Верховный Суд РФ опубликовал Постановление по делу № 14-АД25-14-К1, в котором указал, что катание на электросамокате в состоянии алкогольного опьянения может повлечь лишение водительских прав в рамках привлечения к ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.
Ночью 14 апреля 2024 г. Александр Татаринцев, находясь в состоянии алкогольного опьянения, катался на электросамокате без государственного регистрационного знака в пгт Анна Воронежской области. В связи с этим решением и.о. мирового судьи судебного участка № 1 в Аннинском судебном районе Александр Татаринцев был признан виновным в совершении правонарушения по ч. 1 ст. 12.8 «Управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, передача управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения» КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в 30 тыс. руб. и лишения водительских прав на 1 год и 10 месяцев. Решение устояло в двух вышестоящих инстанциях.
Защитник Александра Татаринцева, член АП Воронежской области Дмитрий Гуров обратился в Верховный Суд с жалобой, в которой требовал отмены судебных актов по данному делу. Адвокат, в частности, ссылался на то, что электросамокат в соответствии с ПДД является средством индивидуальной мобильности, а не транспортным средством, в связи с чем действия подзащитного не образуют состав правонарушения по ч. 1 ст. 12.8 КоАП.
Изучив материалы дела и доводы жалобы, судья ВС Сергей Кузьмичёв, в частности, напомнил, что Постановлением Правительства РФ от 6 октября 2022 г. № 1769 внесены изменения в п. 1.2 ПДД, согласно которым термин «механическое транспортное средство» изложен в новой редакции: под ним понимается ТС, приводимое в движение двигателем. Этот термин также распространяется на любые тракторы и самоходные машины, но не на средства индивидуальной мобильности и велосипеды. Тем не менее указанные изменения в ПДД не влияют на квалификацию совершенного Александром Татаринцевым правонарушения.
Как пояснил судья ВС, средство индивидуальной мобильности – это транспортное средство, имеющее одно или несколько колес (роликов), предназначенное для индивидуального передвижения человека путем использования двигателя (двигателей): электросамокат, электроскейтборд, гироскутер, сигвей, моноколесо и иные аналогичные средства (п. 1.2 ПДД). В рамках ПДД транспортным средством признается устройство, предназначенное для перевозки по дорогам людей, грузов или оборудования, установленного на нем. Соответственно, электросамокат является транспортным средством.
Согласно примечанию к ст. 12.1 КоАП под транспортным средством в этой статье следует понимать автомототранспортное средство с рабочим объемом двигателя внутреннего сгорания более 50 куб. см или максимальной мощностью электродвигателя более 4 кВт и максимальной конструктивной скоростью более 50 км в час, прицепы к нему, подлежащие госрегистрации, а в других статьях этой главы – также трактора, самоходные дорожно-строительные и иные самоходные машины, а также ТС, на управление которыми предоставляется специальное право. По смыслу этого примечания необходимость наличия указанных условий относится только к применению в рамках ст. 12.1 Кодекса.
В целях применения других статей гл. 12 КоАП под транспортными средствами понимаются также иные ТС, на управление которыми в соответствии с законодательством РФ о безопасности дорожного движения предоставляется специальное право. Аналогичное разъяснение следует из Постановления Пленума ВС от 25 июня 2019 г. № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных гл. 12 КоАП РФ».
В этом деле, отмечается в постановлении, Александр Татаринцев управлял электросамокатом мощностью 600 Вт (т.е. более 0,25 кВт), имеющим максимальную конструктивную скорость 45 км/час. Это обстоятельство, вопреки доводам жалобы, свидетельствует о том, что по техническим характеристикам спорное ТС относится к транспортным средствам, право управления которым должно быть подтверждено водительским удостоверением соответствующей категории. При этом ВС отметил, что согласие Татаринцева на прохождение медосвидетельствования на состояние опьянения выражено устно и зафиксировано на видеозаписи. В свою очередь, медзаключение об установлении у указанного лица состояния опьянения вынесено квалифицированным специалистом соответствующего медучреждения. Действия Александра Татаринцева, не содержащие уголовно наказуемого деяния, верно квалифицированы судами по ч. 1 ст. 12.8 КоАП.
В постановлении также указано на отсутствие в материалах дела данных о том, что Александр Татаринцев заявил в порядке ст. 24.4 Кодекса ходатайство о предоставлении защитника с указанием его конкретных данных либо о том, что такое лицо находилось на месте фиксации правонарушения и не было допущено инспектором ДПС к участию в производстве по делу об административном правонарушении. Соответственно, право Александра Татаринцева на защиту при производстве по делу не нарушено и реализовано по своему усмотрению, в том числе путем личного участия совместно с защитником при рассмотрении дела и жалобы на судебное постановление.
ВС также поддержал вывод кассации о том, что факт наличия ранее между Александром Татаринцевым и мировым судьей П., рассмотревшим дело, договорных отношений, связанных с наймом жилья в 2017–2019 гг., не относится к числу перечисленных в ст. 29.2 КоАП обстоятельств, исключающих возможность рассмотрения дела об административном правонарушении и свидетельствующих о личной, прямой или косвенной заинтересованности мирового судьи в разрешении дела. В связи с этим ВС оставил в силе обжалуемые решения нижестоящих судов, а жалобу – без удовлетворения.
Заместитель председателя коллегии адвокатов ARM IUST Нарине Айрапетян, комментируя «АГ» выводы, изложенные в постановлении, отметила: в рассматриваемом случае судами нижестоящих инстанций установлено, что электросамокат относится к транспортным средствам, право управления которым должно быть подтверждено водительским удостоверением соответствующей категории. «Соответственно, гражданин может быть привлечен к ответственности за управление электросамокатом в состоянии алкогольного опьянения. С учетом широкого обсуждения проблем, связанных с электросамокатами, представляется очевидным, что даже если самокат по техническим характеристикам не был бы признан транспортным средством, управление им в состоянии опьянения – алкогольного либо наркотического – сомнительное и не одобряемое общественностью действие. Полагаю, в данной области правоотношений необходимо ужесточение законодательства, чтобы исключить возможность управления в состоянии опьянения даже средствами индивидуальной мобильности и велосипедами», – считает она.
Член АП Республики Карелия Николай Флеганов считает, что первоначальное решение мирового судьи не содержит ошибок в применении норм материального и процессуального права, позволяющих его отменить. «Деятельность по управлению средствами индивидуальной мобильности, по сути, не отличается от управления транспортными средствами и требует соблюдения мер предосторожности, аналогичных управлению ТС. Управляющие средствами индивидуальной мобильности лица должны знать и соблюдать правила дорожного движения. В связи с этим ВС, проверив доводы жалобы, пришел к обоснованному выводу о правильности вынесенных по делу об административном правонарушении судебных актов. Безопасность участников дорожного движения – превыше всего», – подчеркнул он.
Комментарий Дмитрия Гурова оперативно получить не удалось.
