КС указал на допустимость прекращения дела по срокам давности при неустановленном фигуранте

При этом Суд подчеркнул, что потерпевший имеет право на эффективное расследование до истечения давности, на возмещение вреда в порядке гражданского судопроизводства, а при установлении подозреваемого – на оспаривание прекращения уголовного дела

Адвокаты признали постановление КС значимым и справедливым, направленным на защиту прав потерпевших. В ФПА отметили, что Суд придал оспариваемым заявителем нормам новое истолкование, которое обеспечивает необходимый баланс интересов в уголовном судопроизводстве.

22 июля Конституционный Суд провозгласил Постановление № 53-П/2026 по делу о проверке конституционности п. 3 ч. 1 ст. 24 «Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела» и ч. 3 ст. 214 «Отмена постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования» УПК РФ.

Повод для обращения в КС

Напомним, в 2014 г. у Владимира Петрова мошенники похитили деньги, переведенные через банк. По факту мошенничества было возбуждено дело, но виновного не нашли. В 2022 г. следователь прекратил дело в отношении неустановленного лица в связи с истечением сроков давности (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

По жалобе потерпевшего Ленинский районный суд г. Владивостока в августе 2024 г. признал постановление о прекращении уголовного дела незаконным: суд решил, что прекращать дело по давности можно лишь в отношении конкретного фигуранта и с его согласия. С этим согласилась апелляционная инстанция.

Чтобы фактически отменить постановление, вынесенное более года назад, руководитель следственного органа в порядке ст. 214.1 УПК запросил у суда отдельное разрешение. Однако тот же районный суд в январе 2025 г. ему отказал, разъяснив, что согласие подозреваемого при его неустановлении не требуется, а ч. 3 ст. 214 УПК императивно запрещает возобновлять производство, если сроки давности истекли. Вышестоящие суды оставили в силе решение первой инстанции, отклонив довод о том, что ранее постановление следователя уже признано незаконным.

КС закрепил гарантии прав потерпевших при применении давности

Изучив жалобу, КС отметил, что государство обязано предусматривать эффективные меры предупреждения общественно опасных деяний и противодействия им, а также, исходя из их характера, тяжести и распространенности, вправе определять конструкцию состава правонарушения, вид и меру ответственности, условия отказа от ее применения. С учетом уязвимости потерпевших от данных деяний государство обязано, соблюдая принципы равенства, справедливости и гуманизма, предусматривать и меры, направленные на обеспечение максимально полного возмещения причиненного потерпевшим ущерба, а равно и процессуальные гарантии защиты их прав.

Суд подчеркнул, что освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности обусловлено как нецелесообразностью применения мер уголовной ответственности ввиду уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени со дня его совершения и ввиду возможности восстановить социальную справедливость без уголовной репрессии, так и реализацией в уголовном судопроизводстве принципа гуманизма.

В постановлении поясняется: если названные в ст. 78 УК временные периоды истекли с учетом отсутствия их приостановления, лицо не может быть подвергнуто уголовной ответственности независимо от того, установлено ли оно в процессуальном смысле, то есть привлечено ли к участию в деле в качестве подозреваемого или обвиняемого. Иное означало бы, что срок давности вопреки прямому предписанию закона может длиться неограниченное время, что не согласуется с принципом правовой определенности и существом данного правового института, определяющего темпоральные пределы реализации уголовной ответственности. Если дело прекращается в отношении неустановленного лица, то такое решение не затрагивает его интересы и не нуждается в его согласии. В этом случае прекращение дела требует оценки достаточности гарантий для потерпевшего, обеспечивающих баланс конституционных ценностей.

КС уточнил, что правам потерпевшего корреспондирует закрепленная в УПК обязанность государства в лице органов расследования в каждом случае обнаружения признаков преступления принимать меры по установлению события преступления и изобличению виновного в нем, что предполагает возбуждение уголовного дела и проведение по нему предварительного расследования, установление и уголовное преследование лица, подлежащего уголовной ответственности, передачу дела в суд для разрешения по существу. Если же такое лицо не установлено, предварительное следствие приостанавливается, что не освобождает орган расследования от принятия мер к его розыску и последующему возобновлению производства.

