризующих физиологические и биологические особенности подозреваемых, обвиняемых, осужденных, содержащихся в учреждениях УИС, осуществляются также с помощью аппаратно-программных комплексов (систем контроля и управления доступом с возможностью идентификации личности по биометрическим параметрам).
При этом межведомственное взаимодействие, централизованное хранение и обработка таких данных во ФСИН России в настоящее время не предусмотрены – биометрические персональные данные хранятся и обрабатываются в учреждениях УИС. Также указывается, что реализация положений, предусмотренных законопроектом, не потребует увеличения штатной численности работников УИС и выделения дополнительных средств из федерального бюджета.
В комментарии «АГ» адвокат практики уголовного права и процесса «Инфралекс» Мартин Зарбабян отметил, что ключевая идея законопроекта заключается в попытке легитимизировать фактическое положение, когда администрации учреждений, где содержатся обвиняемые и осужденные, на регулярной основе собирают большой объем персональных данных таких лиц. «Можно сказать, что такая законодательная инициатива вполне ожидаема, поскольку повышение уровня отношений в области защиты персональных данных требует, конечно, систематизации законодательства, в том числе и тех сфер, которые распространяются на права лиц, ограниченных в свободе», – заметил он.
По мнению Мартина Зарбабяна, в пояснительной записке справедливо обращено внимание на то, что действующее законодательство уже допускает обработку персональных данных без получения согласия в случаях, относящихся к вопросам исполнения судебных актов и правосудия в целом. «Поэтому логика законопроекта понятна – требуется нормативная база для использования биометрических данных обвиняемых и осужденных, чтобы учреждения УИС могли беспрепятственно реализовывать функции по идентификации и контролю указанных лиц. Между тем наделение данных учреждений безусловным правом обработки биометрических данных без получения согласия, на практике, полагаю, может вызвать критические оценки и споры, связанные с отдельными случаями злоупотреблений. Во всяком случае обработка персональных данных без согласия их субъекта не должна восприниматься правоприменителем как возможность нарушения порядка обработки таких данных, поскольку учреждения УИС активно обрабатывают и хранят биометрические персональные данные, которые даже в отсутствие необходимости получения согласия для их обработки нуждаются в принятии исчерпывающих мер для недопущения несанкционированного распространения», – заключил он.
Как заметил адвокат КА «Лига Права» Александр Лифоров, из текста проекта закона видно, что его целью является внесение изменений в законодательство о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, усиление контроля за их поведением. Для этого предлагается разрешить администрациям соответствующих учреждений обработку персональных данных указанных лиц, включая биометрию.
«Следует отметить, что и в настоящее время значительный объем сведений, относящихся к персональным данным, обрабатывается следователями на стадии предварительного расследования по уголовным делам и аккумулируется в базах ИЦ субъектовых подразделений МВД. Между тем считаю, что наряду с правом администраций учреждений обработки биометрических данных без согласия лиц, содержащихся под стражей, должны быть определены и законодательно закреплены объем и целевое использование этих сведений, а главное – срок. То есть нельзя допустить возможность использования биометрических данных лиц, привлекавшихся к уголовной ответственности, за пределами сроков нахождения в СИЗО (отбывания уголовного наказания), а также в целях, не связанных с уголовным преследованием», – подчеркнул он.
Кроме того, Александр Лифоров считает, что содержащийся в пояснительной записке вывод об отсутствии необходимости увеличения штатной численности работников УИС и, особенно, выделения дополнительных средств из федерального бюджета представляется не в полной мере соответствующим фактической ситуации, поскольку перечисленные нововведения, очевидно, потребуют как минимум использования дополнительных технических средств и специальных познаний в этой области у сотрудников учреждений УИС.
Советник ФПА РФ – руководитель цифровой трансформации адвокатуры России Елена Авакян обратила внимание на содержащуюся в законопроекте ссылку на ч. 2 ст. 11 Закона о персональных данных, которая и сейчас допускает обработку биометрии без согласия в случаях, предусмотренных уголовно-исполнительным законодательством.
«Настоящая новелла в другом – федеральный орган УИС получает право обрабатывать без согласия любые персональные данные, “в том числе” биометрические, и это создает основу для единой централизованной базы, которой, как признает пояснительная записка, сегодня нет. При этом законопроект молчит о главном: какие данные собираются (в записке упоминаются даже “поведенческие черты”), сколько они хранятся, кому передаются и когда уничтожаются. Идентификация и аутентификация описывают способ обработки, а не конституционно значимую цель. Поэтому требования ст. 23, 24 и ч. 3 ст. 55 Конституции о законности, определенности и соразмерности ограничений по факту отдаются на усмотрение ведомственного приказа. Особенно тревожно, что в одном режиме оказались осужденные и подозреваемые или обвиняемые, которых ст. 49 Конституции признает невиновными. Проект даже не обязывает удалять их данные, если дело прекращено или вынесен оправдательный приговор», – отметила Елена Авакян.
Самые серьезные последствия, по мнению советника ФПА, проявятся за стенами колонии. «Полномочия территориальных органов и федерального органа УИС не привязаны ни к территории учреждения, ни к сроку наказания. Пояснительная записка прямо упоминает уголовно-исполнительные инспекции – то есть условно осужденных и тех, кто отбывает наказание без изоляции. В Думе уже находится законопроект № 1076160-8: он разрешает полиции следить за освобожденными через системы распознавания лиц, геолокацию и платежные данные. Вместе эти проекты “замыкают контур”, и биометрический шаблон, снятый в СИЗО, может сопровождать человека всю жизнь. Между тем по ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все связанные с ней правовые последствия. Если нет понятного порядка, по которому человека “отключают” от систем отслеживания, эта гарантия становится фикцией. Это противоречит и логике Закона о пробации: постпенитенциарная помощь строится на доверии и добровольном обращении. Человек, который знает, что его “узнает” каждая камера, вряд ли будет открыто искать работу и жилье. При утечке данных о его прошлом рано или поздно узнают работодатель и соседи», – заметила Елена Авакян.
Отметила советник ФПА и другие риски. Первый: утечку биометрии нельзя исправить. Пароль можно сменить, но лицо – нельзя. При этом согласно финансово-экономическому обоснованию законопроекта защита такого массива данных не потребует бюджетных средств. Второй: ошибки распознавания. Можно применить дисциплинарное взыскание, и человек не сможет оспорить результат, при этом проверка данных человеком не обязательна. Третий риск усматривается в том, что анализ поведения в помещениях для свиданий ставит под угрозу конфиденциальность общения с защитником. «Стоит отметить, что суды по всему миру, включая ЕСПЧ, признали, что распознавание лиц без четких гарантий нарушает право на частную жизнь. Россия вышла из Совета Европы и денонсировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, но требования к качеству закона следуют и из Конституции РФ», – указала Елена Авакян.
Елена Авакян считает, что законопроект требует доработки. В него необходимо включить исчерпывающий перечень данных и цели, ограниченные территорией учреждения и сроком содержания. Данные должны обязательно уничтожаться при освобождении, прекращении дела или оправдании и не позднее погашения или снятия судимости. Передачу шаблонов в городские системы без судебного решения следует запретить. По мнению советника ФПА, нужны также журнал доступа, право на обжалование и прокурорский надзор.
«Если законодатель все же расширяет основания обработки данных без согласия их субъекта, правильно уравнять в этом всех участников процесса. Этого требуют принципы состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции, ст. 15 УПК РФ). Значит, в Законе о персональных данных и Законе об адвокатуре нужно прямо закрепить право адвоката обрабатывать персональные данные без согласия субъекта при оказании юридической помощи. Адвокат также должен получать по адвокатскому запросу записи и результаты биометрической идентификации, на которых основаны выводы администрации. Иначе у стороны обвинения и УИС будет массив данных, который защита не сможет ни проверить, ни оспорить. Без этих гарантий норма, написанная для пропуска через КПП, станет основой пожизненного цифрового надзора», – заключила Елена Авакян.
