Верховный Суд опубликовал Определение от 5 августа № 305-ЭС26-3112 по делу № А40-163614/2015, в котором разъяснил основания признания невозможным выполнения технических условий в рамках договора об осуществлении технологического присоединения энергопринимающего устройства.
В конце февраля 2014 г. ПАО «Мосэнерго» (генерирующая компания) и МУП «Видновское производственно-техническое объединение городского хозяйства» Ленинского муниципального района Московской области (далее – МУП «Видновское ПТО ГХ») заключили договор об осуществлении технологического присоединения энергопринимающего устройства к ЗРУ-10 кВ ТЭЦ-26 – филиала «Мосэнерго» по индивидуальному проекту. Согласно договору генерирующая компания обязалась выполнить комплекс мероприятий организационного и технического характера, необходимых для технологического присоединения энергопринимающего устройства заявителя.
В рамках п. 2.3.1 договора заявитель обязался исполнить надлежащим образом и в срок договорные обязательства, в том числе по выполнению возложенных на него мероприятий по технологическому присоединению в соответствии с техническими условиями. Стороны согласовали указанные условия (приложение № 1 к договору), срок действия которых составил три года с даты заключения договора.
В середине мая 2021 г. ПАО «Мосэнерго», МУП «Видновское ПТО ГХ» (заявитель) и АО «Мособлэнерго» (новый заявитель) заключили соглашение о замене стороны по договору, согласно условиям которого заявитель передал новому заявителю свои договорные права и обязанности. В связи с этим «Мосэнерго» и «Мособлэнерго» согласовали новую редакцию технических условий, срок действия которых заканчивался 17 мая 2023 г.
8 апреля 2024 г. «Мособлэнерго» направило в адрес «Мосэнерго» письмо, в котором признало факт невыполнения технических условий в согласованный срок и просило продлить их действие до 30 июня 2025 г. ввиду сохранения интереса в завершении технологического присоединения и выполнения им в этих целях необходимых мероприятий. Однако «Мосэнерго» отказало в продлении срока действия технических условий «Мособлэнерго», последнее оспорило отказ в суде, требуя от ответчика продлить срок действия технических условий от 10 августа 2021 г., являющихся приложением № 1 к договору об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств по индивидуальному проекту от 28 февраля 2014 г., на два года со дня вступления в законную силу судебного акта.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска со ссылкой на то, что «Мосэнерго» не является сетевой организацией и не несет обязанности по продлению срока действия ранее выданных технических условий. При этом у ответчика нет технической возможности продлить действие технических условий ввиду отсутствия свободной электрической мощности на ТЭЦ-26. Об этом «Мособлэнерго» было осведомлено, так как вместе с «Мосэнерго» 22 августа и 10 декабря 2024 г. участвовало в заседании рабочей группы Министерства энергетики Московской области по вопросам технологического присоединения. Кроме того, суд указал на истечение пресекательного срока действия технических условий.
Далее апелляция отменила это судебное решение и удовлетворила иск, ссылаясь на то, что «Мосэнерго» во взаимоотношениях с истцом выполняет функции сетевой организации, поэтому в силу п. 5 Правил технологического присоединения к электросетям, утвержденных постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2004 г. № 861 (далее – Правила № 861), обязано продлить срок действия технических условий. Из протоколов заседания рабочей группы областного министерства энергетики не следует вывод об отсутствии у «Мосэнерго» технической возможности технологического присоединения энергопринимающего оборудования истца к сети ответчика. Не представлено доказательств невозможности исполнения принятых на себя обязательств по договору с учетом необходимости резервирования объема мощности. Техусловия являются приложением к договору технологического присоединения, срок действия которого не истек, установленная договором плата внесена в полном объеме, при этом «Мосэнерго» не заявляло о расторжении договора. Суд округа поддержал такие выводы.
Изучив кассационную жалобу «Мосэнерго», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда напомнила, что согласно подп. «а» и «б» п. 16 Правил № 861 договор об осуществлении технологического присоединения должен содержать перечень соответствующих мероприятий (определяется в технических условиях, являющихся неотъемлемой частью договора) и обязательства сторон по их выполнению, а также срок осуществления мероприятий, исчисляемый со дня заключения договора. Согласно п. 27 Правил № 861 при невыполнении заявителем технических условий в согласованный срок и наличии на дату окончания срока их действия технической возможности технологического присоединения сетевая организация по обращению заявителя вправе продлить срок действия ранее выданных технических условий. Дополнительная плата при этом не взимается. Критерии наличия технической возможности технологического присоединения закреплены в п. 28 Правил № 861, при несоблюдении любого из них считается, что техническая возможность технологического присоединения отсутствует (п. 29 Правил № 861).
В этом деле, заметил ВС, «Мосэнерго» сообщило об обращении истца с заявлением о продлении технических условий по истечении практически года со дня окончания срока их действия и отсутствии у ответчика к этому времени технической возможности осуществить технологическое присоединение энергопринимающего устройства «Мособлэнерго» в связи с недостатком свободной максимальной мощности на ЗРУ-10 кВ ТЭЦ-26. В подтверждение своей позиции «Мосэнерго» указывало, что с момента заключения договора в 2014 г. до момента обращения «Мособлэнерго» с заявлением о продлении технических условий прошло 11 лет, что неизбежно привело к существенным изменениям ситуации с электропотреблением в зоне действия ТЭЦ-26. Невозможность присоединения объектов «Мособлэнерго» и исполнения договора стали предметом рассмотрения специально созданной по запросу данного общества рабочей группы Министерства энергетики Московской области, по итогам заседания которой принято решение о необходимости «Мособлэнерго» направить в адрес «Россети Московский регион», обладающего резервом электрической мощности, заявку на технологическое присоединение к электросетям (протоколы от 27 августа и 13 декабря 2024 г.).
Таким образом, суд первой инстанции правомерно счел, что вопрос наличия либо отсутствия у «Мосэнерго» технической возможности осуществить технологическое присоединение энергопринимающих устройств «Мособлэнерго» разрешен компетентным органом исполнительной власти Московской области, о чем было сообщено истцу в ответе на претензию. При этом апелляция не усомнилась в наличии у рабочей группы соответствующих компетенций и не опровергла, что основанием обращения истца к «Россети Московский регион» стало отсутствие у «Мосэнерго» технической возможности технологического присоединения энергопринимающего оборудования истца к сети ответчика. «Мособлэнерго» не опровергало позицию «Мосэнерго» об отсутствии у последнего свободной электрической мощности для продления техусловий.
Судом первой инстанции обоснованно учтено, что ситуация с дефицитом электрической мощности в зоне действия ТЭЦ-26 находится на контроле Правительственной комиссии по вопросам развития электроэнергетики; принято решение о строительстве нового энергоблока на территории электростанции. В подтверждение этого представлена копия Протокола заседания Правительственной комиссии Минэнерго России по вопросам развития электроэнергетики от 26 декабря 2024 г. № 11пр, согласно которому министерству поручено внести в Правительство РФ проект распоряжения о внесении изменений в комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры, включающий сооружение энергоблока мощностью 250 МВт на ТЭЦ-26 ПАО «Мосэнерго». Более того, подтвержден факт отсутствия свободной максимальной электрической мощности на трансформаторах ТЭЦ-26, установленный апелляцией. Отсутствие свободной максимальной электрической мощности делает невозможным технологическое присоединение объектов истца, резюмировал Верховный Суд, отменяя судебные акты апелляции и кассации и оставляя в силе решение первой инстанции.
Адвокат филиала № 49 Московской областной коллегии адвокатов Татьяна Саяпина считает данное определение очень важным для практики. «Похожие конфликты возникают повсеместно. Практическая значимость определения сводится к нескольким принципиальным идеям. Так, ВС подтвердил, что продление срока действия технических условий возможно лишь при реальном наличии технической возможности присоединения на момент обращения заявителя, а не автоматически по факту действующего договора и внесенной платы. Отсутствие свободной максимальной мощности признано самостоятельным и достаточным основанием для отказа в продлении. Также Суд придал серьезное доказательственное значение материалам профильных рабочих групп регионального министерства энергетики и правительственной комиссии: если такие органы зафиксировали дефицит мощности и рекомендовали заявителю обращаться к другой сетевой организации, суды должны считаться с этими выводами, а не переоценивать их формально. Наконец, четко разграничены судьба договора и судьба технических условий – то, что договор не расторгнут и оплачен, не обязывает контрагента бесконечно продлевать техусловия», – заметила она.
Для судебной практики, добавила адвокат, выводы, изложенные в определении, означают заметное смещение баланса в пользу генерирующих и сетевых компаний в зонах энергодефицита. «Нижестоящим судам, ранее склонявшимся к удовлетворению исков о понуждении к продлению, будет сложнее игнорировать доводы об отсутствии мощности, а истцам придется заранее собирать доказательства технической возможности и активно участвовать в заседаниях рабочих групп, а не рассчитывать на формальное сохранение договорных отношений. Определение задает ориентиры и для ответчиков: понятен “эталонный” набор доказательств – протоколы рабочей группы, данные о загрузке центра питания, документы о планах строительства новых энергоблоков. В среднесрочной перспективе эта позиция с высокой вероятностью войдет в обзоры практики ВС и станет основой для единообразного подхода арбитражных судов к спорам о продлении технических условий», – заключила Татьяна Саяпина.
Заместитель председателя коллегии адвокатов ARM IUST Нарине Айрапетян заметила, что в этом деле ответчик указывал, что с заявлением о продлении техусловий истец обратился по истечении практически года со дня окончания срока их действия и в отсутствие к этому времени технической возможности осуществить технологическое присоединение энергопринимающего устройства. «Он также указывал, что с момента заключения договора прошло 11 лет и условия изменились. В определении ВС не поясняется, с чем связано несвоевременное обращение с заявлением – с тем, что стороной предпринимались иные меры для обеспечения возможности продлить технические условия, либо с незаинтересованностью истца в продлении? Также неясно, по какой причине условия изменились в пользу уменьшения возможностей для присоединения, учитывая, что резервация соответствующих мощностей была бы логичной при условии наличия договора, срок которого заканчивается», – отметила она.
По мнению адвоката, ни ответчик, ни суды, указывающие на необходимость отказа в удовлетворении исковых требований, не учли, сколько потребителей электроэнергии понесли урон из-за таких действий обеих сторон, почему не предприняты достаточные меры, чтобы сложившаяся ситуация была разрешена с минимальными потерями. «Возможно, разумеется, на смену одной ресурсоснабжающей организации пришла другая, для которой мощностей было достаточно. Думаю, в этом кроется основная причина отсутствия технологической возможности для присоединения. Полагаю, что при разрешении подобных споров суды должны учитывать не коммерческий интерес той или иной структуры и не формальные признаки, указывающие на невозможность технологического присоединения, а попытаться выяснить, почему эти мощности не сохранены, возможно ли выделение мощностей, какие последствия возникнут при непродлении условий и будут ли они соразмерны допущенным нарушениям, а также будет ли соблюден баланс частных и публичных интересов», – подчеркнула Нарине Айрапетян.
