Как ранее писала «АГ», 16 июня Конституционный Суд вынес Постановление № 39-П/2026 по делу о проверке конституционности п. 1 и 3 ст. 1253.1 ГК РФ, регулирующих ответственность информационных посредников за нарушение интеллектуальных прав.
Рассмотрев жалобу правообладателя – издательского холдинга Hobby World (ООО «Мир Хобби»), КС отметил, что в большинстве случаев функции маркетплейса помимо обеспечения работоспособности интернет-ресурса заключаются в предоставлении продавцам, торгующим на нем, различных вспомогательных услуг по обеспечению их взаимодействия с покупателями, связанных с приемом платежей, хранением и доставкой товаров и т.д. Ни закон, ни практика его применения не исключают осуществления лицом, претендующим на признание информационным посредником, иной деятельности помимо указанной в п. 1 ст. 1253.1 ГК.
Суд указал, что признание лица информационным посредником само по себе не является абсолютным основанием для освобождения его от ответственности за нарушение интеллектуальных прав при отсутствии его вины. Для этого в силу п. 3 ст.1253.1 ГК требуется одновременное выполнение ряда условий: лицо не знало и не должно было знать о том, что использование объектов интеллектуальной собственности является неправомерным; лицо своевременно приняло необходимые и достаточные меры для прекращения этого нарушения.
По общему правилу последнее подразумевает приостановление размещения на маркетплейсе информации о соответствующих товарах по требованию лица, заявляющего о нарушении своих прав как правообладателя, на срок, необходимый для разрешения в судебном порядке его иска к продавцу о защите интеллектуальных прав или для принятия обеспечительных мер по такому иску. При этом, как пояснил КС, в соответствующем заявлении должны быть приведены сведения, позволяющие установить принадлежность результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации подающему его лицу, а также свидетельствующие о неправомерности или о наличии обоснованных сомнений в правомерности их использования конкретным продавцом, если продавцом данные сведения убедительно не опровергнуты.
В постановлении подчеркнуто: правообладатель вправе заявить исковое требование к продавцу товара со ссылкой на имеющиеся на цифровой платформе сведения о нем, с учетом правомочий суда на запрос у владельца маркетплейса имеющейся у него информации, необходимой для защиты нарушенных интеллектуальных прав, а также на принятие решения об обеспечительных мерах, в том числе в виде запрета размещения информации о товаре на цифровой платформе. Уклонение маркетплейса от исполнения возложенных судом обязанностей является основанием для отказа в освобождении его от ответственности.
Как отметил КС, если податель заявления в разумный срок не обратился в суд за защитой своих прав или в удовлетворении его требований судом было отказано в связи с их необоснованностью, владелец маркетплейса или продавец товара вправе потребовать возмещения убытков, понесенных ими в результате приостановления или прекращения размещения на этой электронной площадке информации о товарах и их реализации, от лица, по заявлению которого эти меры были приняты.
Таким образом, Конституционный Суд указал, что п. 1 и 3 ст. 1253.1 ГК не противоречат Конституции РФ в данном истолковании, и постановил пересмотреть дело общества «Мир Хобби». Учитывая множество лиц и разнообразие интересов, связанных с работой маркетплейсов, необходимость адаптации участников правоотношений к применению этих норм, Суд установил, что конституционно-правовое истолкование оспариваемых пунктов подлежит применению по истечении трех месяцев с момента его провозглашения, за исключением пересмотра судебных актов, вынесенных по делу с участием заявителя.
Суд обратил внимание, что федеральный законодатель вправе уточнить основания и порядок привлечения владельца маркетплейса к ответственности за нарушения интеллектуальных прав, допущенные на принадлежащей ему электронной площадке третьими лицами.
В комментарии «АГ» одна из представителей заявителя, адвокат МКА «Карпинская, Орешникова и Партнеры» Ксения Карпинская пояснила, что поводом для обращения в КС послужили многочисленные факты продажи контрафактных копий настольной игры на крупной онлайн-площадке, которые не были пресечены маркетплейсом в рамках досудебного обращения правообладателя: «Суды отказали ООО “Мир Хобби” во взыскании с владельца маркетплейса компенсации, посчитав, что платформа является информационным посредником, не знала о нарушении и своевременно удалила карточки товаров после получения жалобы».
Как отметила адвокат, КС подтвердил, что сам факт оказания маркетплейсом дополнительных услуг (хранение, доставка товаров, прием платежей и др.) не лишает его статуса информационного посредника. «Однако Суд четко указал, что это освобождение не является автоматическим и безусловным, а для его применения необходимо одновременное выполнение двух условий. Первое: платформа не знала и не должна была знать о неправомерном использовании объектов интеллектуальной собственности. КС подчеркнул, что отсутствие предварительной тотальной проверки товаров само по себе не вменяет знание, но на владельцах маркетплейсов лежит обязанность по принятию необходимых технических мер, направленных на выявление и пресечение явных нарушений интеллектуальных прав, там, где цена явно занижена или реализуется товар, подражающий известному бренду, например abibas. Важным является уточнение Суда о том, что если продавец допускает неоднократные нарушения по одним и тем же объектам, маркетплейс не может ссылаться на свою неосведомленность о нарушении и требует от их владельцев особой осмотрительности», – указала Ксения Карпинская.
Вторым условием, продолжила она, является своевременное принятие необходимых и достаточных мер для прекращения нарушения. Такие меры, в частности, подразумевают приостановление размещения информации о товаре по обоснованному заявлению правообладателя совокупно с отсутствием доказательств легального использования соответствующего объекта, которые владелец маркетплейса обязан запросить у продавца, на срок, необходимый для судебного разбирательства.
«Конституционный Суд вынес крайне важное постановление, которое позволяет обеспечить более справедливый баланс интересов правообладателей, покупателей, продавцов и владельцев маркетплейсов. Теперь очевидно, что для освобождения от ответственности площадке недостаточно переслать претензию продавцу или ждать судебного решения. Игнорирование очевидных признаков нарушения либо одни лишь формальные действия лишают площадку иммунитета. Что касается нашего дела по настольной игре, Суд подтвердил право на пересмотр с учетом данного толкования. Рассчитываем, что при новом рассмотрении суд оценит действия маркетплейса согласно позициям, изложенным в постановлении», – прокомментировала Ксения Карпинская.
Руководитель группы интеллектуальной собственности CLS, патентный поверенный Виктор Калужский отметил, что проблема, затронутая в постановлении КС, является крайне актуальной в условиях активного развития цифровой экономики. Он подчеркнул, что на данный момент маркетплейсы стали одним из ключевых каналов по приобретению товаров в России, чем могут пользоваться недобросовестные лица. «При этом ввиду легкости создания личного кабинета на маркетплейсах правообладателям часто сложно привлечь конкретных лиц к ответственности за нарушение своих интеллектуальных прав. В связи с этим основным адресатом таких требований выступают маркетплейсы, которые организуют размещение информации о контрафактных товарах на своих площадках. Поэтому перед КС стояла задача оценить, должны ли применяться к маркетплейсам нормы об информационных посредниках, которые освобождают от ответственности за нарушение исключительных прав», – пояснил эксперт.
Вместе с тем, по мнению Виктора Калужского, КС не дал четкого ответа на вопрос, являются ли маркетплейсы информационными посредниками. «По мнению Суда, этот вопрос должен устанавливаться отдельно в каждом случае. Поэтому, на мой взгляд, постановление не решило ключевые проблемы, связанные с применением норм об информационных посредниках к маркетплейсам, и не дало нижестоящим судам каких-либо полноценных критериев для оценки деятельности таких площадок. Более того, Суд отметил, что одно и то же обстоятельство, например реклама контрафактного товара, в одном случае может свидетельствовать о нарушении прав самим маркетплейсом, а в другом, если она осуществлялась автоматически, – не лишать его возможности ссылаться на статус информационного посредника», – подчеркнул он.
Помимо этого Суд указал: при направлении претензий о нарушении исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности маркетплейс не обязан полностью удалять спорные материалы – достаточно приостановить их распространение до момента направления иска в суд о нарушении исключительных прав. В случае если иск не будет подан или в его удовлетворении будет отказано, то маркетплейс сможет обратиться к правообладателю с иском о взыскании убытков. «На мой взгляд, эта позиция КС существенно меняет подходы к деятельности маркетплейсов: чаще всего целью правообладателей является пресечение продажи контрафактных товаров, а не получение судебного решения о нарушении прав конкретным лицом. Поэтому, полагаю, указанное постановление приведет к тому, что возможность удалить контрафактную информацию с маркетплейса будет доступна только тем правообладателям, которые будут готовы обратиться в суд к нарушителю своих интеллектуальных прав, поскольку такое решение будет являться основанием для удаления информации с цифровых площадок. Таким образом, по моему мнению, постановление Суда во многом направлено на защиту интересов маркетплейсов и усложняет возможности для правообладателей по оперативной реакции на нарушение своих интеллектуальных прав на цифровых платформах», – поделился мнением Виктор Калужский.
Адвокат, доцент ИЗиСП при Правительстве РФ, к.ю.н. Дмитрий Чваненко считает обозначенную в постановлении позицию не вполне однозначной. Он обратил внимание, что КС фактически обязал владельцев маркетплейсов, которые являются коммерческими компаниями, принимать квазисудебные обеспечительные меры в виде приостановки реализации товара в случае подачи обоснованного заявления. «Однако проблема заключается в том, что, как признает и сам КС, даже при внешней обоснованности предъявленной претензии владелец маркетплейса не имеет возможности проверить достоверность представленных в подтверждение этой претензии доказательств. Речь идет, в частности, о невозможности установить факт фальсификации таких доказательств, поскольку у владельцев торговых площадок отсутствуют необходимые для этого инструменты. Тем не менее владельцы маркетплейсов отвечают за ошибки при оценке доказательств нарушения. Если заявление о приостановке реализации спорного товара ошибочно отклонено, то, как отмечает КС, заявитель вправе обратиться в суд с требованием о привлечении владельца маркетплейса к ответственности за нарушение интеллектуальных прав. Если же такое заявление было необоснованно, но владелец маркетплейса решил приостановить реализацию товара, то уже у продавца появляется право на привлечение владельца маркетплейса к ответственности. В итоге количество споров лишь увеличится», – полагает эксперт.
Партнер консалтинговой фирмы «Ван Гард» Анастасия Ванцева отметила: Конституционный Суд решил разобраться в том, что представляет собой маркетплейс как модель бизнеса, а также в том, под какую ответственность он подпадает при нарушении прав на интеллектуальную собственность. «Подход к ответственности маркетплейсов при нарушении прав на интеллектуальную собственность един для всех объектов интеллектуальной собственности. КС отмечает, что сама суть маркетплейса как бизнеса заключается в получении прибыли, которая напрямую зависит от активности продавцов, реализующих товары с использованием данной цифровой платформы. В этом контексте делается важнейшая оговорка о том, что маркетплейс не заинтересован в уменьшении числа продавцов и, соответственно, не заинтересован во вмешательстве в действия продавцов и покупателей при купле-продаже. Следовательно, маркетплейс не всегда заинтересован в прекращении нарушения интеллектуальных прав», – указала она.
Анастасия Ванцева пояснила, что понимание модели бизнеса маркетплейсов – это вектор для нижестоящих судов, по которому они смогут разграничивать обычную хозяйственную деятельность маркетплейса и деятельность, выходящую за ее пределы, нарушающую права правообладателей. При этом КС дал маркетплейсам четкие рекомендации по работе с претензиями о нарушениях прав на интеллектуальную собственность, что является маркером ужесточения их ответственности.
По мнению эксперта, постановление КС актуально и своевременно, носит однозначно позитивный характер. «Суд предлагает баланс: индивидуальный подход к ответственности маркетплейса взаимен какого-то ультимативного решения в ту или иную сторону. Баланс заключается в том, что, с одной стороны, Суд допускает привлечение маркетплейса за нарушение прав на интеллектуальную собственность или содействие нарушению, а с другой стороны, не лишает маркетплейсы статуса информационного посредника, согласно которому их нельзя привлекать за нарушение автоматически», – подчеркнула Анастасия Ванцева.
Она пояснила, что основным критерием для привлечения маркетплейса к ответственности КС считает «вовлеченность в процесс нарушения интеллектуальных прав продавцом» или «степень содействия нарушителю», которые в каждом конкретном деле должны оцениваться самостоятельно, исходя из обстоятельств. Примером содействия может признаваться отказ маркетплейса от приостановления предложений к продаже контрафактной продукции, если претензия содержит все необходимые сведения о правообладателе и нарушении прав. Анастасия Ванцева отметила, что, по сути, данные критерии для привлечения к ответственности маркетплейса являются не чем иным, как раскрытием критерия «вины». Также эксперт подчеркнула, что КС, следуя цели соблюдения баланса, предлагает правообладателям модель претензии, которую должен оценить маркетплейс.
«Таким образом, главная мысль Постановления № 39-П/2026 КС заключается в том, что маркетплейсы как информационные посредники – не неприкасаемые. Они могут являться нарушителями прав на интеллектуальную собственность, как и обычные участники оборота, но с некоторыми особенностями. В этом смысле постановление КС дало больше правовой определенности и практические рекомендации для участников спора», – резюмировала Анастасия Ванцева.