Суд подчеркнул: право потерпевшего на эффективное – то есть проведенное должным образом, отвечающее предъявляемым к такого рода процессуальной деятельности требованиям полноты и всесторонности – расследование должно быть реализовано своевременно, до истечения сроков давности уголовного преследования. Для обеспечения этого права предусмотрена система мер защиты потерпевших от бездействия органов власти, включая ведомственный, прокурорский и судебный контроль, а также механизм компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства, который действует и тогда, когда по уголовному делу не установлены подозреваемые или обвиняемые.

В постановлении отмечается, что потерпевший при наличии у него обоснованных сомнений в правильности исчисления срока давности вправе представить свои возражения против прекращения уголовного дела, которые подлежат проверке судом, а также оспорить такое решение по мотивам его незаконности и необоснованности в установленном процессуальным законом порядке (Постановление от 2 марта 2017 г. № 4-П и Определение от 26 сентября 2024 г. № 2060-О).

Также КС пояснил, что прекращение уголовного дела по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК не препятствует судебной защите прав потерпевшего посредством гражданского иска, по крайней мере в пределах срока исковой давности, который применительно к случаям, когда надлежащий ответчик не установлен, обычно составляет десять лет со дня совершения преступления. Более того, потерпевший вправе обратиться за защитой своих прав в порядке гражданского судопроизводства, предъявив требования не только к лицу, совершившему преступление или несущему по закону материальную ответственность за действия лица, совершившего преступление, но и к иным лицам. «Разрешая такие иски, суд не вправе игнорировать представляемые ему материалы уголовного дела, подтверждающие событие преступления, даже если причастное к преступлению лицо не приобрело формального статуса подозреваемого или обвиняемого, а равно иные факты и обстоятельства, имеющие значение для дела. Новое доказывание или опровержение сторонами обстоятельств, установленных в уголовном деле, не вступает в противоречие с ранее принятыми по нему процессуальными решениями, которые не предрешают исхода гражданского спора», – изложено в постановлении.

Конституционный Суд подчеркнул, что, поскольку в рассматриваемом случае отсутствует действительное производство по уголовному делу (оно прекращено), а обнаруженному лицу не грозит применение мер уголовной ответственности, проверка его причастности к совершению преступления осуществляется не путем возобновления предварительного расследования, а посредством процессуального инструментария, характерного для стадии возбуждения уголовного дела, в порядке, аналогичном предусмотренному ст. 144 УПК. Указанный инструментарий предназначен именно для таких ситуаций, когда производство по делу не ведется (приостановлено, прекращено или еще не возбуждено), однако юридически значимые факты могут устанавливаться применимыми на этом этапе процессуальными средствами. Данный порядок позволяет, в частности, получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном УПК, назначать судебную экспертизу, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, исследований документов, предметов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий. Такая процедура позволяет подтвердить или опровергнуть совершение деяния конкретным лицом.

Если в ходе проверки подтверждается причастность лица к совершению деяния, содержащего признаки преступления, срок давности по которому истек и подлежит применению, ранее вынесенное постановление о прекращении уголовного дела в отношении неустановленного лица подлежит отмене с одновременным вынесением нового – персонифицированного постановления о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК. Как полагает КС, вынесение такого решения, с одной стороны, способствует потерпевшему в защите его прав в порядке гражданского судопроизводства, а с другой – предоставляет самому лицу, о причастности которого к совершению преступления были сделаны выводы, право либо согласиться с применением соответствующего нереабилитирующего основания, либо возражать против этого, настаивая на судебной защите своей чести и доброго имени. В последнем случае ранее вынесенное постановление о прекращении уголовного дела подлежит отмене, а возобновленное предварительное расследование осуществляется по правилам, предусмотренным ч. 2.2 ст. 27 УПК, с тем, однако, что установленные ею пресекательные сроки подлежат исчислению с момента отмены ранее вынесенного постановления о прекращении дела, а после передачи дела в суд применяется ч. 8 ст. 302 данного Кодекса.

Суд также подчеркнул, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только возможность обратиться в суд, но и своевременность рассмотрения дела. Соответственно, государство обязано обеспечить соблюдение разумных сроков и на досудебных стадиях уголовного процесса, а при их нарушении – предоставить потерпевшему возможность воспользоваться компенсаторным механизмом даже тогда, когда по уголовному делу не установлены подозреваемые или обвиняемые.

Таким образом, Конституционный Суд признал, что п. 3 ч. 1 ст. 24 и ч. 3 ст. 214 УПК – в силу которых истечение сроков давности уголовного преследования является основанием для прекращения уголовного дела и обстоятельством, препятствующим возобновлению производства по этому прекращенному делу, в том числе в случае, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, – не противоречат Конституции РФ. Согласно постановлению данные положения предполагают, что:

потерпевшему обеспечиваются право на эффективное расследование, которое должно быть проведено до истечения сроков давности уголовного преследования, право на возмещение вреда в порядке гражданского судопроизводства, включая доступ к материалам прекращенного уголовного дела для обоснования исковых требований, и право на компенсацию за нарушение разумного срока судопроизводства;
производство по прекращенному уголовному делу может быть возобновлено в том числе по жалобе потерпевшего в связи с обстоятельствами, свидетельствующими о том, что срок давности не истек либо не подлежал применению;
при установлении лица, причастного к совершению преступления, по результатам проверки посредством применения процессуального инструментария в порядке, аналогичном предусмотренному ст. 144 УПК, ранее вынесенное постановление о прекращении уголовного дела может быть отменено с одновременным вынесением нового – персонифицированного – уголовно-процессуального решения, что, в частности, способствует реализации права потерпевшего на возмещение вреда в порядке гражданского судопроизводства и требует предоставления лицу, в отношении которого имеется подозрение в совершении преступления, права на защиту чести и доброго имени посредством возражения против прекращения уголовного преследования по данному основанию.

При этом Суд указал, что федеральный законодатель не лишен возможности внести изменения в действующее правовое регулирование, направленные как на уточнение порядка прекращения уголовных дел ввиду истечения сроков давности, так и на обеспечение дополнительных гарантий прав потерпевших от преступлений, по которым сроки давности истекли, а совершившие их лица не установлены.

КС также постановил, что дело Владимира Петрова подлежит пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.

Адвокаты проанализировали выводы Суда

Адвокат АК LawGuard Ангелина Малахова полагает, что, исходя из буквального толкования п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 2 ст. 27, ч. 3 ст. 214 УПК, возобновление производства по ранее прекращенному уголовному делу в отношении неустановленного лица, при истечении сроков давности привлечения к уголовной ответственности, невозможно. При этом, по ее словам, затронутая проблема актуальна, поскольку на практике у потерпевшего отсутствуют эффективные меры защиты нарушенных прав.

По мнению Ангелины Малаховой, Конституционный Суд провел прекрасный теоретический анализ положений закона, которые регулируют порядок восстановления нарушенных прав потерпевшего, и учел все теоретически возможные аспекты, связанные с данной ситуацией. Адвокат выделила два основных вывода КС: расследование в пределах сроков давности должно быть эффективным, иначе потерпевший вправе рассчитывать на компенсацию за нарушение разумных сроков; а если после прекращения дела в отношении неустановленного лица появится фигурант, следствие вправе провести проверку по ст. 144 УПК и вынести новое постановление о прекращении в отношении конкретного лица, которое затем можно использовать в гражданском иске. «Однако практически все эти положения представляются сложно реализуемыми, поскольку невероятно сложно доказать неэффективность предварительного расследования и добиться компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. Еще сложнее добиться от следственных органов, чтобы они проводили проверочные мероприятия в порядке ст. 144 УПК, когда уже вынесено постановление о прекращении уголовного дела за истечением сроков давности в отношении неустановленного лица, с целью корректировки этого постановления при установлении конкретного лица», – предположила эксперт.

Член АП Республики Башкортостан Николай Герасимов подчеркнул, что это постановление КС является крайне важным и в некотором роде даже революционным для уголовного права и процесса. «Суд, применительно к конкретной ситуации, рассмотрел, описал и дал конституционно-правовую оценку целому ряду правовых ситуаций, которые могут иметь место в аналогичных случаях и которые на практике на протяжении долгого периода вызывали вопросы, неоднозначные толкования и, как следствие, правовую неопределенность. Выводы, изложенные в данном постановлении, полагаю, будут активно использоваться в дальнейшем как стороной обвинения, так и защиты при доказывании своей позиции как при заявлении соответствующих ходатайств, так и при обжаловании решений и действий сотрудников следственных органов в порядке ст. 124, 125 УПК», – прокомментировал адвокат.

По мнению Николая Герасимова, особое значение изложенные позиции имеют для защиты прав и законных интересов потерпевших по уголовным делам, по которым лицо, подлежащее привлечению к уголовной ответственности, по тем либо иным причинам установлено не было. Он с сожалением отметил, что в таких обстоятельствах потерпевшие оставались фактически без реальной судебной защиты: уголовное дело не подлежало расследованию ввиду истечения сроков давности или неустановления виновного лица, гражданское – не имело положительных перспектив в связи с тем, что приговором суда не установлено лицо, к которому можно предъявить соответствующие требования. В дальнейшем, даже если виновное лицо устанавливалось, получить судебную защиту оставалось по-прежнему крайне сложно и требовало существенных временных и материальных затрат.

Николай Герасимов считает, что КС совершенно справедливо в этом вопросе встал на защиту прав потерпевших и подтвердил обязанность государства в лице соответствующих органов обеспечить такую защиту, несмотря на истечение сроков давности.

Член АП Свердловской области Михаил Зельдин обратил внимание на массовость затронутой проблемы: ежегодно множество преступлений остаются нераскрытыми, и по значительной части таких дел рано или поздно встает вопрос о судьбе производства после истечения сроков давности. По словам адвоката, единого ответа у практики не было: одни суды допускали прекращение дела за истечением сроков давности только в отношении установленного подозреваемого или обвиняемого, если он не возражает, другие считали, что давность применяется независимо от того, установлено ли лицо: «В деле заявителя оба подхода последовательно применил один и тот же суд, в результате чего признанное незаконным постановление о прекращении дела оказалось невозможно отменить. Постановление № 53-П/2026 устраняет это противоречие – в этом его основная ценность».

Эксперт подчеркнул, что сроки давности установлены уголовным законом и ст. 78 УК исчисляет их со дня совершения преступления, а не с момента, когда установлено лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого. Поэтому их истечение по общему правилу влечет прекращение дела и исключает возобновление производства, а правило о согласии здесь неприменимо: оно защищает конкретное лицо, которому должна быть обеспечена возможность добиваться реабилитации. Адвокат заметил, что иное решение сохранено для наиболее тяжких деяний: нераскрытые дела о преступлениях, наказуемых пожизненным лишением свободы или смертной казнью (давность к ним применяет только суд либо она не применяется вовсе), не прекращаются, а приостанавливаются.

«Важно и истолкование ч. 3 ст. 214 УПК – запрета возобновлять производство по прекращенному делу, если сроки давности истекли. Во-первых, этот запрет не абсолютен: при обстоятельствах, свидетельствующих, что срок в действительности не истек либо не подлежал применению (допущена ошибка в категории преступления, от которой зависит продолжительность срока, или во времени совершения деяния, либо не учтено, что течение срока приостанавливалось), производство может быть возобновлено, в том числе по жалобе потерпевшего. Во-вторых, вступившее в силу решение суда по ст. 125 УПК, признавшее прекращение дела незаконным, требует исполнения: прибегать к процедуре, предусмотренной ст. 214.1 УПК, в этом случае не нужно, поскольку иное означало бы неисполнение судебного акта», – пояснил Михаил Зельдин.

Адвокат отметил, что для представителя потерпевшего главное следствие принятого постановления состоит в том, что основные усилия должны быть сосредоточены на периоде до истечения сроков давности. Он подчеркнул: право потерпевшего на полное и всестороннее расследование должно быть реализовано именно в этих пределах, но суд при этом, рассматривая жалобу по ст. 125 УПК, не должен ограничиваться формальной проверкой и вправе оценивать фактическую обоснованность бездействия следствия. После прекращения дела остаются такие средства защиты, как доступ к материалам прекращенного дела, которые суд принимает в качестве письменных доказательств, иск о взыскании неосновательного обогащения к лицу, на счет которого переведены похищенные средства, и компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок.