×

Краудфандинг для оплаты услуг адвоката не противоречит этическим нормам

Однако использование этого механизма неприемлемо для адвоката лично – сбор средств допустим самим доверителем или третьими лицами и организациями в его интересах
Фото: «Адвокатская газета»
Федеральная палата адвокатов РФ опубликовала разъяснение Комиссии по этике и стандартам по вопросу допустимости сбора денежных средств от неопределенного круга третьих лиц в целях оплаты труда адвоката и компенсации издержек по оказанию им юридической помощи.

20 сентября на сайте ФПА опубликовано разъяснение Комиссии по этике и стандартам № 04/18 по вопросу использования адвокатами механизма краудфандинга в целях оплаты их труда и компенсации издержек по оказанию юридической помощи. Как ранее сообщала «АГ», с соответствующим запросом в ФПА обратился Совет АП Санкт-Петербурга осенью 2017 г. Разъяснение КЭС было утверждено Советом ФПА 13 сентября. 

В документе указано, что самостоятельное обращение адвоката, направленное через СМИ и (или) посредством сети «Интернет», в том числе профильные интернет-ресурсы и социальные сети, к неопределенному кругу лиц с предложением о внесении денежных средств в счет оплаты труда адвоката и компенсации расходов по оказанию им юридической помощи является неприемлемым.

Единственно допустимым вариантом КЭС ФПА признает сбор средств с применением технологий краудфандинга только самим доверителем или третьими лицами – специализированными фондами, общественными организациями и т.д., а также близкими лицами доверителя, которые могут сделать обращение о сборе пожертвований от своего имени или от имени доверителя, с последующим заключением ими соглашения с адвокатом об оказании помощи в пользу третьего лица.

«Про подобном способе оплаты юридической помощи адвокат обязан с особой тщательностью соблюдать положения п. 1 ст. 4 КПЭА, устанавливающего требования о необходимости сохранения чести и достоинства, присущих адвокатской профессии. Деятельность адвокатов, связанная с использованием денежных средств, полученных путем сбора доверителем или третьими лицами пожертвований в целях оплаты юридической помощи, не должна порочить честь и достоинство адвоката или наносить ущерб авторитету адвокатуры (подп. 2 п. 4 ст. 9 КПЭА)», – сообщается в документе.

В сложной этической ситуации, связанной с использованием краудфандинга, адвокат может обратиться с запросом  в соответствии с п. 4 ст. 4 КПЭА в совет адвокатской палаты, в которой он состоит, за разъяснениями о приемлемых этических действиях в его ситуации с учетом обстоятельств дела. 

Комментируя «АГ» разъяснение ФПА РФ, вице-президент АП Санкт-Петербурга Максим Семеняко пояснил: «Наш петербургский коллега обратился в совет палаты с запросом о возможности переноса этого механизма в адвокатскую деятельность. Допустим, адвокат обращается через СМИ и интернет-ресурсы к неограниченному кругу третьих лиц с предложением перечислять ему денежные средства (пожертвования) для оплаты оказываемой им юридической помощи и понесенных в связи с этим расходов». При этом он добавил, что совет палаты пришел тогда к мнению о том, что такой публичный сбор денежных средств входит в этическое противоречие как со статусом адвоката, так и с адвокатской деятельностью, имеющей публично-правовой характер. Кроме того, такая несвойственная адвокатуре финансовая деятельность влекла бы риски нецелевого и непрозрачного расходования адвокатом собранных им средств, использование данного инструмента на регулярной, фактически коммерческой, основе и т.д. 

Другим важным юридическим барьером для использования такого механизма, по мнению вице-президента АП Санкт-Петербурга, является установленная законом обязанность адвоката заключить письменное соглашение на оказание юридической помощи доверителю или назначенному им лицу (которое также является доверителем в силу прямого указания ст. 6.1 КПЭА), при этом существенным условием такого соглашения являются предмет юридической помощи, условия и размер выплаты доверителем вознаграждения.

«Как видно из Разъяснения ФПА РФ, Комиссия в итоге пришла к аналогичным выводам: она считает неприемлемыми в деятельности адвоката самостоятельное обращение, направленное через СМИ или интернет, к неопределенному кругу лиц с предложением о внесении денежных средств в счет оплаты труда адвоката», – добавил Максим Семеняко, подчеркнув, что у адвоката сохраняется абсолютно допустимый и законный вариант, когда краудфандингом занимается сам доверитель либо благотворительный фонд или иная некоммерческая организация, которая в интересах доверителя заключает с адвокатом договор и перечисляет ему оговоренное вознаграждение из денежных средств, собранных в процессе общественного финансирования.

Глава филиала МКА «Берлингтонз» в Санкт-Петербурге Александр Осетинский считает разъяснение КЭС ФПА соответствующим как букве Кодекса этики, так и сложившимся на данный момент традициям адвокатуры. «Адвокат является, в первую очередь, профессиональным юридическим советником, и ему не стоит, на мой взгляд, пытаться брать на себя функции, свойственные иным институтам гражданского общества (благотворительным организациям, волонтерским движениям и т.п.). В противном случае, беря на себя функции организатора финансирования, адвокат ставит под удар свою репутацию и репутацию корпорации в целом, в том числе принимая на себя риск обвинений (в том числе необоснованных) в неаккуратном обращении с собранными денежными средствами», – пояснил он. 

В то же время, по мнению эксперта, краудфандинг не противоречит закону и позволяет оплатить квалифицированную работу коллег, в том числе по резонансным делам, в случаях, когда у подзащитного недостаточно собственных средств или их использование затруднено. «В практике нашего адвокатского образования случаев использования краудфандинга не было. Думаю, органам адвокатского сообщества необходимо также обратить внимание на иные, недостаточно урегулированные законом ситуации, – например, разработку механизмов защиты прав лиц, обвиняемых в совершении преступлений экстремистской направленности и на этом основании включенных в Перечень Росфинмониторинга (что влечет ограничения по использованию денежных средств на счетах)», – добавил Александр Осетинский. 

Первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев считает разъяснение ФПА РФ заслуживающим положительной оценки. «Комиссия признала не противоречащим этическим взглядам адвокатского сообщества использование этого механизма финансирования юридической практики. Наряду с такими инструментами, как судебное инвестирование, факторинг (выкуп проблемных прав требования с дисконтом), “гонорар успеха” и групповые иски, краудфандинг в развитых правовых системах занимает достойное место в инструментарии адвокатов», – отметил он.

В месте с тем, отметил Михаил Толчеев, ФПА РФ не признала допустимым для адвоката самостоятельно осуществлять такой сбор средств – только посредством третьих лиц: доверителя, специализированных фондов и т.д. «Позицию Комиссии следует признать обоснованной и взвешенной. Дело в том, что в силу неразработанности правовой базы и отсутствия ментальной привычности к такого рода инструментам возможны не только значительные злоупотребления в данной сфере, но и общественное неприятие их и даже порицание, что может негативно отразиться на авторитете адвокатуры», – резюмировал он. 

Михаил Толчеев указал, что краудфандинговые технологии используются для финансирования социально значимых проектов, требующих значительных профессиональных затрат, а в итоге не предполагающих сколь-нибудь значительного финансового результата. «В этом смысле от сбора средств  на операцию детям или на строительство храма юридические проекты отличаются только предметом, на который направлены усилия. К примеру, несмотря на указание Конституционного Суда, следственные органы продолжают проводить обыски в адвокатских образованиях на основании постановлений, в которых не указаны конкретные отыскиваемые предметы. Ситуация, на мой взгляд, может измениться, если в 100% случаев такие действия будут обжаловаться вплоть до направления жалобы в ЕСПЧ. Однако такие проекты необходимо финансировать. Думаю, адвокатское сообщество заинтересовано в этом, и мы могли бы “скинуться” и создать группу, которая занималась бы этим на постоянной основе», – пояснил он. 

Михаил Толчеев добавил, что в развитых правовых системах такие инструменты представляют собой способ инициативного отстаивания прав и свобод. При этом он подчеркнул, что именно возможность самостоятельно обеспечить финансирование защиты нарушенных прав позволяет перенести часть правозащитной функции на институты гражданского общества, «не дожидаясь, когда государственные органы и структуры самостоятельно или по нашим жалобам, наконец, сочтут проблему достойной внимания. Даже сама угроза такого результата представляет собой значительную общую превенцию. В США стараются моментально удовлетворять даже бредовые требования потребителя из опасения, что какой-нибудь адвокат вчинит групповой иск, будучи финансово заинтересованным в его рассмотрении».

Рассказать: