1 июня Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС25-15811 по делу № А40-240662/2021, которым указал, что солидарное поручительство не защищает основного должника от самостоятельной ответственности за неустойку.
АКБ «БНКВ» и ООО «Издательский дом “АСТ-Пресс”» заключили два кредитных договора, в рамках которых банк открыл две кредитные линии с лимитом задолженности в размере 5 млн руб. и 10 млн руб. Обязательства по возврату средств и уплате процентов за пользование ими подлежали исполнению не позднее 30 ноября 2019 г. За нарушение срока было предусмотрено начисление договорной неустойки из расчета 0,1% за каждый день просрочки. Исполнение обязательств было обеспечено залогом принадлежащего обществу имущества и поручительством двух физлиц – Константина и Сергея Деревянко.
«АСТ-Пресс» надлежащим образом принятые на себя обязательства своевременно не исполнило, уплату кредитной задолженности произвело в период с 16 ноября 2021 г. по 27 октября 2022 г., в связи с чем банк за период просрочки исполнения обязательств начислил договорную неустойку. При этом вступившим в законную силу решением Басманного районного суда г. Москвы от 5 декабря 2022 г. по гражданскому делу № 2-865/2022 с Константина и Сергея Деревянко как поручителей по кредитным обязательствам общества в пользу банка была взыскана неустойка, которая в результате применения положений ст. 333 ГК РФ была снижена до 930 тыс. руб. Судебный акт в полном объеме исполнен Константином Деревянко 23 мая 2023 г.
Ссылаясь на то что полное исполнение не получено, банк потребовал взыскать с основного должника неустойку в сумме свыше 8,2 млн руб., рассчитанную за вычетом произведенной поручителем частичной оплаты.
Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций сослались на положения ст. 323, 330, 333, 364, 365, 807–809, 813, 819 ГК, а также разъяснения п. 18, 19, 49, 50 Постановления Пленума ВС от 24 декабря 2020 г. № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» и исходили из того, что наличие судебного акта суда общей юрисдикции, снизившего размер предъявленной к поручителям – физическим лицам неустойки на основании ст. 333 ГК, не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании неустойки с основного должника, поскольку банк исполнение в полном объеме не получил. При этом было отклонено заявление «АСТ-Пресс» о снижении неустойки по причине недоказанности ее несоразмерности последствиям нарушенного обязательства.
Кассация отменила решения нижестоящих судов и отказала в иске. Суд округа привел правовую позицию их абз. 3 п. 1.2 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда 22 мая 2013 г., о том, что по общему правилу при неделимости предмета обязательства, обеспеченного поручительством, солидарная ответственность должника и поручителя возникает для них одновременно и для каждого из них имеет равный объем. При таких условиях с учетом состоявшегося исполнения со стороны поручителя в сумме, определенной судом общей юрисдикции, суд кассационной инстанции пришел к выводу о прекращении обязательства солидарного должника – ответчика перед банком по уплате той же неустойки.
Тогда банк обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила: ст. 361 ГК предусмотрено, что по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. В силу п. 2 ст. 363 ГК поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.
Приведенная норма права, разъяснил Верховный Суд, устанавливает тождество объема обеспечиваемого и акцессорного обязательств, определяя, что поручительство не должно быть более обременительным, чем основное обязательство, т.е. ее основной смысл заключается не в обеспечении равенства ответственности солидарных должников, а в недопустимости превышения обязательств акцессорных должников над обязательством основного должника, не исключая при этом для последнего более строгой ответственности за нарушение обязательства.
Экономколлегия обратила внимание, что положения п. 1 ст. 333 ГК устанавливают право суда на уменьшение неустойки в случае, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. При этом если это обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, такое право у суда возникает только при условии заявления должника о таком уменьшении, а само уменьшение неустойки допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды. Таким образом, снижение размера неустойки допустимо только по мотивированному заявлению должника при установлении явного несоответствия ее размера последствиям нарушения обязательства. Оно не должно вести к необоснованному извлечению должником преимущества вследствие нарушения обязательства.
ВС заметил: из совокупности приведенных норм права следует вывод о том, что уменьшение судом общей юрисдикции суммы неустойки, подлежащей уплате поручителями – физическими лицами, не имеет общего эффекта для ответственности за нарушение обязательства основным должником – юридическим лицом, который в гражданском деле участия не принимал и, соответственно, об уменьшении суммы предъявленной ко взысканию неустойки в установленном законом порядке заявить не мог. О таком уменьшении общество «АСТ-Пресс» заявило в арбитражном деле. В свою очередь суд первой инстанции, реализуя предоставленные ему полномочия на оценку и исследование доказательств, мотивированно отклонил заявление ответчика, не найдя оснований для уменьшения договорной неустойки, начисленной исходя из ставки 0,1% за каждый день просрочки, в силу ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, с чем согласился суд апелляционной инстанции.
Верховный Суд напомнил: п. 72 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, которые в данном случае судами первой и апелляционной инстанций не допущены.
Поскольку солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока кредитор не получил полного удовлетворения, то вынесенное против одного из них судебное решение, как разъяснил Верховный Суд, само по себе не прекращает обязанность остальных содолжников и не исключает предъявление кредитором требований к ним, на что прямо указывает п. 2 ст. 323 ГК. В этом случае в решении суда должно быть указано на солидарный характер ответственности и на известные суду судебные акты, которыми удовлетворены те же требования к другим солидарным должникам (п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).
В судебных актах первой и апелляционной инстанций, как отметил ВС, содержатся указания на солидарный характер ответственности основного должника – общества «АСТ-Пресс» и поручителей – Константина и Сергея Деревянко, приведены сведения о взыскании судом общей юрисдикции с поручителей неустойки в размере 930 тыс. руб. и исполнении одним из них судебного акта, а также установлено, что предъявленная банком ко взысканию в настоящем деле сумма неустойки рассчитана за вычетом состоявшегося частичного исполнения, что исключает двойное взыскание по одному и тому же обязательству.
Таким образом, заключила Экономколлегия, у суда округа не имелось правовых оснований для признания необоснованным требования банка о взыскании с ответчика суммы неустойки за нарушение исполнения кредитного обязательства и отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций. Ссылка кассационной инстанции на п. 1.2 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств о равном объеме ответственности должника и поручителя, несостоятельна, поскольку изложенный подход является общим правилом применения ответственности за нарушение обязательства в условиях неделимости его предмета. Таким образом, Верховный Суд отменил постановление кассации и оставил в силе судебные акты нижестоящих инстанций.
В комментарии «АГ» юрист юридической фирмы Ru.Courts Александр Косов назвал положительной стороной определения раскрытие содержания принципа акцессорности применительно к поручительству. По его мнению, Верховный Суд верно подчеркнул, что обязательство поручителя не может превышать объем обязательства должника, но при этом и не должно быть равно ему.
Александр Косов обратил внимание на различные подходы арбитражных судов и суда общей юрисдикции к снижению одной и той же неустойки. «В определении правильно указано на частный эффект возражения о несоразмерности неустойки, распространяющийся только на заявившее возражение лицо. При этом для физических лиц, коими являлись поручители, и коммерческой организации отличается не только порядок рассмотрения вопроса о несоразмерности (самостоятельное исследование судом или только по заявлению должника), но и стандарт проверки условия об ответственности (в случае предпринимателей неустойка снижается лишь в исключительных случаях). Данная дифференциация может объяснять отличающиеся подходы судов. Однако поскольку поручитель в данном случае реализует возражение, принадлежащее именно должнику, применяться должен был стандарт проверки, распространяющийся на должника. В данном деле это означало снижение размера неустойки в исключительных случаях. Поэтому сложившееся различие в размерах взысканной неустойки для поручителя и должника скорее является результатом ошибки, а не усмотрения суда общей юрисдикции», – заключил эксперт.
Как указала управляющий партнер ООО «Савицкая и партнеры» Анжелика Савицкая, ВС справедливо отметил, что снижение неустойки судом общей юрисдикции для поручителей – физических лиц не имеет никакого автоматического эффекта для основного должника –юридического лица. «Это логично, поскольку основной должник не участвовал в том процессе и был лишен возможности заявить о применении ст. 333 ГК. Более того, в настоящем арбитражном деле суды первой и апелляционной инстанций мотивированно отказали в снижении неустойки, признав ее соразмерной, и ВС подтвердил, что кассационный суд не вправе переоценивать эти выводы при отсутствии нарушений норм материального права», – пояснила она.
По мнению эксперта, такой подход защищает права кредитора и исключает злоупотребления со стороны должника, который пытается воспользоваться процессуальной «льготой», полученной поручителем в другом деле. «Одновременно ВС четко разграничил принцип недопустимости превышения ответственности поручителя над ответственностью должника и принцип самостоятельной ответственности каждого из солидарных должников. Это важное уточнение, которое устраняет неопределенность, существовавшую в судебной практике», – посчитала Анжелика Савицкая.
Она добавила, что определение Верховного Суда имеет большое практическое значение для банков и иных кредиторов, чьи требования обеспечены поручительством, так как подтверждает, что взыскание с поручителя даже в уменьшенном судом размере не является препятствием для последующего взыскания полной договорной неустойки с основного должника, если тот не доказал ее несоразмерность в своем процессе. «Это защищает кредитора от ситуаций, когда должник пытается “спрятаться” за судебным актом, вынесенным в отношении поручителя, который часто является физлицом и пользуется более льготным режимом снижения неустойки. В то же время ВС дал четкий сигнал судам округов: не следует подменять нижестоящие инстанции в вопросах применения ст. 333 ГК, если те действовали в рамках предоставленных полномочий и мотивированно оценили соразмерность. Это укрепит стабильность судебных актов и уменьшит риск произвольных отмен», – полагает эксперт.
