Верховный Суд опубликовал Кассационное определение по делу № 24-УД26-1-К4, в котором признал наличие противоречивых доказательств, положенных в основу обвинительного приговора. О деталях дела рассказал защитник осужденного, член АП Калининградской области Александр Златьев.
14 сентября 2011 г. администрация муниципального образования на основании договора аренды за плату предоставила Сергею Аверченкову принадлежащий ей земельный участок категории «земли населенных пунктов» во временное владение и пользование для ИЖС. Далее, по версии следствия, имея умысел на приобретение путем обмана права на этот участок и достоверно зная порядок предоставления в собственность земельных участков по льготной цене вместо реальной рыночной стоимости, мужчина обратился в Тахтамукайский отдел Управления Росреестра по Республике Адыгея с заявлением о госрегистрации права на здание, расположенное на земельном участке. Он предоставил декларацию об объекте недвижимого имущества от 21 декабря 2011 г. с заведомо ложными и недостоверными сведениями о наличии на арендуемом им участке нежилого здания общей площадью 26 кв.м. В связи с этим была произведена госрегистрация права собственности на хозпостройку, хотя фактически помещения на участке не было.
После этого 19 января 2012 г. Сергей Аверченков обратился в администрацию с заявлением о выкупе в собственность земельного участка и, введя в заблуждение работников администрации относительно нахождения на нем объекта недвижимости, заключил договор купли-продажи от марта 2012 г., а затем зарегистрировал право собственности на этот земельный участок. Тем самым мужчина похитил участок, приобретя на него право и получив возможность распоряжаться им по своему усмотрению. Своими действиями он причинил муниципальному образованию имущественный вред на сумму 299 тыс. руб., то есть в особо крупном размере.
В дальнейшем Сергей Аверченков приговором Тахтамукайского районного суда был признан виновным в совершении преступления по ч. 4 ст. 159 УК РФ, ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на три года. Суд исключил квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» как недоказанный. На основании ст. 73 УК наказание было постановлено считать условным с испытательным сроком в два года. Суд обязал Сергея Аверченкова встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, не менять место жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции, являться на регистрацию в указанный орган раз в месяц в установленные для этого даты. При этом он был освобожден от назначенного по ч. 4 ст. 159 УК наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК в связи с истечением сроков давности.
Защитник осужденного, адвокат Александр Златьев, подал жалобу в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Республики Адыгея. В ней он указал, что выводы суда, изложенные в приговоре, сформированы вопреки содержанию доказательств, на которые суд ссылается, однако апелляция оставила приговор без изменения. Жалоба в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции также была оставлена без удовлетворения. Тогда адвокат обратился в Верховный Суд РФ.
Изучив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ заметила, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании Сергей Аверченков заявлял о своей невиновности, утверждал, что в 2011 г. обратился в администрацию с заявлением о выделении земельного участка. На тот момент можно было выкупить у администрации участок, если возвести на нем строение. Для этого он обратился к строителям, которые на данном участке возвели хозяйственную постройку из блоков, с залитым фундаментом, с колоннами, стянутыми арматурой, площадью 26 кв. м. После возведения хозпостройки он обратился в администрацию района о выкупе участка и в марте 2012 г. приобрел данный земельный участок. Примерно через полгода продал его за 100 тыс. руб.
Опровергая доводы о возведении хозпостройки, суд сослался на протокол осмотра документов от 22 сентября 2022 г., согласно которому в ходе осмотра изображений, аэрофотоснимков и данных ГИС и 3D-глобуса с возможностью исследования шара, вводя адрес и координаты, были осмотрены исторические фотографии земельного участка в период с 2011 по 2020 г., на которых какое-либо строение отсутствовало. Суд также сослался на показания свидетелей, которые с 2011 по 2013 г. осуществляли работы по строительству на этом участке ЖК и пояснили, что никаких построек не было.
Как пояснил «АГ» Александр Златьев, спорный и соседние земельные участки изначально были захвачены ЖК. На участках проведены землеустроительные работы, территория огорожена, хозпостройки демонтированы, и на их месте высажены зеленые насаждения.
Указанный протокол осмотра документов от 22 сентября 2022 г. и показания свидетелей были оценены судом и признаны допустимыми и достоверными доказательствами. Вместе с тем, отметил ВС РФ, в приговоре приведены показания свидетеля П. о том, что в 2012 г. она приобрела у Сергея Аверченкова земельный участок с находящейся на нем постройкой; земельный участок был заросший, земля в нехорошем, неаккуратном состоянии. Оценивая показания данного свидетеля о наличии на земельном участке хозпостройки, суд признал их несостоятельными и расценил их в качестве способа уйти от ответственности.
В то же время, указала Судебная коллегия, суд, подвергая критической оценке показания свидетеля П., в то же время привел в приговоре показания свидетеля М., который подтвердил показания П. о наличии на указанном участке постройки, которую он приобрел у последней за 3 млн руб. в 2014 г.; при этом свидетель пояснил, что на момент приобретения на земельном участке была хозяйственная постройка, а также сооружения, контейнеры и временные материалы, используемые строительной компанией; участок был рядом с прилегающими участками, территория огорожена шлагбаумами; в период предоставления им этого земельного участка с постройкой в качестве залогового имущества туда выезжали сотрудники банка, оценщики, которые все засвидетельствовали и зафиксировали.
Свидетель Ш. – арбитражный управляющий – показал, что являлся финансовым управляющим М., в ходе реализации имущества в 2019 г. им было выявлено отсутствие на земельном участке строения: на этом месте находился въезд со шлагбаумом, огороженное многоэтажное здание и территория жилищного комплекса с газоном. Ему стало известно, что на земельном участке ранее было какое-то ветхое строение – сарай, но потом его снесли.
Согласно протоколу обыска от 29 марта 2021 г., в Тахтамукайском районном отделе Управления Росреестра было изъято реестровое дело на земельный участок, в котором имелся договор купли-продажи от 6 декабря 2012 г., в соответствии с которым П. приобрела за 100 тыс. руб. у Сергея Аверченкова хозяйственную постройку с земельным участком, о чем в ЕГРН сделана запись 18 января 2012 г.
ВС РФ отметил, что в судебном заседании судом первой инстанции были исследованы и приобщены к материалам дела: смешанный договор залога недвижимого имущества, сообщение финансового управляющего по процедуре банкротства гражданина М., выписки из ЕГРН, уведомление о завершении объекта капитального строительства от 28 ноября 2019 г., решение о добровольном сносе хозпостройки от 29 ноября 2019 г., уведомление администрации об объекте капитального строительства, подлежащем сносу, акт обследования.
Так, согласно смешанному договору залога недвижимого имущества от 18 декабря 2014 г. между свидетелем М. и банком, оспариваемая хозпостройка была предоставлена в залог, о чем в ЕГРН сделана запись от 30 декабря 2014 г. В соответствии с актом обследования от 12 декабря 2019 г. в ходе выполнения кадастровых работ финансовым управляющим было выявлено, что на земельном участке здание демонтировано. «Между тем какая-либо оценка показаниям указанных свидетелей и приведенным документам судом в приговоре не дана, а суд, не мотивируя и не обосновывая свою позицию относительно приведенных доказательств, пришел к выводу о виновности Сергея Аверченкова в совершении инкриминируемого ему деяния», – отмечается в кассационном определении.
Кроме того, в опровержение доводов, изложенных в протоколе осмотра документов от 22 сентября 2022 г. об отсутствии в указанные в протоколе периоды времени каких-либо построек, защитником осужденного в судебном заседании было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела выписок из ЕГРН, свидетельствующих о наличии в 2012-2013 г. зарегистрированных хозпостроек, граничащих со спорным объектом, однако не отраженных на исторических фотографиях земельных участков. Ходатайство защитника было удовлетворено судом, указанные документы приобщены к материалам дела, однако при постановлении приговора указанные документы оценки суда не получили, заметил ВС РФ.
Судом в приговоре также не дана оценка показаниям свидетелей стороны защиты – специалистов Б. и Г., которые фактически поставили под сомнение способ получения фотофайлов, представленных следователем как исторические фотографии, и соблюдение методики фиксации объектов в протоколе осмотра документов. При этом суд привел показания указанных лиц в качестве доказательств виновности Сергея Аверченкова.
Более того, указал ВС РФ, из материалов дела следует, что в апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Александр Златьев подробно приводил доводы о несогласии с приговором, в том числе ввиду наличия противоречивых доказательств, что могло повлиять на выводы суда. Однако согласно апелляционному определению, несмотря на то, что доводы адвоката, ставящие под сомнение законность и обоснованность приговора, были полностью изложены в определении суда, ответы на них, вопреки положениям п. 7 ч. 3 ст. 389.28 УПК, в решении не приведены. Судебной коллегией Четвертого кассационного суда общей юрисдикции при проверке законности в кассационном порядке постановленного в отношении Сергея Аверченкова приговора указанные обстоятельства не были приняты во внимание.
Таким образом, ВС РФ отменил судебные акты апелляции и кассации и направил дело в Верховный суд Республики Адыгея на новое апелляционное рассмотрение.
В комментарии «АГ» Александр Златьев заметил, что отмененные решения судов апелляционной и кассационной инстанций либо связаны с отсутствием должной компетенции, либо вынесены в силу коррупционной заинтересованности. Он пояснил: обвинительный приговор имел преюдициальное значение для дальнейшего безвозмездного изъятия земельного участка у добросовестного приобретателя в рамках виндикационного иска. «ВС РФ и Генеральная прокуратура поддержали доводы кассационной жалобы. Нарушения касались правил оценки доказательств. ВС РФ определил место и условия использования в доказывании снимков из сервисов “Google Карты” и “Google Планета Земля”», – рассказал Александр Златьев.
Комментируя определение ВС РФ, адвокат практики уголовного права и процесса «Инфралекс» Мартин Зарбабян с сожалением заметил, что обозначенная в нем проблематика весьма распространена: «В правоприменительной практике одним из наиболее популярных в последнее время нарушений является неверная оценка доказательств, имеющихся в материалах дела. Сторона защиты нередко сталкивается с ситуацией, когда, казалось бы, очевидные факты, которые были выявлены и установлены в ходе расследования дела, в последующем интерпретируются правоприменителем тенденциозно. Зачастую доводы стороны защиты и вовсе остаются без какой-либо оценки, как в рассматриваемом случае».
Мартин Зарбабян заметил, что игнорирование доводов любого участника судопроизводства имеет негативные процессуальные последствия, поскольку в конечном счете приводит к принятию необоснованного судебного решения. При этом, как демонстрирует практика и статистика, чаще всего игнорируются именно доводы стороны защиты. «Весьма занимательно, что высшая судебная инстанция в очередной раз подчеркивает необходимость учета и принятия во внимание доводов защиты, даже если такие доводы правоприменителю представляются неубедительными», – указал адвокат.
По его мнению, кассационное определение раскрывает также другую актуальную проблему уголовного судопроизводства – немотивированность судебных решений, в особенности обвинительных приговоров. В связи с чем ВС РФ абсолютно справедливо отмечает важность указания в приговоре того, по какой причине одни доказательства принимаются в качестве доказательств, а другие – нет. Между тем невозможно не согласиться с позицией Верховного Суда в той части, что проверочной инстанции необходимо приводить аргументы, то есть объяснять логику принятого решения, тем более в случае отклонения доводов адвоката, выступающего в защиту осужденного. Мартин Зарбабян полагает, что позиция Верховного Суда, изложенная в конкретном определении, должна последовательно и принципиально учитываться, а также активно применяться судами нижестоящих инстанций при разрешении уголовных дел.
Член АП города Москвы Дмитрий Клинков заметил, что допущенная нижестоящими инстанциями и исправленная Верховным Судом РФ ошибка распространена в настоящее время – очень много отмен приговоров происходит именно по основаниям того, что «при наличии противоречивых доказательств, изложенных в приговоре и имеющих существенное значение для правильного вывода суда, суд не указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из этих доказательств и отверг другие». Дмитрий Клинков указал, что данная обязанность суда прямо закреплена п. 7 ч. 3 ст. 389.28 УПК, и в случае отсутствия мотивировок по принятым и отвергнутым доказательствам данное нарушение относится к числу существенных, а следовательно, приговор, поставленный на таких доказательствах, подлежит отмене.
«Между тем ВС РФ верно отметил, что приведенные противоречия в 9 доказательствах могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного и на правильность применения уголовного закона, что является главным фактором для вынесения оправдательного или обвинительного приговора. Нарушения, выявленные ВС РФ, не вызывают какой-то сложности в понимании нижестоящими судами, однако из раза в раз такие нарушения допускаются и выносятся неправосудные приговоры, из-за чего нарушаются права лиц – участников уголовного судопроизводства», – заключил он.
