28 ноября Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС25-8321 по делу № А40-29144/2024, в котором разъяснил, что должны учитывать суды при разрешении споров о взыскании упущенной выгоды в период изъятия лизингодателем предметов лизинга.
15 февраля и 20 марта 2023 г. АО «Сбербанк Лизинг» и ООО «ЭлитСпецАвто-М» заключили договоры лизинга. Срок лизинга исчислялся от даты подписания акта приема-передачи имущества в лизинг, которая совпадает с датой подписания акта приема-передачи по договору купли-продажи. Предмет лизинга передался лизингополучателю во владение и пользование на срок, определенный в договоре, при этом договор сохраняет свою силу до полного исполнения сторонами всех принятых на себя обязательств.
В соответствии с п. 4.10 Правил лизингодатель и его представители, включая привлеченную лизингодателем сюрвейерскую или иную специализированную организацию, а также страховая компания вправе в любое время потребовать от лизингополучателя предоставить предмет лизинга на указанную лизингодателем территорию для его осмотра и проверки условий его эксплуатации, проведения сверки агрегатов и его фотографирования. Согласно п. 9.3.2, 9.3.6 Правил лизингодатель вправе отказаться от исполнения договора лизинга в одностороннем внесудебном порядке в случае, если лизингополучатель просрочит уплату лизинговых или иных платежей более чем на 30 календарных дней, нарушит условие, предусмотренное п. 4.10 Правил.
8 июня 2023 г. лизингодатель направил лизингополучателю уведомление о расторжении договоров на основании п. 4.10, 9.3.6 Правил, ссылаясь на непредоставление предметов лизинга для их осмотра. Предметы лизинга были изъяты обществом «Сбербанк Лизинг» по актам от 15 и 16 июня 2023 г. Тогда «ЭлитСпецАвто-М» обратилось в арбитражный суд с иском к «Сбербанк Лизингу» о признании недействительными сделками односторонних отказов от договоров лизинга и обязании лизингодателя возвратить изъятые предметы лизинга. Арбитражный суд г. Москвы решением от 28 декабря 2023 г. по делу № А40-157868/2023, оставленным без изменения апелляцией, удовлетворил иск.
6 февраля 2024 г. «Сбербанк Лизинг» повторно направил лизингополучателю уведомления о расторжении договоров лизинга на основании п. 9.3.2 Правил за нарушение сроков внесения лизинговых платежей более чем на 30 календарных дней. В свою очередь «ЭлитСпецАвто-М» обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительными данных уведомлений, обязании заключить дополнительные соглашения об изменении графика лизинговых платежей, взыскании более 50,5 млн руб. упущенной выгоды, рассчитанной на 17 сентября 2024 г. и по день фактической передачи транспорта, и 15 тыс. руб. судебной неустойки в день с момента вступления решения суда в законную силу по день фактической передачи транспортных средств. Истец указал, что неисполнение им обязательств по внесению лизинговых платежей было обусловлено отсутствием в пользовании предметов лизинга по причине удержания их лизингодателем. В этот период им не был получен доход от осуществляемой предпринимательской деятельности. Ненадлежащее исполнение договоров оказания услуг было обусловлено отсутствием у него предметов лизинга, неправомерно изъятых ответчиком. По расчету истца общий размер упущенной выгоды в период с июня 2023 г. по сентябрь 2024 г. составил более 50,5 млн руб.
Позднее лизингодатель вернул предметы лизинга лизингополучателю по актам от 25 сентября, от 28 октября и от 1 ноября 2024 г.
Руководствуясь положениями ГК, Закона о лизинге, суд частично удовлетворил иск. Взыскав с общества «Сбербанк Лизинг» около 12 млн руб. убытков за три месяца, суд указал, что в подтверждение упущенной выгоды истец представил договоры об оказании автотранспортных услуг, расчеты, основанные на условиях договоров, с учетом хозяйственных расходов на содержание и эксплуатацию. Разумным сроком принятия управленческих решений, в течение которого лизингополучатель мог принять меры для минимизации убытков путем аренды замещающего оборудования, является три месяца. Апелляционный суд, с которым согласился окружной суд, изменил решение первой инстанции и удовлетворил требования в полном объеме, при этом он исходил из доказанности причинения истцу убытков в заявленном размере.
«Сбербанк Лизинг» обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС разъяснила, что под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (п. 2 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).
В п. 5 Постановления Пленума № 7 разъяснено, что по смыслу ст. 15 и 393 ГК кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.
Таким образом, указал Верховный Суд, основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков, наличие причинной связи между причиненными убытками и действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков. Объективная сложность доказывания убытков и их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников гражданских правоотношений при необоснованном посягательстве на их права.
Признавая требование истца о взыскании убытков обоснованным, суды исходили из того, что истец по вине ответчика не имел возможности пользоваться предметами лизинга в связи с неправомерным отказом лизингодателя от исполнения договоров. Вместе с тем Экономколлегия не согласилась с выводами судов об обоснованности и правомерности представленного истцом расчета упущенной выгоды.
Как пояснил ВС, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности (п. 5 Постановления Пленума № 7, п. 12 Постановления Пленума ВС от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). В обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и сделанных приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (п. 4, 5 ст. 393 ГК, п. 3–5 Постановления Пленума № 7). Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, то, как указано в п. 14 Постановления Пленума № 25, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.
Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума ВС следует, разъяснила Экономколлегия, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота либо при совершении принятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена кредитором вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником. При предъявлении исковых требований о взыскании упущенной выгоды истцу необходимо представить доказательства реальности получения дохода. Само по себе указание на наличие имущественных потерь без представления доказательств, объясняющих их характер и состав, не может быть признано достаточным доказательством возникновения убытков.
Верховный Суд указал, что кредитору, заявляющему о возникновении упущенной выгоды в связи с осуществлением им той или иной экономической деятельности, необходимо доказать, что в рамках этой деятельности у него имелась как таковая возможность получения дохода в определенном размере, а поведение ответчика явилось адекватной причиной, в связи с наступлением которой указанная возможность не могла быть реализована. Допустимым является не только расчет упущенной выгоды, учитывающий сделанные истцом приготовления к использованию имущества для исполнения конкретных договорных обязательств перед третьими лицами, но и расчет, основанный на учете среднего дохода потерпевшего, извлекаемого им при обычных условиях гражданского оборота, поскольку в последнем случае сумма упущенной выгоды является установленной с разумной степенью достоверности. При этом причинитель вреда не лишен права представить доказательства того, что в действительности упущенная выгода не была бы получена другой стороной.
Как отметил ВС, определяя размер упущенной выгоды, истец исходил из количества рабочих дней в месяце, в течение которых предполагалось использовать предметы лизинга по договорам оказания автотранспортных услуг. Величина упущенной выгоды исчислена путем перемножения средней стоимости одного рейса на количество рейсов в день, количество транспорта и количество рабочих дней в месяце с вычетом расходов. Между тем указанный расчет не подтвержден фактическими данными; истец не представил доказательства, свидетельствующие о совершении приготовлений к использованию техники для оказания транспортных услуг в количестве восьми рейсов в течение 28 дней в каждом месяце, о реальной готовности контрагентов истца к оказанию услуг в таком объеме. Из представленного истцом расчета нельзя сделать вывод о том, какой доход при обычном развитии событий извлекает истец при оказании услуг с использованием соответствующих предметов лизинга за соответствующий период.
Верховный Суд подчеркнул, что необходимость проверки расчета упущенной выгоды входит в стандарт всестороннего и полного исследования судами первой и апелляционной инстанций имеющихся в деле доказательств.
Экономколлегия обратила внимание: суд первой инстанции, взыскивая упущенную выгоду за три месяца, указал на то, что истец в подтверждение ее размера представил договоры об оказании автотранспортных услуг, расчеты, основанные на условиях договоров, однако суд непосредственно не исследовал представленный истцом расчет. Взыскивая упущенную выгоду в заявленном размере, апелляция также ограничилась лишь констатацией того, что ее размер определен истцом на основании достоверных данных исходя из представленных в материалы дела договоров оказания транспортных услуг, не проанализировав и не оценив надлежащим образом представленный истцом расчет. Ответчик в дополнительном отзыве на иск приводил доводы о том, что выручка истца не определяется количеством находящихся в пути транспортных средств; посчитать часть выручки, приносимой конкретным транспортным средством, с достаточной степенью достоверности невозможно; использованные для расчета данные не относятся к периоду изъятия предметов лизинга, и истцом не доказан факт наличия заявок на оказание услуг в данном периоде. Мотивы отклонения доводов ответчика относительно расчета упущенной выгоды в судебных актах судов первой и апелляционной инстанций, вопреки требованиям ст. 170 АПК, не были приведены.
Верховный Суд пришел к выводу, что суды неполно исследовали обстоятельства, которые имели существенное значение для разрешения спора в части требования о взыскании убытков, выводы судов в части определения размера упущенной выгоды не соответствуют положениям ст. 15, 393 ГК и разъяснениям, приведенным в постановлениях Пленума ВС № 7 и № 25. Таким образом, он отменил судебные акты трех инстанций в части требования о взыскании с общества «Сбербанк Лизинг» убытков и направил дело в отмененной части на новое рассмотрение.
В комментарии «АГ» ведущий юрист INTELLECT Елена Соплина отметила, что Верховный Суд РФ высказал принципиально важную позицию по делу о взыскании упущенной выгоды, которая существенно ужесточает требования к доказыванию таких убытков и напоминает судам о необходимости качественного рассмотрения споров. «Главный посыл определения – обеспечение баланса между защитой прав кредитора и недопущением необоснованного обогащения. Право на взыскание упущенной выгоды остается, но теперь кредитору придется подтвердить не только сумму, но и реальную возможность получения дохода. Теоретического расчета недостаточно. Нужны конкретные доказательства: подготовленные рейсы, договоренности с клиентами, наличие заказов, готовность техники и персонала к работе», – указала она.
Елена Соплина заметила: ВС РФ также указал на недопустимость формального подхода судов – просто принять расчет истца, не анализируя его обоснованность и не оценив возражения ответчика, – значит, нарушить требования ст. 170 АПК РФ. Суды обязаны скрупулезно исследовать доказательства и объяснять свои выводы.
По мнению эксперта, отдельного внимания заслуживает контекст спора – поведение лизингодателя, который дважды пытался расторгнуть договор по разным основаниям, причем первая попытка уже была признана недействительной, что косвенно указывает на возможное злоупотребление правом. Таким образом, ВС РФ сделал акцент на качестве правосудия, требуя от всех участников процесса большей доказательственной дисциплины и вдумчивого подхода к разрешению споров, заключила она.
Адвокат, управляющий партнер юридической фирмы «Шашкин и Партнеры» Денис Шашкин заметил, что высшая инстанция достаточно подробно описала критерии для расчета убытков и упущенной выгоды как наиболее сложных в доказывании категорий дел. «В этом деле истцу было бы нелишним представить экономическое заключение о среднем дневном доходе с единицы транспорта. При новом рассмотрении, полагаю, суду следует предложить провести по делу экономическую экспертизу, которая могла бы рассчитать доход бизнеса истца, а затем сделать выводы обоснованности размера требований», − посчитал эксперт.
