×

При проведении торгов не имеет значения, кто вносит задаток за потенциального их участника

Как указал ВС, отсутствие непосредственно у участника торгов денежных средств, необходимых для уплаты задатка, на момент проведения торгов не может служить основанием для вывода о его недобросовестности
Одна из экспертов «АГ» отметила, что приведенная в определении правовая позиция расходится с более ранним подходом ВС о личном внесении задатка участником торгов, которая представлялась более обоснованной. Другая обратила внимание на то, что в рассматриваемом случае высшая инстанция ушла от рассуждений о том, что же представляет собой платеж, вносимый будущим участником торгов.

15 мая Верховный Суд РФ вынес Определение № 310-ЭС19-26858 по делу об оспаривании решения антимонопольного органа, вынесшего предписание муниципалитету за недопущение к участию в торгах претендента, задаток за которого внесло третье лицо.

УФАС и суды разошлись в позициях о том, кто мог быть допущен к торгам

В 2018 г. администрация муниципального образования Ямбирское сельское поселение Щацкого муниципального района Рязанской области организовала торги в форме открытого аукциона по сдаче в аренду ряда земельных участков сельскохозяйственного назначения. По условиям торгов претендент должен был перечислить задаток в безналичной форме на расчетный счет организатора аукциона не позднее 11 часов 14 декабря.

К указанному сроку в отношении лота № 1 в администрацию поступили заявки от двух граждан, но организатор допустил до участия в аукционе лишь Александра Чернышова, так как задаток за Виктора Меркушкина был перечислен иным лицом. Впоследствии аукционная комиссия признала торги несостоявшимися и решила заключить договор аренды земельного участка по лоту № 1 с единственным участником аукциона.

Виктор Меркушкин обжаловал действия администрации в Управление ФАС по Рязанской области, которое выявило нарушение организатором торгов п. 3 и 8 ст. 39.12 Земельного кодекса. УФАС сочло, что отказ администрации в допуске к участию в торгах Виктора Меркушкина был сделан без учета положений ст. 182, 448 Гражданского кодекса. По мнению антимонопольного органа, установление обязанности участников торгов по уплате задатка не исключает возможности его внесения третьим лицом вместо участника аукциона. В итоге муниципалитет получил предписание о необходимости отмены протокола рассмотрения заявок на участие в открытом аукционе по лоту № 1 и размещения информации об этом на своем официальном сайте. Кроме того, муниципалитету было предписано уведомить о принятии такого решения участников, подавших заявки на участие в аукционе по лоту № 1, повторно рассмотреть их и провести аукцион в установленном законом порядке.

В свою очередь, Александр Чернышов оспорил решение регионального УФАС в арбитражном суде. Первая и вторая инстанции удовлетворили его требование. Они истолковали положения аукционной документации таким образом, что внесение задатка должно быть произведено непосредственно участником аукциона, поскольку иное не предусматривалось правилами торгов. При этом суды учли интересы администрации, действующей от имени публично-правового образования в лице собственника земельных участков, вытекающие из необходимости определения платежеспособного землепользователя.

Впоследствии окружной суд оставил без изменения судебные акты нижестоящих инстанций, отметив, что в рассматриваемом деле условия торгов не запрещали внесение задатка третьим лицом за участника торгов, но буквальное содержание п. 5 ст. 448 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что правоотношения между организатором торгов и участником торгов по внесению, зачету и возврату задатка складываются исключительно между ними, что исключает участие в таких отношениях третьих лиц.

Одновременно кассация указала, что регулирование отношений, возникающих при внесении залога, подчиняется общим правилам гражданского законодательства, поскольку торги в силу ст. 447 ГК РФ являются формой заключения договора. Вместе с тем, исходя из ст. 380 ГК РФ, внесение задатка третьим лицом должно сопровождаться соответствующим соглашением, предусматривающим конкретные условия его внесения. Суд округа добавил, что, принимая оспариваемое решение, антимонопольный орган не указал, в силу каких норм закона он считает заключенным соглашение о задатке в отсутствие воли организатора торгов, прямо не предусмотревшего возможность внесения задатка за претендента третьими лицами. Такое обстоятельство, по мнению суда округа, исключало возможность считать соблюденным условие о письменной форме соглашения о задатке при наличии лишь односторонних документов (заявки претендента с указанием на внесение за него задатка третьим лицом и факта его перечисления на счет организатора торгов).

Ссылаясь в кассационной жалобе на существенные нарушения норм материального права, антимонопольный орган обратился в Верховный Суд.

ВС не согласился с нижестоящими судами

После изучения материалов дела № А54-263/2019 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что ст. 313 ГК РФ допускает исполнение обязательства третьим лицом и признает такое исполнение надлежащим. Соответствующая судебная практика (в частности, Определение ВС РФ от 16 июня 2016 г. № 302-ЭС16-2049), исходит из того, что вышеуказанная статья направлена в том числе на расширение механизмов получения кредитором причитающегося ему по обязательству исполнения (то есть, по сути, на защиту прав кредитора).

«При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Следовательно, не может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который принял как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника (Постановления Президиума ВАС РФ от 28 октября 2010 г. № 7945/10, от 15 июля 2014 г. № 3856/14)», – указал ВС.

Как пояснил Суд, в рассматриваемом случае ни Земельный кодекс, ни ст. 448 ГК РФ, устанавливающая порядок проведения торгов, не содержат запрета на исполнение обязательства по внесению задатка третьим лицом. Кроме того, подобный запрет не вытекает и из содержания обязательства по внесению задатка. Согласно п. 1 ст. 380 ГК РФ и п. 21 ст. 39.12 ЗК РФ задаток в определенной степени обеспечивает исполнение обязательства, позволяя кредитору (собственнику земельного участка) засчитать полученную им сумму в счет исполнения обязательства в случае возникновения просрочки со стороны должника в будущем при исполнении договора. Соответственно, для кредитора значение имеет как таковой факт получения задатка, за счет которого в будущем могут быть удовлетворены его имущественные интересы, а не личность лица, вносящего задаток.

Таким образом, произведенное исполнение в соответствии со ст. 313 ГК РФ признается надлежащим, и, следовательно, внесение задатка третьим лицом не может служить основанием для отказа в допуске лица к участию в торгах. В рамках рассматриваемого дела суды установили, что задаток был получен администрацией в полном объеме и отсутствовали основания полагать, что третье лицо ошибочно перечислило задаток на счет администрации, не имея намерения исполнить обязательство за Виктора Меркушкина.

Верховный Суд добавил, что в деле отсутствуют доказательства того, что исполнение обязанности по внесению задатка третьим лицом за претендента на участие в торгах нарушило права и законные интересы администрации. Наличие у муниципалитета, действующего от имени собственника земельных участков, интереса в определении платежеспособного землепользователя по результатам торгов могло служить основанием для отказа в его допуске к участию в торгах, если поведение последнего свидетельствовало о его намерении получить право аренды земельного участка без встречного предоставления.

«Однако само по себе отсутствие непосредственно у участника торгов денежных средств, необходимых для уплаты задатка, на момент проведения торгов не может служить основанием для вывода о его недобросовестности, поскольку не означает, что он не сможет вносить арендную плату в дальнейшем исходя из получаемых им доходов и с учетом стоимости иного принадлежащего такому участнику имущества. Напротив, внесение задатка непосредственно участником торгов не исключает риска того, что в дальнейшем этот участник, ставший победителем торгов, не утратит возможность исполнять свои обязательства, тем более в ситуации, когда срок аренды земли является значительным, составляя 49 лет, как это предусмотрено аукционной документацией в рассматриваемом деле», – отметил Верховный Суд в своем определении. Таким образом, он отменил судебные акты нижестоящих инстанций и отказал в удовлетворении жалобы Александра Чернышова о признании недействительным решения антимонопольного органа.

Эксперты «АГ» неоднозначно оценили определение

Партнер компании You & Partners Евгения Зусман полагает, что приведенная в определении правовая позиция расходится с ранее принятым Определением ВС от 8 декабря 2016 г. № 14-АПГ16-18 по аналогичному вопросу.

«В деле, сформировавшем более раннюю позицию ВС РФ, истец ходатайствовал о признании недействующей нормы административного регламента Департамента имущественных и земельных отношений Воронежской области. По его мнению, указанный административный регламент по своему смыслу предполагал возможность уплаты задатка за участие в торгах только лично претендентом, чем нарушал его право на участие в торгах в случае временного отсутствия у него расчетного счета или денежных средств. Тогда ВС со ссылкой на п. 18, 21 ст. 39.11, п. 7, 11, 21 ст. 39.12 ЗК РФ отклонил ходатайство истца. В резолютивной части определения ВС РФ была отражена позиция о том, что возложение непосредственно на участников аукциона обязанности по внесению задатка направлено на определение платежеспособности претендента и серьезности его намерений», – отметила она.

Эксперт заметила, что сейчас Верховный Суд пришел к выводу о том, что для кредитора имеет значение как таковой факт получения задатка, за счет которого в будущем могут быть удовлетворены его имущественные интересы, а не личность лица, вносящего задаток. «При этом ВС отметил, что само по себе отсутствие непосредственно у участника торгов денежных средств, необходимых для уплаты задатка, на момент проведения торгов не может служить основанием для вывода о его недобросовестности, поскольку не означает, что он не сможет вносить арендную плату в дальнейшем исходя из получаемых им доходов и с учетом стоимости иного принадлежащего такому участнику имущества. Более того, Суд приходит к выводу о том, что в арендных правоотношениях сроком 49 лет требование о задатке и его исполнение лично участником тендера, наоборот, может негативно сказаться на платежеспособности лица. Это утверждение представляется спорным и, на мой взгляд, может негативно повлиять на правоприменительную практику», – убеждена юрист.

Евгения Зусман добавила, что в целом она придерживается ранее изложенной ВС РФ консервативной позиции о личном внесении задатка участником тендера. «Безусловно, цель получения кредитором задатка – экономическая, в то же время задаток – это способ проверки платежеспособности участника тендера. В этом контексте личность уплачивающего задаток лица важна. Кроме того, если согласиться с позицией о возможности внесения задатка третьим лицом, в конкурсной документации необходимо установить требования к оформлению внесения задатка третьим лицом», – отметила она.

По мнению эксперта, теперь на практике могут возникнуть спорные ситуации, связанные с отзывом задатка лицом, его внесшим, с отнесением внесенного задатка к определенному участнику процедуры, с возвратом задатка. «Также может возникнуть риск притязания на заключение контракта третьим лицом, которое внесло задаток, на основании ст. 380 ГК РФ. С учетом принятого определения ВС я бы не рекомендовала организаторам торгов устанавливать запрет на внесение задатка третьим лицом, чтобы минимизировать вероятность обжалования результатов проведенных торгов отстраненным от участия в торгах участником», – резюмировала Евгения Зусман.

Адвокат АП г. Москвы Алина Емельянова полагает, что изложенная в комментируемом определении ВС РФ позиция не является новой. «Суды и ранее придерживались подхода, согласно которому при отсутствии указания в конкурсной документации на необходимость внесения задатка непосредственно (лично) претендентами задаток может быть внесен третьими лицами на основании ст. 380, 313 ГК (см., например, Определение ВС РФ № 308-ЭС15-13667 от 23 октября 2015 г., Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30 ноября 2017 г. по делу № А40-34429/2017). Следует согласиться с выводом о том, что для кредитора значение имеет как таковой факт получения задатка, за счет которого в будущем могут быть удовлетворены его имущественные интересы, а не личность лица, вносящего задаток, однако обоснование этого вывода ВС РФ представляется не бесспорным», – отметила она.

По мнению эксперта, с одной стороны, ВС РФ ссылается на допустимость исполнения обязательства третьим лицом на основании ст. 313 ГК, п. 1 ст. 380 ГК и на отсутствие запрета на исполнение обязательства по внесению задатка третьим лицом (ст. 448 ГК). С другой стороны, он игнорирует императивные положения п. 2 ст. 380 ГК, согласно которому соглашение о задатке независимо от суммы задатка должно быть совершено в письменной форме, именно на это ссылались нижестоящие суды в обоснование вынесенных судебных актов. Поскольку этому доводу Суд разъяснений не дал, сложилась ситуация, в которой ВС, признавая платеж, вносимый претендентом на участие в аукционе, классическим задатком (п. 1 ст. 380 ГК), отбрасывает аргумент об обязательной письменной форме соглашения о задатке», – отметила Алина Емельянова.

Адвокат полагает, что основная проблема заключается в том, что правовая природа платежа, вносимого претендентом на участие в аукционе, носит особый характер, отличающийся от правовой природы классического задатка. «В науке до настоящего времени нет единого мнения по поводу того, что представляет собой платеж, именуемый задатком, в понимании ст. 448 ГК», – указала эксперт. При этом она также напомнила о позиции ВС из Определения № 14-АПГ16-18.

Алина Емельянова убеждена, что платеж, вносимый претендентом на участие в аукционе, не может подчиняться правилам ст. 380 ГК о классическом задатке, в связи с чем к нему не применимы и правила письменной формы соглашения о задатке. «Вместе с тем такой платеж имеет обязательственную природу, личность лица, вносящего такой платеж, не имеет значения для кредитора, в связи с чем к нему применимы положения ст. 313 ГК. К сожалению, в судебном акте высшая инстанция ушла от рассуждений о том, что же представляет собой платеж, вносимый будущим участником торгов (ст. 448 ГК), возможно ли применить к нему положения о классическом задатке (ст. 380 ГК), может ли иметь значение для организатора торгов личность лица, вносящего платеж в порядке п. 5 ст. 448 ГК, с учетом специфики отношений, связанных с проведением торгов», – резюмировала адвокат.

Рассказать: