Конституционный Суд вынес Определение № 2617-О по жалобе на неконституционность ч. 2 ст. 145.1 «Невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат» УК РФ, а также положений ст. 47 «Обвиняемый», 73 «Обстоятельства, подлежащие доказыванию», 195 «Порядок назначения судебной экспертизы» и 283 «Производство судебной экспертизы» УПК РФ.
Ранее Максим Москвитин был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145.1 УК, ему было назначено наказание в виде штрафа в 200 тыс. руб., с чем согласились вышестоящие инстанции. Суды выявили, что осужденный, будучи генеральным директором организации, в период с 13 апреля 2021 г. по 10 августа 2022 г. незаконно не выплачивал уволившемуся 12 февраля 2021 г. работнику компенсацию за неиспользованные отпуска свыше 214 тыс. руб.
Отвергая доводы стороны защиты об отсутствии умысла, корыстной и иной личной заинтересованности в невыплате этой компенсации, суды сочли, что Максим Москвитин был осведомлен о наличии у организации задолженности перед бывшим работником и обладал сведениями об инициировании им индивидуального трудового спора в рамках гражданского судопроизводства, а также о принятых по этому делу актах судов, вступивших в законную силу 22 декабря 2021 г., которыми с организации, которую возглавляет заявитель, в пользу бывшего работника взыскана компенсация за неиспользованные отпуска. Они также отметили, что присужденная бывшему работнику сумма компенсации была выплачена осужденным в октябре 2022 г. уже в ходе предварительного расследования по уголовному делу и, как утверждает заявитель, по вручении ему постановления о возбуждении исполнительного производства.
В жалобе в Конституционный Суд Максим Москвитин отметил, что ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, ст. 47, 73, 195 и 283 УПК РФ не соответствуют Конституции, поскольку они позволяют признавать руководителя организации виновным в невыплате работнику при увольнении компенсации за неиспользованные отпуска и считать его осведомленным о наличии такой задолженности с момента принятия судом к своему производству соответствующего иска, лишая его возможности оспорить заявленные требования в установленном порядке, а также не проводить по уголовному делу бухгалтерскую экспертизу, лишая сторону защиты возможности оспорить как сам расчет непроизведенной выплаты, так и ее основание и период, за который она должна быть произведена.
Изучив представленные материалы, Конституционный Суд отказался принимать жалобу к рассмотрению. Он заметил, что ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, устанавливая уголовную ответственность за полную невыплату свыше двух месяцев зарплаты, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат или выплату зарплаты свыше двух месяцев в размере ниже установленного федеральным законом МРОТ, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности руководителем организации, работодателем – физлицом, руководителем филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации, не конкретизирует понятие зарплаты и ее составных частей, а также не раскрывает виды иных установленных законом выплат в рамках трудовых отношений. Соответственно, уяснение ее содержания предполагает необходимость обращения к соответствующим положениям Трудового кодекса.
При этом право на получение компенсации за неиспользованный отпуск непосредственно связано с выполнением работы по трудовому договору и наравне с правом на вознаграждение за труд подлежит защите как трудовым законодательством, так и нормами иной отраслевой принадлежности, а также международными договорами России. Поскольку задержка выплаты этой компенсации вызывает негативные последствия в виде лишения работника или бывшего работника и членов его семьи необходимых денежных средств или возможности своевременно воспользоваться деньгами, право на получение которых он приобрел в рамках трудовых отношений, оспариваемая норма уголовного закона не предполагает исключение из признаков состава предусмотренного ею преступления факта задержки выплаты работнику компенсации при увольнении за неиспользованный отпуск, если такая задержка обусловлена корыстной или иной личной заинтересованностью руководителя организации.
Такого понимания придерживается и судебная практика по уголовным делам, которая относит компенсацию за неиспользованные отпуска при увольнении к предмету преступления, предусмотренного ст. 145.1 УК РФ. Состав преступления, предусмотренного ч. 2 указанной статьи, является формальным, поскольку не связан с наступлением каких-либо конкретных неблагоприятных последствий в результате невыплаты работнику зарплаты и иных установленных законом выплат, ввиду чего одним из ключевых признаков, отражающих общественную опасность этого деяния в качестве преступления, является продолжительность задержки таких выплат. Период формирования задолженности по выплатам работнику нужно исчислять исходя из сроков выплаты зарплаты, установленных правилами внутреннего трудового распорядка организации, коллективным договором, трудовым договором, а также из времени, в течение которого заработная плата фактически не выплачивалась полностью или частично. При этом двухмесячный или трехмесячный срок задержки выплат исчисляется со дня, следующего за установленной датой выплаты (п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина»).
Согласно ТК РФ, выплата работнику при увольнении компенсации за неиспользованные отпуска наряду с выплатой прочих денежных сумм, причитающихся ему от работодателя при прекращении трудового договора, должна быть произведена в день увольнения, которым, по общему правилу, является последний день работы работника, а если в день увольнения работник фактически не работал, но за ним сохранялось место работы (должность), то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления им требования о расчете. При наличии спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель в силу ч. 2 ст. 140 ТК РФ обязан в установленный срок выплатить по крайней мере не оспариваемую им сумму.
КС также отметил, что вопрос о выплате увольняемому работнику денежных средств в оспариваемой части обычно разрешается в судебном порядке. При этом руководитель организации, в отношении которой принято судебное решение о взыскании в пользу работника сумм компенсации за неиспользованные отпуска, не вправе уклоняться от своевременного и безотлагательного исполнения вступившего в законную силу судебного акта.
В рассматриваемом случае, заметил Суд, заявителю была инкриминирована полная невыплата свыше двух месяцев причитающихся потерпевшему денежных средств. Кроме того, решение суда по результатам рассмотрения индивидуального трудового спора с участием Максима Москвитина вступило в законную силу 22 декабря 2021 г., однако было исполнено им лишь спустя почти 10 месяцев в рамках возбужденного исполнительного производства и после инициирования потерпевшим уголовного преследования заявителя. Кроме того, п. 2 примечаний к ст. 145.1 УК РФ предусматривает освобождение от уголовной ответственности лица, впервые совершившего преступление, предусмотренное ч. 1 или 2 этой статьи, если оно в течение двух месяцев со дня возбуждения дела в полном объеме погасило задолженность по причитающимся выплатам, а также уплатило проценты (выплатило денежную компенсацию) и если в его действиях не содержится иного состава преступления, чем заявитель не воспользовался.
Таким образом, ч. 2 ст. 145.1 УК РФ не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанных в его жалобе аспектах. Оспариваемые положения УПК РФ направлены не на ограничение прав привлекаемого к уголовной ответственности лица, а, напротив, на их защиту и на обеспечение требований справедливого правосудия. Они не содержат неопределенности в отмеченном заявителем аспекте и потому также не могут расцениваться в качестве нарушающих его конституционные права.
Заместитель председателя коллегии адвокатов ARM IUST Нарине Айрапетян полагает, что хотя рассматриваемое преступление относится к категории небольшой тяжести, ст. 145.1 УК РФ нуждается в декриминализации. «Взаимоотношения, регулируемые данной статьей, находятся скорее в гражданско-правовом поле. Баланс интересов между работодателем и работником как менее защищенной стороны, полагаю, при такой мере ответственности оказывается нарушенным. Даже при условии возможности прекращения уголовного дела по примечанию, считаю, что привлечение к уголовной ответственности за невыплату зарплаты либо иных выплат чрезмерным. Что касается вопроса доказывания и средств доказывания, считаю, что все строго индивидуально. Если в рамках рассмотрения дела необходимы специальные познания, то пренебречь этим обстоятельством нельзя в угоду соблюдения разумных сроков судебного разбирательства либо иных необоснованных причин», – считает она.
Управляющий партнер АБ «Михальчик и партнеры ЮК» Алексей Михальчик полностью поддержал выводы КС РФ. «Однако меня крайне смущает мотивировочная часть этого определения КС. Юридическое сообщество в целом привыкло, что решения КС РФ, как правило, содержат обильное самоцитирование, то есть в качестве обоснования решения по текущему делу используется правовая позиция по ранее рассмотренным делам, фактически прецедентное право в сугубо континентальной правовой системе. Я считаю, что подобная практика вполне оправдана в силу уникальных регулирующих функций КС РФ. В данном же случае в качестве дополнительного аргумента в обоснование своей позиции использована правоприменительная практика судов общей юрисдикции. При всем уважении к судам общей юрисдикции я полагаю, что такая практика определенно приведет к понижению статуса решений КС РФ, а также может создать потенциальный конфликт интересов в случае, если участники дел, на которые сослался КС РФ, впоследствии сами станут заявителями жалоб в этот Суд», – прокомментировал он.
