×

КС: Произвольно лишать верующих храмов, находящихся в муниципальной собственности, недопустимо

Конституционный Суд выявил неопределенность в вопросе о правомерности изъятия муниципальных помещений из пользования религиозной организации и их передачи другой религиозной организации иной конфессии в безвозмездное пользование
Один из представителей заявителя жалобы отметил, что в рассматриваемом деле Суд сказал самое главное, согласившись с тем, что норма Закона о предоставлении религиозным объединениям зданий и сооружений для религиозных нужд оставляет широкое поле неопределенности. Другая добавила, что аргумент КС о том, что права общины-заявителя нельзя восстановить посредством возвращения ей здания храма, поскольку это нарушит права той общины, ради которой заявителя и «выселили», вызывает недоумение. Адвокаты в свою очередь сошлись во мнении, что КС не стал высказываться по существу, каким образом следует решать спорный вопрос, предложив сделать это законодателю, а поскольку заявитель пользовался спорным зданием гораздо дольше, чем текущий пользователь, вряд ли предложенный Судом компенсаторный механизм после внесения поправок к закон в должной мере удовлетворит интересы заявителя жалобы.

17 ноября Конституционный Суд РФ вынес Постановление № 47-П по делу о проверке конституционности п. 1 ст. 2 Закона о передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности.

Религиозной общине не удалось отстоять в судебном порядке право безвозмездно использовать реконструированный ею храм

В 1996 г. религиозная организация «Община Церкви Божией Матери Преображающейся» получила в безвозмездную аренду нежилое помещение в Твери, находящееся в муниципальной собственности, на основании соответствующего распоряжения Комитета по управлению городским имуществом. Срок безвозмездного пользования истекал 1 августа 2011 г. Правопреемник указанной организации – местная религиозная организация «Община Православной Церкви Божией Матери Державная города Твери» – увеличил площадь помещения в несколько раз путем реконструкции и возвел на его месте храм Новомучеников Российских.

В 2011 и 2013 гг. община обращалась в Тверскую городскую Думу, а также в администрацию города и ее Департамент управления имуществом и земельными ресурсами с заявлениями о передаче в собственность общины муниципального имущества – занимаемых ею нежилых помещений. Однако госорганы отказывали под предлогом того, что в состав нежилого строения помимо занимаемых религиозной организацией помещений входят мастерские и квартальный теплоузел, обеспечивающий теплоснабжение многоквартирных жилых домов, а проведенная общиной реконструкция не изменила целевого назначения здания.

В 2014 г. община получила заключение кадастрового инженера о наличии технической возможности раздела здания на два отдельно стоящих, и в июле того же года обратилась в Департамент с просьбой выдать доверенность для проведения такого раздела. В 2016 г. власти расторгли договор пользования недвижимым имуществом с религиозной организацией и предложили освободить занимаемые помещения. В январе 2017 г. организация вновь безуспешно обратилась в Департамент управления имуществом и земельными ресурсами с просьбой передать ей соответствующее имущество в безвозмездное пользование на 20 лет. Получив отказ, община обратилась в суд.

Арбитражный суд признал отказ в предоставлении религиозной организации спорного муниципального имущества в безвозмездное пользование недействительным. Он счел, что помещения были перепрофилированы под храм и использовались в этом качестве более 20 лет, а в рассматриваемом деле отсутствуют основания для отказа в передаче религиозной организации имущества, перечисленные в ст. 8 Закона о передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности.

Тем не менее апелляция отменила решение первой инстанции в указанной части, сославшись на то, что спорный объект недвижимости изначально не имел религиозного назначения по смыслу п. 1 ст. 2 данного закона. Как пояснила вторая инстанция, в силу данной нормы к имуществу религиозного назначения может быть отнесена только та недвижимость, которая изначально построена для обеспечения деятельности религиозных организаций.

Кроме того, апелляция отметила, что передача религиозной общине спорного имущества производилась в рамках гражданско-правовых отношений, а действия Департамента мотивированы наличием судебного решения, которым было удовлетворено его требование о выселении общины из спорных помещений в связи с прекращением договора безвозмездного пользования. В дальнейшем окружной суд поддержал выводы апелляции, а Верховный Суд отказался рассматривать кассационную жалобу заявителя.

В марте 2020 г. спорные нежилые помещения были переданы по договору о предоставлении муниципального недвижимого имущества в безвозмездное пользование местной православной религиозной организации.

В жалобе в Конституционный Суд Община Православной Церкви Божией Матери Державная г. Твери отметила, что п. 1 ст. 2 Закона о передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности, противоречит Конституции  РФ в той мере, в какой по буквальному смыслу и в контексте правоприменительной практики относит к имуществу религиозного назначения только такое недвижимое имущество, которое изначально было построено для осуществления деятельности религиозных организаций. По мнению заявителя, спорная норма исключает передачу религиозной организации в безвозмездное пользование или в собственность в порядке, предусмотренном Законом, государственного или муниципального имущества, изначально имевшего иное назначение, но впоследствии реконструированного, которое на законных основаниях и до момента обращения общины в уполномоченный орган с соответствующим заявлением на протяжении длительного срока использовалось как имущество религиозного назначения.

КС признал наличие неопределенности в толковании спорной нормы

Изучив материалы дела, КС отметил, что специальный порядок безвозмездной передачи в собственность или безвозмездное пользование религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в федеральной собственности, собственности субъектов РФ или муниципалитетов, определен Законом о передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности. Установленные в нем меры поддержки приняты государством с учетом особых условий, в которых соответствующее имущество изымалось из религиозной жизни, – прежде всего, в отношении уже созданного на тот момент и имевшегося в объективированной форме имущества. В связи с этим в п. 1 ст. 2 Закона при определении подлежащего передаче имущества религиозного назначения используется термин «построенное» для осуществления и (или) обеспечения указанных в данной норме видов деятельности религиозных организаций.

Как пояснил Суд, федеральным законодателем прямо предусмотрена возможность передачи в собственность религиозных организаций имущества, созданного не для религиозного использования, но измененного в соответствующих целях. В то же время положения Закона не позволяют однозначно определить правовой режим помещений в муниципальном здании, построенных не для осуществления и (или) обеспечения определенных видов деятельности религиозных организаций, но впоследствии до вступления в силу Закона реконструированных (достроенных под размещение культового сооружения (храма)) религиозной организацией с согласия собственника в период длительного пользования этими помещениями на безвозмездной основе для достижения ее уставных целей. Следовательно, они не позволяют однозначно определить права данной организации на эти помещения, если они не могут быть переданы ей в собственность.

Такая ситуация, подчеркнул КС, порождает неопределенность в вопросе правомерности изъятия соответствующих помещений из пользования религиозной организации (прекращения сложившихся правоотношений) и передачи их другой религиозной организации на тех же основаниях (в безвозмездное пользование). «При этом в случае отказа собственника от раздела недвижимого имущества и выделения помещений, используемых религиозной организацией и реконструированных ею под храм, в отдельно стоящее здание для передачи в собственность (или в случае невозможности такого раздела) религиозная организация вправе рассчитывать на сохранение данных помещений в ее безвозмездном пользовании», – отмечается в постановлении.

Действующее правовое регулирование, пояснил Конституционный Суд, не гарантирует религиозным организациям оформление прав на такое имущество и позволяет собственнику изымать имущество из многолетнего пользования религиозной организации без разумного и достаточного обоснования – независимо от того, какие средства были вложены ею в перестройку (новое строительство) и какое духовное значение придается такому месту религиозного поклонения гражданами, исповедующими данную религию. Высшая судебная инстанция добавила, что в рассматриваемом случае арбитражные суды исходили из диаметрально противоположных позиций в вопросе нормативного содержания оспариваемого положения.

«Применительно к объектам религиозного назначения или объектам, приобретшим характеристики таковых, как обладающим сакральной ценностью для верующих их передача от одной религиозной организации к другой (тем более если они относятся к разным конфессиям) может глубоко задеть чувства верующих, приведет не только к затрагиванию законных интересов религиозной организации, но и к существенному нарушению прав ее членов. Это явилось бы искажением должного баланса прав и законных интересов равнозначных субъектов», – указал КС.

Таким образом, КС признал спорную норму не соответствующей Конституции в той мере, в какой она не позволяет однозначно решить вопрос, распространяется ли установленный федеральным законом порядок передачи религиозным организациям государственного или муниципального имущества религиозного назначения в безвозмездное пользование на помещения в здании, находящемся в муниципальной собственности, реконструированные (достроенные под размещение культового сооружения) религиозной организацией с согласия собственника в период длительного безвозмездного пользования этим имуществом.

Как пояснил Суд, спорная норма создает неопределенность в вопросе механизма защиты законных интересов религиозной организации после изъятия такого имущества из ее пользования, в связи с чем рекомендовал федеральному законодателю устранить выявленную правовую неопределенность. После внесения в действующее правовое регулирование корректировок, добавил КС, заявитель имеет право на применение компенсаторных механизмов в связи с правоприменительными решениями. Форма и размер компенсации будут определены арбитражным судом, рассмотревшим дело, в котором применен оспоренный в КС нормативный акт.

Представители заявителя жалобы прокомментировали позицию Суда

В Конституционном Суде интересы заявителя представляли сотрудники Института права и публичной политики. В комментарии «АГ» автор жалобы Илья Шаблинский отметил, что в рассматриваемом деле КС сказал самое главное: «Он согласился с заявителем, что норма Закона о предоставлении религиозным объединениям зданий и сооружений для религиозных нужд оставляет широкое поле неопределенности. И, увы, в основном судами и иными правоприменителями она толкуется таким образом, что нарушается принцип конституционного равенства – т.е. одним религиозным объединениям можно возвращать и предоставлять такие здания и сооружения, а другим нет. Также Суд указал, что поскольку зданием храма уже владеет другая религиозная организация, то вместо его возвращения следует компенсировать общине Православных Церкви Божьей Матери Державная г. Твери стоимость материалов, использованных для строительства храма. Вероятно, общину это может устроить, так как она будет готова возвести новый храм в другом месте».

По мнению эксперта ИППП Аниты Соболевой, община Православных Церкви Божьей Матери Державная г. Твери не получит здание храма обратно. «Когда-нибудь в дальнейшем, если законодатель, руководствуясь принципом равенства всех конфессий, захочет изменить оспариваемую норму, то после вступления такого изменения в силу община сможет обратиться за компенсацией. Однако у этой перспективы слишком много “если”: законодатель может не захотеть скорректировать норму в желаемом заявителем направлении или может исправить ее лет через 10, суды могут присудить слишком маленькую компенсацию, которая не решит проблему общины. При этом неразрешимой проблему сделал муниципальный орган власти, передав приспособленное под храм нежилое помещение в аренду другой православной общине, и нарушив тем самым принцип равного обращения со всеми религиозными организациями независимо от их конфессиональной принадлежности», – пояснила она.

Анита Соболева добавила, что аргумент Конституционного Суда о том, что права общины-заявителя нельзя восстановить посредством возвращения ей здания храма, поскольку это нарушит права той общины, ради которой заявителя и «выселили», вызывает недоумение. «При таком подходе в русской народной сказке нужно было бы защитить права “лисички со скалочкой”, предложив хозяину избушки идти за компенсацией в суд – неизвестно, в каком году, неизвестно, какой именно компенсацией и при отсутствии гарантий того, что правовая норма для такого обращения вообще будет принята», – резюмировала она.

Адвокаты неоднозначно оценили выводы КС

По мнению адвоката АП г. Москвы Юрия Ершова, рассматриваемое дело интересно как редкий пример указания КС на то, что признание нормы неконституционной не должно влечь пересмотр дела – вместо этого заявитель жалобы (религиозная община) должен будет получить определенную судом первой инстанции компенсацию. «Обосновано это религиозными чувствами, чтобы одни верующие не оказались в итоге лишенными храма, который они обрели после изъятия здания, ранее использовавшегося в качестве храма другими верующими. То, что заявитель занимал это здание явно дольше нынешнего пользователя, КС не счел важным, обратившись к вопросам духовности и сакральности в качестве оснований для принятия решения. Насколько компенсация способна восстановить нарушенный интерес – вопрос дискуссионный, тем паче, что, как отметил КС, по данному вопросу суды принимали диаметрально противоположные решения, ни одно из которых не было явно “неправильным”, а, напротив, опиралось на понятный ход мысли», – считает он.

Адвокат подчеркнул, что Конституционный Суд не стал в принципе высказываться по существу, каким образом следует решать спорный вопрос, и предложил сделать это законодателю, но признал за заявителем право получить компенсацию – по сути, за несовершенство закона, которое привело к негативным последствиям в виде утраты здания, которым община – заявитель жалобы пользовалась много лет, что нечасто встретишь. «Это, вероятно, одно из первых толкований КС ст. 67.1 Конституции о вере в Бога, переданной России предками. Подход Суда довольно широк – он признал, что наличие религиозных убеждений не является обязательным и не ставит граждан в “неравное положение в зависти от наличия и направленности веры”. Интересно тут и выражение “направленность веры”, которое в целом предполагает наличие у веры некоего направления, а также указание, что любая вера – не повод для особенного правового регулирования. То есть КС фактически высказался и о том, что само по себе упоминание Бога (с заглавной буквы) в Конституции не означает приоритет теистических религий над нетеистическими», – полагает Юрий Ершов.

Он также назвал любопытным использование КС таких своеобразных понятий, как «духовное значение» (которое придается месту религиозного поклонения гражданами, исповедующими данную религию), «восстановление исторической справедливости», «сакральная ценность». «Все эти категории, мягко говоря, четко определенного значения иметь не могут и находят осмысление только в субъективном измерении каждого человека. Используя их, Суд также не раскрывает ни их точного содержания, ни критерии определения – например, того, чем отличается “духовное значение”, придаваемое храму, в разных конфессиях, как измерить “сакральную ценность” и т.д.», – заключил эксперт.

Адвокат АП г. Москвы Сергей Чугунов считает постановление довольно неоднозначным. «Во-первых, спорная норма, действительно, содержит неопределенность в отношении недвижимого имущества, которое не было построено как религиозное, но стало таковым впоследствии. При этом о безвозмездной передаче такого имущества отдельно указано в ч. 1 ст. 12 соответствующего закона, и эта норма успешно применялась на практике – арбитражные суды выносили решения в пользу религиозных организаций. Но, как видно из дела заявителя, была и обратная практика. Поэтому, с одной стороны, Конституционный Суд не сказал ничего нового, чего не было в законе. С другой, дополнительно указал на тот порядок передачи, который должен применяться в отношении такой недвижимости. Более того, он обязал законодателя принять меры по устранению неопределенности», – пояснил он.

По мнению адвоката, к способу восстановления прав заявителя, указанному в постановлении, остаются вопросы. «КС решил отойти от обычного порядка исполнения его решений, установив особенности исполнения данного судебного акта, – не вернуть недвижимое имущество заявителю при пересмотре дела, а предусмотреть компенсацию за лишение здания. При этом право на применение компенсаторных механизмов заявитель получит только после внесения в действующее правовое регулирование изменений во исполнение данного постановления. То есть когда это будет и в каком размере, остается под большим вопросом. Такой подход КС аргументировал интересами религиозного объединения, которое в настоящий момент занимает спорное здание. Этот довод не выглядит бесспорным», – полагает Сергей Чугунов.

Он добавил, что новый пользователь здания знал, что получает имущество религиозного назначения другого религиозного объединения. «Более того, исходя из норм закона, для такой передачи инициатива должна была исходить от нового пользователя. Следовательно, на месте нового пользователя вполне логично было бы предполагать наличие рисков пользования таким недвижимым имуществом. Несмотря на это, интересы этого объединения Суд защитил в полном объеме, чего нельзя сказать об интересах заявителя», – подытожил эксперт.

Адвокат АП Карачаево-Черкесской Республики Станислав Кулов полагает, что в рассматриваемом деле КС не стал уточнять конституционно-правовой смысл оспариваемой нормы, возложив это на законодателя. «С одной стороны, заявителя можно поздравить с вынесением указанного решения. С другой, он, обращаясь с жалобой в КС, наверняка желал восстановить справедливость в его конкретном случае, но теперь это может произойти очень нескоро», – отметил он.

Эксперт добавил, что позиция Суда о невозможности передачи заявителю спорного недвижимого имущества от нового пользователя представляется не совсем логичной. «Мотивируя невозможность возврата, Конституционный Суд отметил, что применительно к объектам религиозного назначения или объектам, которые приобрели характеристики таковых, как обладающим сакральной ценностью для верующих, их передача от одной религиозной организации к другой (тем более если они относятся к разным конфессиям) может глубоко задеть чувства верующих, что приведет не только к затрагиванию законных интересов религиозной организации, но и к существенному нарушению прав ее членов. В данном случае заявитель пользовался зданием, реконструировал его, содержал с 1996 по 2020 г., тогда как новому пользователю помещения были переданы в марте 2020 г. С моей точки зрения, “глубоко задеты чувства” как раз заявителя, поэтому очевидно, что Суд должен был вернуть здание заявителю, а не вводить некий компенсаторный механизм, который будет работать, по сути, после пересмотра дела судом первой инстанции, который и определит размеры компенсации», – убежден Станислав Кулов.

В заключение адвокат заметил, что постановление вряд ли повлечет массовую практику передачи помещений религиозным организациям либо выплату компенсаций, но, возможно, поможет разрешить некоторые локальные конфликты.

Рассказать: