×

ЕСПЧ: адвокат не может затягивать уголовный процесс из-за ознакомления с большим массивом доказательств

Европейский Суд не усмотрел нарушений Конвенции в уголовном судопроизводстве по жалобе гражданина Германии на отсутствие у его адвоката возможности за год ознакомиться с 14 млн файлов, изъятых следствием
Фото: «Адвокатская газета»
Член Совета ФПА РФ, советник ФПА Елена Авакян считает постановление обоснованным, поскольку адвокаты заявителя умышленно затягивали процесс. При этом она добавила, что главное, чтобы непредоставление дополнительного времени на ознакомление с материалами дела не стало поводом для крайне нежелательной практики. По мнению одного из экспертов «АГ», ЕСПЧ последовательно разобрал каждый из аргументов заявителя, исходя из контекста дела, с учетом соблюдения разумного баланса при реализации права подсудимого на защиту. Другой отметил, что постановление широко раскрывает гарантируемое Конвенцией право обвиняемого на ознакомление с материалами дела до судебного разбирательства. 

25 июля Европейский Суд вынес Постановление по делу «Рук против Германии» по жалобе на несправедливое судебное разбирательство в связи с отсутствием у адвоката заявителя возможности ознакомиться с 14 млн файлов в рамках уголовного дела.

Год на ознакомление с 14 млн электронных документов

Гражданин Германии Майкл Рук занимал пост управляющего директора крупного европейского ретейлера бытовой электроники. В феврале 2011 г. прокуратура возбудила уголовное дело в отношении группы лиц (включая заявителя) по подозрению в получении взятки в рамках коммерческой деятельности. Инициатором уголовного преследования был работодатель Майкла Рука. В ноябре того же года Рук был заключен под стражу, его защищали три адвоката из разных городов Германии.

Следствие располагало солидным объемом данных, полученных в ходе телекоммуникационного наблюдения, осуществляемого за подозреваемым с июля по февраль 2011 г. Правоохранительные органы проанализировали свыше 44 тыс. телефонных звонков и около 34 тыс. технических файлов, отражающих деятельность операторов связи. По итогам расшифровки были выбраны стенограммы 28 телефонных разговоров. Правоохранители также изъяли около 14 млн файлов (электронная переписка и иные текстовые документы) во время обысков, из которых более 1000 впоследствии были приобщены к материалам дела.

В ноябре 2011 г. защитник Рука получил доступ к материалам дела, после чего решил ознакомиться с аудиофайлами, содержащими данные «прослушки» телефонных переговоров. Прокуратура предоставила доступ к указанным материалам, с которыми адвокат мог знакомиться в строго определенные часы в присутствии сотрудника полиции. Ходатайство адвоката о копировании материалов было отклонено.

В феврале следующего года прокуратура предъявила Руку обвинение по 91 эпизоду получения взятки. Аналогичное обвинение было предъявлено восьми другим фигурантам дела. Спустя два месяца адвокат Майкла Рука ходатайствовал о предоставлении ему 14 млн электронных файлов, изъятых следствием. В итоге он получил жесткий диск с данными, прочесть которые могла лишь специальная дорогостоящая программа.

Адвокат ходатайствовал о компенсации ему стоимости такой программы. Он также попытался приостановить судебный процесс в связи с необходимостью изучения массива документов. Тем не менее суд отказался удовлетворять ходатайство о предоставлении бесплатной программы, мотивируя тем, что, поскольку Рука защищают трое адвокатов, он в состоянии приобрести такую программу. Также было отклонено ходатайство о приостановлении судебного процесса. Суд подчеркнул, что остальные адвокаты не знакомятся с запрошенными им материалами по делу. При повторном запросе незашифрованных данных защитник получил диски с информацией, которую можно было прочесть с помощью бесплатной интернет-программы.

В декабре 2012 г. суд приговорил пятерых подсудимых, включая Майкла Рука, к лишению свободы. Последний был осужден на срок свыше 5 лет за совершение 63 эпизодов инкриминируемого ему деяния.

Рук обжаловал приговор, сославшись на то, что суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайства защиты о приостановлении разбирательства, поскольку его адвокат не имел достаточно времени и возможностей для ознакомления с доказательствами по делу.

Апелляция лишь частично изменила решение первой инстанции, исключив три эпизода по делу. Суд также отметил, что адвокат имел достаточно времени для изучения как файлов с «прослушкой» переговоров, так и электронных документов. Федеральный конституционный суд ФРГ также не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Доводы сторон

В жалобе в Европейский Суд Майкл Рук указал на нарушения положений ст. 6 (право на справедливое судебное разбирательство) Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В обоснование доводов о том, что судебное разбирательство в отношении него не соответствовало принципу равенства сторон, заявитель отметил, что, несмотря на беспрепятственный доступ к аудиофайлам, его защитник был вынужден знакомиться с ними в строго отведенное время в присутствии полицейского, а предоставленные правоохранительным органом списки звонков оказались бесполезными. Также он добавил, что работа адвоката была бы эффективнее, если бы национальные власти предоставили специальную программу для расшифровки файлов.

В возражениях на жалобу правительство ФРГ ссылалось на достаточное количество времени у защиты заявителя на ознакомление с материалами дела. Также оно утверждало, что полиция пошла навстречу адвокату и предоставила ему не только выборку запрашиваемых данных, но и несколько списков для облегчения процесса ознакомления с делом, хотя не обязана была это делать. По мнению правительства, адвокат заявителя не воспользовался возможностью привлечь работников суда к просмотру документов. Государство-ответчик также добавило, что только один из трех адвокатов заявителя знакомился со спорными материалами дела.

Кроме того, правительство ФРГ заявило о том, что защите не требовалось прослушивать и читать каждый файл – достаточно было воспользоваться соответствующими параметрами поиска для идентификации искомого материала. В возражениях отмечалось, что отказ правоохранительных органов предоставить адвокату данные аудиофайлов и присутствие сотрудника полиции во время ознакомления с ними были продиктованы целями защиты персональных данных третьих лиц. При этом адвокат мог воспользоваться помощью заявителя, который мог найти важные телефонные звонки и их периоды, а также нужные электронные файлы.

ЕСПЧ не усмотрел нарушений Конвенции

Изучив обстоятельства дела, ЕСПЧ отметил, что со дня заключения Майкла Рука под стражу до окончания судебного разбирательства прокуратура и национальные суды предоставили адвокатам заявителя доступ к материалам дела. Во время судебного процесса, подчеркивается в постановлении, сторона защиты не ссылалась на недостаточность времени для ознакомления с материалами, а заявила об этом лишь при апелляционном обжаловании обвинительного приговора. Причем национальные власти предоставляли заявителю соответствующие материалы по делу не только во время содержания заявителя под стражей, но и после предъявления обвинения, периодически обновляя их. ЕСПЧ добавил, что первоначальный доступ к материалам дела был предоставлен заявителю в ноябре 2011 г., а судебное разбирательство началось в июне следующего года и продолжалось до декабря.

«Европейский Суд считает, что адвокат заявителя имел возможность ознакомиться с материалами уголовного дела независимо от количества страниц и объема последнего. Тем более, у заявителя были два других адвоката, которые, согласно показаниям сторон, никогда не запрашивали доступ к материалам расследования. Возможности контакта между адвокатом и находящимся под стражей заявителем для подготовки защиты также не были чрезмерно ограничены. Поэтому Суд считает, что адвокат заявителя располагал достаточными возможностями для подробного обсуждения материалов уголовного дела с доверителем, чтобы эффективно подготовить защиту», – сообщается в постановлении. Там же подчеркивается, что в уголовное дело вошел лишь незначительный объем финальных доказательств в виде расшифрованных телефонных звонков и электронных файлов – остальная часть хранилась в полиции.

Суд также рассмотрел жалобу заявителя по двум отдельным критериям (доступ к аудиофайлам телефонных разговоров и доступность изъятых во время обыска электронных документов).

Рассматривая вопрос о доступности файлов, содержащих сведения о звонках, ЕСПЧ отметил, что полиция предоставила адвокату данные согласно его запросу, а впоследствии – списки таких данных. Европейский Суд также заключил, что современные средства расследования действительно могут располагать огромными объемами данных, включение которых в материалы дела не должно приводить к задержкам судебного разбирательства. Суд также счел, что поиск необходимой информации можно было существенно облегчить путем поиска отдельных телефонных номеров. Один из трех адвокатов заявителя, подчеркивается в постановлении, знакомился с такими данными в одиночку лишь 22 раза на протяжении года с лишним. При этом он мог воспользоваться помощью заявителя. Таким образом, Европейский Суд не усмотрел нарушений при ознакомлении с аудиофайлами.

Относительно доступности 14 млн электронных документов ЕСПЧ отметил, что адвокат имел доступ к ним в помещениях полиции, а затем тюрьмы. При этом защите не требовалось знакомиться с каждым документом – их можно было идентифицировать на предмет относимости к делу, чем существенно сократить количество исследуемых файлов. Оспаривание адвокатом расходов на спецпрограмму свидетельствует, как отмечается в постановлении, лишь о том, что сторона защиты столкнулась только с техническими трудностями ввиду необходимости расшифровки большого массива информации. В связи с этим, заключил Суд, права заявителя не были нарушены и в данном случае.

С учетом изложенного ЕСПЧ не усмотрел нарушений Конвенции в деле заявителя и отметил, что уголовное судопроизводство в отношении него в целом было справедливым.

«Главное, чтобы это не стало поводом для крайне нежелательной практики»

Член Совета Федеральной палаты адвокатов РФ, советник ФПА Елена Авакян в комментарии пресс-службе ФПА сообщила, что считает постановление ЕСПЧ обоснованным, поскольку в данном случае адвокаты умышленно затягивали процесс.

«Понятно, что человек не в состоянии отсмотреть и прослушать 14 млн файлов. Даже не предполагалось, что такой массив данных будет внимательно изучен. Существует порядок оценки относимых и допустимых доказательств, есть специальные программы, которые позволяют по ключевому поиску отобрать доказательства, имеющие отношение к делу. Очевидно, что часть доказательств при этом останется “за бортом”», – пояснила она.

Елена Авакян подчеркнула, что адвокат не доказывает невиновность доверителя – он доказывает отсутствие вины, и для этого опровергает сведения, доказывающие вину. «При этом необязательно изучать все файлы, – отметила эксперт. – Нужно исследовать окрестную переписку, чтобы убедить суд, что то или иное доказательство вырвано из контекста и не подтверждает факты, которые вменяются в вину. Поэтому в данном случае ссылка, что адвокату не дали возможность изучить 14 млн файлов, несостоятельна. Среди них, наверняка, огромное количество служебных файлов, не относящихся к делу», – полагает она.

По ее словам, «очень обидно, что вопрос доказывания необходимости предоставления дополнительного времени на ознакомление с документами оказался поднятым именно в таком деле». Но еще хуже, полагает Елена Авакян, что данное дело сформировало прецедент: «Теперь правоохранительные органы всех стран мира будут ссылаться на это дело, доказывая, что и не нужно было предоставлять дополнительное время, поскольку так постановил ЕСПЧ». Хотя на самом деле, обратила внимание советник ФПА, Европейский Суд заявил лишь о недопустимости злоупотребления правом, отметив, что года вполне достаточно для ознакомления с любыми материалами.

«Главное, чтобы это не стало поводом для крайне нежелательной практики», – резюмировала Елена Авакян. При этом она заметила, что в расследовании современных преступлений нередко приходится оперировать огромным массивом данных. И не только судьям, но и адвокатам нужно научиться «отсеивать» доказательства, которые были положены в основу обвинения, анализировать именно эти документы и находить с их помощью аргументы в пользу подзащитных.

Эксперты «АГ» считают выводы Суда обоснованными

Эксперт по работе с ЕСПЧ Антон Рыжов в комментарии «АГ» назвал выводы Суда обоснованными: «ЕСПЧ последовательно разобрал каждый из аргументов заявителя, исходя из контекста дела, с учетом соблюдения разумного баланса при реализации права подсудимого на защиту».

Эксперт пояснил, что заявитель указывал в жалобе три вопроса – о доступе адвоката к бумажному досье, к аудиозаписям, имевшимся в деле, и к электронным файлам, изъятым следствием, общим количеством более 14 млн. «Сразу нужно оговориться, что в принципе такой доступ стороной обвинения и судами предоставлен был. Вопрос, по большому счету, заключался якобы в нехватке времени для ознакомления защитника со всеми записями и файлами до вынесения приговора», – пояснил он.

Антон Рыжов добавил, что Суд не усмотрел помех для ознакомления защиты с бумажными документами: «как подчеркнул ЕСПЧ, сторона обвинения снабжала адвокатов копиями всех распечаток телефонных переговоров, на которых основывался обвинительный акт, и копиями распечаток электронных файлов».

«Что касается ознакомления адвоката с содержанием переговоров, имевшихся в досье, то ЕСПЧ и тут не усмотрел нарушений Конвенции в связи с тем, что адвокату и заявителю предоставлялась возможность прослушать записи через компьютер в полиции, а затем и в следственном изоляторе, – но в присутствии полицейского. Запрет копирования аудиозаписей и присутствие полицейского при их прослушивании были, по мнению судей ЕСПЧ, оправданы мерами безопасности и для защиты прав других лиц, – пояснил он. – На аргумент заявителя о том, что его адвокат не успел прослушать все записи, Суд справедливо ответил, что сведения о звонках, а также их расшифрованные распечатки, имевшиеся у адвоката, позволяли ему отобрать для прослушивания именно те разговоры, которые были значимы для грамотного ведения дела».

«Что касается 14 млн электронных файлов, то ЕСПЧ пришел к выводу, что у защитника имелось как минимум три месяца, чтобы выбрать лишь те файлы, которые были необходимы для формирования позиции в суде. При этом, как указал ЕСПЧ, лишь чуть более 1000 файлов были использованы стороной обвинения в расследовании – остальные остались лежать “мертвым грузом” на серверах полиции. Здесь также очень важно понимать, что полиция, первоначально изъяв носители информации и скопировав миллионы файлов к себе в систему, тут же вернула носители владельцам, в том числе заявителю», – добавил эксперт.

По его словам, подобное дело следует отличать от ситуации, когда изъятые данные стороной обвинения не возвращаются, а защитники к ним не допускаются (например, когда эти данные якобы не задействованы в обвинительном заключении). «Такая ситуация очевидным образом затрудняет работу адвоката, так как изъятая информация может равным образом содержать сведения о невиновности лица и иных важных моментах. Тотальный запрет на ознакомление с материалами по причине их “неиспользования” обвинением лишает подсудимого этой возможности», – пояснил Антон Рыжов. В заключение он добавил, что как раз работает над подобной жалобой в ЕСПЧ и намерен доказать нарушение ст. 6 Конвенции в отношении доверителя.

Адвокат АП г. Москвы Валерий Шухардин подчеркнул, что постановление ЕСПЧ широко раскрывает право, закрепленное в подп. «b» п. 3 ст. 6 Конвенции. «Это право, как и многие другие, не является абсолютным, поэтому ЕСПЧ дает оценку вмешательству в него в аспекте основного принципа справедливого судебного разбирательства – равноправия и состязательности сторон, – пояснил он. – Суд оценивает, было ли разбирательство в целом справедливым в смысле параграфа 1 указанной нормы. Подход к этому вопросу носит исключительно индивидуальный характер, как неоднократно подчеркивал Европейский Суд».

По мнению эксперта, для ЕСПЧ имеет принципиальное значение, как отразилось даже имеющее место ограничение права на ознакомление с материалами дела, вещдоками или другими документами, изъятыми в ходе предварительного расследования, на осуществлении защиты. «Поэтому Суд дважды подчеркнул, что заявитель ни разу не указал об этом ни на стадии разбирательства в национальных судах, ни на стадии обращения в ЕСПЧ. А именно это обстоятельство имеет решающее значение для принятия решения – было ли судебное разбирательство по делу справедливым. Более того, Суд обратил внимание, что власти Германии предприняли разумные действия для предоставления защитнику и заявителю возможности ознакомиться со всеми запрашиваемыми документами», – заключил адвокат.

Рассказать: