×

КС и его судья разошлись в оценках нормы ч. 1 ст. 266.1 УК о контрабанде «иной военной техники»

Суд не усмотрел возможности неоднозначного истолкования оспариваемого законоположения и его произвольного применения, а судья Сергей Казанцев посчитал, что норма не позволяет осознавать противоправность действий и предвидеть уголовно-правовые последствия
Фотобанк Лори
Один из экспертов обратил внимание на разницу подходов КС и Сергея Казанцева к ключевому факту, содержащемуся в данном правовом споре, – распределению обязанностей между гражданином и государством. Второй отметил, что фактически судья указал вариант, по которому могла производиться защита заявителя по уголовному делу: если бы он утверждал, что провезенный им противоперегрузочный костюм является одеждой летчика и не относится к иной военной технике, результаты рассмотрения жалобы в Конституционном Суде могли бы быть другими.

Конституционный Суд вынес Определение № 2647-О по жалобе гражданина, осужденного по ч. 1 ст. 226.1 УК РФ за провоз через границу подаренного ему противоперегрузочного костюма летчика, который судебная экспертиза отнесла к «иной военной технике».

Уголовное дело за полученный подарок

Сергей Баранов являлся генеральным директором ООО «Русское авиационное общество», одним из направлений деятельности которого как субъекта военно-технического сотрудничества на авиационном рынке выступает поставка продукции для авиационной техники иностранным заказчикам. На юбилей общества ему подарили противоперегрузочный костюм, предназначенный для применения при пилотировании самолетов Вооруженных сил РФ. Так как Сергей Баранов пронес костюм через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, он был осужден по ч. 1 ст. 226.1 УК.

Согласно приговору Химкинского городского суда Московской области от 18 сентября 2018 г. Сергей Баранов на следующий день после получения костюма, намереваясь вылететь в Германию, поместил его в свой чемодан среди личных вещей, в аэропорту сдал багаж и проследовал по «зеленому коридору». Сотруднику таможенного контроля, остановившему Баранова, тот пояснил, что предметов, запрещенных к вывозу через таможенную границу либо вывозимых через нее по специальным правилам или на основании разрешительных документов, у него и в его багаже не имеется.

Таким образом, он незаконно перенес через таможенную границу контрабанду – противоперегрузочный костюм, отнесенный судом к категории «иная военная техника». Мужчина был подвергнут наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года, которое постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда оставила приговор без изменения.

Доводы жалобы и позиция КС

Сергей Баранов обратился в Конституционный Суд. В жалобе он указал, что ч. 1 ст. 226.1 УК противоречит Конституции в той мере, в какой она, устанавливая уголовную ответственность за деяния, сопряженные с перемещением через таможенную границу иной, помимо указанной в нем, военной техники, в условиях отсутствия законодательно закрепленного перечня относящихся к ней предметов, предусматривающего ясные и недвусмысленные критерии определения признаков контрабанды, позволяет использовать в этих целях заключения экспертов, создавая тем самым возможность неоднозначного истолкования и, следовательно, произвольного применения данной нормы.

Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, КС отметил, что бланкетный способ изложения статей уголовного закона применительно к установлению круга относимых к тому или иному составу преступления предметов не сводится лишь к поименному перечислению каждого из них посредством полного их перечня, специально принятого для целей конкретной статьи. Достижение ясности в этом вопросе может обеспечиваться и за счет обращения к понятийному аппарату системно связанных с уголовным законом нормативных актов другой отраслевой принадлежности, ссылки на которые сделаны или подразумеваются в бланкетных диспозициях. Содержащиеся в данных актах дефинитивные нормы, непосредственно обозначая область применения, целевое предназначение и другие характерные (видовые) признаки определяемого предмета, также призваны служить для его отграничения от множества других предметов.

Так, указал КС, в межотраслевой связи со ст. 226.1 УК находятся, например, дающие легальное определение понятия «военная техника» либо указывающие на ее разновидности положения Закона о военно-техническом сотрудничестве РФ с иностранными государствами, Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне, Списка товаров и технологий двойного назначения, которые могут быть использованы при создании вооружений и военной техники и в отношении которых осуществляется экспортный контроль, Положения о лицензировании разработки, производства, испытания, установки, монтажа, технического обслуживания, ремонта, утилизации и реализации вооружения и военной техники.

При этом, отметил Суд, предметы, которые попадают в сферу действия ст. 226.1 УК в качестве вооружения и военной техники, настолько редко – с учетом провозглашенной государственной монополии – могут законным образом оказаться во владении частных лиц и стать в таком качестве объектом перемещения через границу, что отсутствие их поименного перечня может быть компенсировано возможностью установить назначение данного предмета, а значит, и применимые при его перемещении через границу правила. В частности, в случае необходимости получить дополнительную информацию для определения принадлежности продукции к продукции военного назначения имеется возможность (в том числе для физических лиц) ее идентификации (в том числе как изделия военной техники), которая осуществляется в соответствии с Порядком отнесения товаров, а также информации, работ, услуг, результатов интеллектуальной деятельности к продукции военного назначения и выдачи Федеральной службой по военно-техническому сотрудничеству соответствующих заключений.

Кроме того, КС указал, что согласно судебным актам Сергей Баранов признал свою вину по предъявленному обвинению, в апелляционном порядке приговор не обжаловал. В ходе рассмотрения апелляционного представления прокурора сторона защиты просила оставить приговор без изменения, обратив, однако, внимание суда на то, что ущерб охраняемым интересам действия Баранова не причинили, обнаруженный у него противоперегрузочный костюм не предназначался изготовителем для применения в качестве средства обеспечения жизнедеятельности пилотов военных самолетов.

В своей жалобе заявитель утверждал, что ч. 1 ст. 226.1 УК не исключает инкриминирования контрабанды вследствие экспертной ошибки либо неумышленного совершения действий, формально образующих предусмотренный ею состав преступления. Между тем, отметил Суд, УПК, регулируя процесс доказывания, в рамках которого доказательства подлежат оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, закрепляет принцип их свободной оценки: судья, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь законом и совестью, причем никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. На обеспечение подобного подхода ориентирует правоприменителей и Пленум ВС, который в п. 19 Постановления от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» разъяснил, что заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все они, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Согласно данному Кодексу, указал КС, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью непосредственно исследованных судом доказательств (ч. 4 ст. 14, ч. 1 и 3 ст. 240 и ч. 4 ст. 302), а описательно-мотивировочная часть такого приговора должна, кроме прочего, содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства (п. 2 ст. 307). «К тому же уголовно-процессуальный закон не препятствует сторонам обвинения и защиты использовать на началах состязательности и равноправия любые законные средства отстаивания своих интересов в суде, включая возражение против получения и исследования доказательств в судебном следствии и оспаривание их допустимости и достоверности, а суд не освобождается от обязанности изучить доводы сторон и, при возникновении у него неустранимых сомнений в допустимости и достоверности полученных им либо представленных сторонами доказательств, истолковывать сомнения в пользу обвиняемого», – отметил Конституционный Суд.

Мнение судьи Сергея Казанцева

Определение Суда содержит мнение судьи КС Сергея Казанцева, который не согласился с отказом в принятии жалобы. Он посчитал, что основанием к рассмотрению дела является обнаружившаяся неопределенность конституционности ч. 1 ст. 226.1УК РФ в той мере, в какой она (при отсутствии ясного и непротиворечивого правового регулирования порядка и условий перемещения физлицами через таможенную границу ТС или госграницу РФ «иной военной техники») не позволяет этим лицам осознавать общественно опасный и противоправный характер своих действий и предвидеть их уголовно-правовые последствия.

Федеральный законодатель, как подчеркнул судья, устанавливает уголовную ответственность за незаконное перемещение через границу не любого военного имущества (в законодательстве чаще встречается термин «продукция военного назначения»), а только наиболее значимых его видов. Незаконное трансграничное перемещение иных (не указанных в оспоренной норме) видов продукции военного назначения влечет лишь административную ответственность (например, cт. 16.2 КоАП РФ). Ответственность за осуществление внешнеэкономических действий с перемещением компонентов и технологий, используемых для оружия массового поражения, иного вида вооружения или иной военной техники, установлена ст. 14.20 КоАП.

Сергей Казанцев отметил, что диспозиция ст. 226.1 УК является бланкетной, в ней не определены критерии отнесения тех или иных вещей к числу предметов преступного посягательства при их трансграничном перемещении. Бланкетный характер этой нормы позволяет установить признаки и конкретные характеристики перечисленных в ней предметов посягательства только путем их поиска в других отраслях законодательства, что представляет собой нелегкую задачу для правоприменителя.

«Соответственно, оценка определенности положений ст. 226.1 УК может быть осуществлена лишь в привязке к положениям неопределенного круга нормативных правовых актов, устанавливающих либо критерии определения, либо перечень указанных в ней предметов и порядок их перемещения через таможенную границу и государственную границу РФ с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС. Предполагается, по общему правилу, что запреты и ограничения свободного трансграничного перемещения товаров (работ, услуг) должны быть выражены ясным, недвусмысленным образом, особенно если речь идет об уголовной ответственности», – отмечено в мнении судьи.

Со ссылкой на Постановление КС 16 июля 2015 г. № 22-П Сергей Казанцев добавил, что ранее Суд рассматривал конституционность спорной статьи в аспекте перемещения физлицами сильнодействующих веществ в составе лекарств для личного использования. Тогда КС учел бланкетный характер проверяемых законоположений и пришел к выводу об их неконституционности, также отметив, что сам бланкетный характер нормы не является гарантией ее соответствия основному закону государства. Кроме того, высшая судебная инстанция также указала на то, что отсутствие указания на вид нормативного акта, который должен «устанавливать порядок», может привести к нарушению конституционного права граждан и произвольному лишению их имущества (Постановление КС РФ от 25 апреля 1995 г. № 3-П).

Судья констатировал, что правоприменителю гораздо сложнее найти не только перечень, но и определение перечисленных в оспоренной статье предметов военного назначения. Наиболее общее определение продукции военного назначения и ее видов содержится в Законе о военно-техническом сотрудничестве РФ с иностранными государствами. Согласно ст. 6 этого закона президент утверждает список продукции военного назначения, разрешенной к передаче иностранным заказчикам. Перечень разрешенного к обороту на территории государства ручного стрелкового оружия и патронов к нему и холодного оружия в соответствии с Законом об оружии содержится в госкадастре гражданского и служебного оружия. «В вышеприведенных нормативных актах содержатся явно не совпадающие определения вооружений и военной техники, а также военного имущества и продукции военного назначения», – отметил Сергей Казанцев.

«Следует отметить, что заявитель не оспаривал ни в судах общей юрисдикции, ни в Конституционном Суде тот факт, что противоперегрузочный костюм (ППК-3) относится к продукции военного назначения и что он совершил правонарушение, выразившееся в вывозе противоперегрузочного костюма без надлежащего разрешения. Но он не знал и не мог знать, несмотря на его многолетний опыт работы в оборонной промышленности, что в процессе правоприменения ППК-3 будет отнесен не к системе обеспечения жизнедеятельности личного состава вооруженных сил, не к специальному оборудованию или другому виду “военного имущества”, а к вооружению и военной технике», – отмечено в мнении.

Классификатор продукции военного назначения, ввоз и вывоз которой осуществляются по лицензиям, выдаваемым ФСВТС, не содержит ни перечня конкретных предметов, которые можно отнести к категории «иная военная техника», ни прямого указания на противоперегрузочные костюмы. «Отнесение противоперегрузочного костюма к подкатегории 4.2, допущенное судами общей юрисдикции в деле заявителя, ничем не обосновано и вызывает сомнение, но даже если допустить включение ППК-3 в данную категорию классификатора, то, тем не менее, в соответствии с вышеуказанными положениями ст. 1 Закона о военно-техническом сотрудничестве РФ с иностранными государствами это само по себе не может служить доказательством того, что этот костюм является военной техникой, поскольку включенные в этот подп. 4 горюче-смазочные материалы, масла и парафины военного назначения также вряд ли могут быть отнесены к категории “военная техника”, так же как и парашюты, включенные в п. 15», – полагает судья.

Он добавил, что Список товаров и технологий двойного назначения, которые могут быть использованы при создании вооружений и военной техники и в отношении которых осуществляется экспортный контроль, также не содержит ссылки на противоперегрузочные костюмы. Указанный документ относит такой костюм даже не к продукции военного назначения или военной технике, а к товарам двойного назначения. В этой связи на основе анализа ТН ВЭД сделан вывод о том, что противоперегрузочный костюм по своей сути и для целей таможенного регулирования может быть отнесен и к предметам одежды летчика.

«Таким образом, законодательство РФ не позволяет однозначно определить: может ли противоперегрузочный костюм, будучи продукцией военного назначения, являться в то же время и товаром двойного назначения, при том что на территории страны нормативными актами не исключаются правомерное владение и пользование противоперегрузочными костюмами и лицами, не являющимися военнослужащими. Это, видимо, должно было быть учтено законодателем при оценке общественной опасности вывоза таких костюмов с территории РФ», – резюмировал Сергей Казанцев.

Эксперты об определении КС и мнении судьи

Адвокат КМА «Вердиктъ» Александр Коцюба посчитал, что Суд уклонился от оценки соответствия Конституции положений, предусмотренных ч. 1 ст. 226.1 УК в части установления уголовной ответственности за перемещение через таможенную границу иной военной техники. «В данном определении Суд воспроизвел выводы, сформулированные им в ранее принятых решениях, о допустимости бланкетного способа изложения статей уголовного закона, о праве государства устанавливать ограничения на оборот военной техники», – указал адвокат.

По его мнению, подобный подход Конституционного Суда обусловлен «признательной» позицией Баранова по уголовному делу. Как правило, отметил Александр Коцюба, КС рассматривает жалобы по существу в случаях, когда в результате применения обжалуемых норм законодательства допускаются явные, грубейшие нарушения прав заявителей. «Признав вину в совершении преступления и позднее отказавшись от апелляционного обжалования обвинительного приговора, заявитель фактически признал, что им не были соблюдены нормы законодательства по перемещению через таможенную границу вещи, относящейся к иной военной технике, и отсутствует какая-либо неопределенность в вопросе отнесения противоперегрузочного костюма к таковой технике», – посчитал Александр Коцюба.

Адвокат отметил, что в своем мнении Сергей Казанцев показал, что могут быть разные подходы к оценке того, к какой категории продукции относится противоперегрузочный костюм – к военной технике или, например, к предметам одежды летчика. Фактически судья указал вариант, по которому могла производиться защита Баранова по уголовному делу: если бы он утверждал, что противоперегрузочный костюм является одеждой летчика и не относится к иной военной технике, результаты рассмотрения жалобы в Конституционном Суде могли бы быть другими.

В заключение Александр Коцюба отметил, что ст. 226.1 УК является обычной статьей УК, имеющей бланкетную конструкцию, поэтому устранение правовой неопределенности должно производиться не путем корректировки данной статьи, а путем внесения изменений в правовые нормы, регулирующие оборот военной техники.

Юрист правозащитной организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» Александр Горбачев обратил внимание на разницу подходов КС и Сергея Казанцева к ключевому факту, содержащемуся в данном правовом споре, – распределению обязанностей между гражданином и государством.

По его мнению, обобщенный вывод Суда заключается в следующем: чтобы не подпасть под действие уголовной статьи, человек должен провести самостоятельную оценку (фактически экспертную) предмета, который он хочет вывезти, или сделать запрос в госорган, который должен дать соответствующие разъяснения по конкретному предмету. Судья Сергей Казанцев указывает, что при оценке предмета, который гражданин хочет вывести, фактически действует неограниченное количество нормативно-правовых актов, которые устанавливают критерии отнесения предмета к «иной военной технике», что особенно затрудняет правоприменителю оценку законности своих действий с вывозом предметов, в том числе предмета двойного назначения.

«Разрешить данную ситуацию и сделать норму Уголовного кодекса более определенной мог бы перечень предметов, которые подпадают под действие ст. 226.1 УК или единого акта, устанавливающего четкие критерии отнесения предметов к запрещенным к перемещению через границу», – предположил Александр Горбачев.

Рассказать: