Верховный Суд опубликовал Определение № 56-КГ26-20-К9 от 21 июля, которым направил на новое рассмотрение дело о взыскании средств за бурение скважины с указанием на неисследованность существенных условий договора.
Юрий Фирко и Павел Смирнов договорились, что последний пробурит водозаборную скважину на участке, в связи с чем Фирко передал Смирнову 202 тыс. руб.: 11 мая 2024 г. в качестве аванса передано 3000 руб. наличными, 26 мая осуществлен перевод в размере 10 тыс. руб., и в тот же день передано наличными 189 тыс. руб.
17 июня 2024 г. Юрий Фирко направил Павлу Смирнову претензию об отказе от договора ввиду недостижения его цели, содержащую требование о возврате денежных средств в размере 202 тыс. руб. Однако Смирнов деньги не вернул.
Тогда Юрий Фирко обратился в Фрунзенский районный суд г. Владивостока с иском, в котором просил взыскать с Павла Смирнова 202 тыс. руб., неустойку за период с 28 июня 2024 г. по 10 июля 2024 г. в размере порядка 79 тыс. руб., а также неустойку в размере 3% от 202 тыс. руб. за каждый день просрочки, начисленную со дня вынесения решения судом по день его фактического исполнения ответчиком, компенсацию морального вреда в 100 тыс. руб., штраф в размере 50% от взысканной судом суммы и расходы на оплату услуг представителя в 70 тыс. руб.
Согласно акту совместного осмотра водозаборной скважины от 16 апреля 2025 г. (не подписан ответчиком) при включении насоса объем воды составил около 3 л, а в соответствии с актом повторного осмотра скважины сторонами от 27 мая 2025 г. (не подписан истцом) объем воды при включении насоса составил примерно 160 л.
Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования в части, суд, руководствуясь положениями ст. 420, 431, 432, 702, 723, 730, 740 ГК РФ, а также ст. 13, 15, 28, 29 Закона о защите прав потребителей, исходил из того, что между сторонами в устной форме заключен договор подряда, обязательства по которому ответчик надлежаще не исполнил: цель договора не достигнута, работы выполнены с существенными недостатками. В связи с этим суд пришел к выводу о нарушении ответчиком прав истца как потребителя и частичном удовлетворении заявленных требований. С ответчика в пользу истца взысканы убытки в 202 тыс. руб., неустойка за нарушение срока возмещения убытков – 202 тыс. руб., компенсация морального вреда – 10 тыс. руб., штраф – 207 тыс. руб. и расходы на оплату услуг представителя – 40 тыс. руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
Апелляция и кассация оставили решение первой инстанции без изменения. Не согласившись с этим, Павел Смирнов обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС заметила, что для постановления законного и обоснованного решения суду необходимо дать квалификацию отношениям сторон спора, определить закон, который эти правоотношения регулирует, установить все значимые обстоятельства и изложить обоснование своих выводов в мотивировочной части судебного акта. Невозможно постановление законного и обоснованного решения также без оценки всех доводов сторон – в этом случае судебный акт не будет отвечать принципу осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия, закрепленному в ст. 12 ГПК, а также требованиям ст. 198 Кодекса. Однако суд первой инстанции обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, не установил и условий для их установления не создал, указано в определении.
Согласно п. 1 ст. 432 ГК договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в соответсвующих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям. Существенными являются условия о предмете договора, а также те, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, и условия, относительно которых между сторонами должно быть достигнуто соглашение.
При разрешении споров, вытекающих из договорных обязательств, судам помимо установления факта заключения договора надлежит установить и дать оценку условиям, на которых был заключен договор и исходя из которых можно сделать вывод, были ли допущены сторонами нарушения принятых на себя обязательств и какие последствия это влечет. «В настоящем случае суды от установления условий заключенного между сторонами договора уклонились, однако при таком положении невозможно сделать вывод о том, имело место нарушение условий договора или нет», – отмечается в определении.
Разрешая спор, суды пришли к выводу, что сложившиеся между сторонами отношения по бурению скважины указывают на возникновение между ними отношений по договору подряда, однако доказательство того, что воля сторон и их действия были направлены на заключение именно этого договора, материалы дела не содержат, заметил Верховный Суд. Договор в письменной форме в материалах дела отсутствует, при этом судами не установлено, что стороны совершали действия, характерные для данного вида договоров (согласовывали сроки, порядок и материалы, результат выполненных работ и т.п.). В каком качестве (частное лицо, индивидуальный предприниматель, самозанятый) выступал ответчик при заключении договора (если тот действительно был заключен), суды также не устанавливали.
Верховный Суд указал, что в соответствии с п. 1 ст. 702 ГК по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик – принять результат и оплатить его. Применительно к договору подряда существенными условиями договора являются его предмет (определение вида и объема подлежащих выполнению работ) и сроки выполнения работ (ст. 702 и 708 ГК), которые судами установлены не были, что указывает на необоснованность постановленных судебных актов.
В силу п. 1 ст. 721 ГК качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора –требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования; если такое использование договором не предусмотрено – для обычного использования результата работы такого рода.
Верховный Суд пояснил: ст. 723 ГК предусмотрено, что в случаях когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его непригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено договором подряда (п. 1). Если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки в установленный заказчиком разумный срок не устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков (п. 3).
В соответствии со ст. 740 ГК по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик – создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену (п. 1). В случаях когда по договору строительного подряда выполняются работы для удовлетворения бытовых или других личных потребностей гражданина (заказчика), к такому договору, соответственно, применяются правила § 2 главы о правах заказчика по договору бытового подряда (п. 3).
ВС отметил, что согласно п. 1, 3 ст. 730 ГК по договору бытового подряда подрядчик, осуществляющий соответствующую предпринимательскую деятельность, обязуется выполнить по заданию гражданина (заказчика) определенную работу, предназначенную удовлетворять бытовые или другие личные потребности последнего, а заказчик – принять и оплатить работу. К отношениям по договору бытового подряда, не урегулированным Кодексом, применяются законы о защите прав потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с ними.
В определении также указано, что возможность освобождения заказчика от платы за выполненные работы ненадлежащего качества предусмотрена п. 3 ст. 723 ГК только при наличии существенных и неустранимых недостатков.
Таким образом, если подрядчик в выполненной работе допустил несущественные, устранимые или иные недостатки, не подпадающие под действие п. 3 ст. 723 ГК, заказчик не вправе отказаться от оплаты работы или истребовать перечисленную плату, резюмировал Верховный Суд.
В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы. ВС заметил: при рассмотрении дела суд первой инстанции обосновал свой вывод о существенном недостатке выполненных работ, исходя из оценки актов совместного осмотра сторонами водозаборной скважины от 16 апреля и от 27 мая 2025 г., каждый из которых не был подписан одной из сторон и содержал противоречащие сведения об объеме откачиваемой воды, однако экспертизу не назначил.
Таким образом, резюмировал ВС, вывод о нарушении ответчиком прав истца как потребителя сделан без надлежащего исследования и надлежащей оценки обстоятельств, указанных ответчиком в обоснование возражений, и свидетельствует о существенном нарушении судом требований ст. 56, 57, 67 и 198 ГПК.
В итоге Верховный Суд отменил судебные акты трех инстанций и вернул дело на новое рассмотрение в районный суд.
Как полагает младший юрист общей судебной практики ЮК «Эклекс» Юлия Якшевич, определение ВС «подсветило» проблему формального подхода нижестоящих инстанций к разрешению споров о защите прав потребителей. «Фактически данная позиция ВС обязывает суды подробно исследовать все обстоятельства дела, проверять представленные сторонами доводы и доказательства, поскольку эти факты являются ключевыми при определении природы спорных правоотношений и принятии решения. В данном случае решения судов были преждевременными и противоречили как материальному, так и процессуальному закону», – отметила она.
Так, суды нижестоящих инстанций базировали свои решения на противоречащих и, более того, не подписанных одной стороной актах осмотра. Также суды необоснованно квалифицировали правоотношения сторон как договор подряда, не установив его существенных условий и не подтвердив статус ответчика (индивидуальный предприниматель, частное лицо, самозанятый), что исключает возможность применения норм о защите прав потребителей, пояснила Юлия Якшевич.
Особое внимание Судебная коллегия ВС обратила на невозможность определения факта нарушения обязательств без установления договорных отношений между сторонами. ВС также указал, что суд первой инстанции не в полной мере исследовал все фактические обстоятельства дела, о чем свидетельствует непроведение судебной экспертизы по выявлению недостатков работ. Соответственно, взыскание штрафа и неустойки согласно Закону о защите прав потребителей являлось необоснованным как в части применения данного закона, так и в части неподтвержденности доводов истца, считает эксперт. Таким образом, резюмировала Юлия Якшевич, Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение, при этом определив дальнейшие действия судов, которые позволят вынести наиболее объективное и обоснованное решение.
По мнению юриста Марии Иониной, Судебная коллегия ВС «обошла острые углы», возникающие при дополнительном ознакомлении с отмененным решением первой инстанции. Например, как следует из текста отмененного решения районного суда, суд, рассмотрев ходатайство ответчика, в ходе процесса возложил на истца и ответчика «обязанность произвести совместный осмотр водозаборной скважины». Стороны, как и следовало ожидать, достигли той степени разногласий, при которой оформили и представили суду два односторонних акта с разным результатом осмотра и отказом от подписи второй стороной. Суд предпочел акт истца. «Очевидно, что нарушен порядок осмотра на месте, установленный ст. 184 ГПК, согласно которому осмотр проводится именно судом. В необходимых случаях вызываются свидетели, эксперты, специалисты, при этом присутствие сторон необязательно – их неявка осмотру не препятствует (ч. 2 ст. 184 ГПК). Конечно, осмотр на месте – это право, а не обязанность суда. Суд может рассмотреть дело и без осмотра, если сочтет имеющиеся доказательства достаточными. Возложение обязанности произвести осмотр на стороны вместо суда – это нарушение требований закона», – подчеркнула она.
Мария Ионина добавила, что свидетельские показания являются одним из шести предусмотренных законом видов доказательств в гражданском процессе (ст. 55, 69 ГПК). Однако закон ограничивает возможность ссылаться на свидетельские показания в суде для установления факта договорных отношений и условий договора, сумма которого превышает 10 тыс. руб. (ст. 162 ГК). «Договор устный, сумма превышает 200 тыс. руб. Тем не менее два свидетеля были допрошены в ходе процесса об обстоятельствах исполнения договора, что законно, но оценку этого вида доказательства судебные акты не содержат. При этом свидетели, как и ответчик, указали, что истец сам определил момент, когда его устроил результат работ. Фактически он определил достаточность результата и принял работу в тех объеме и качестве, которые были достигнуты на момент, после чего произведены взаиморасчеты сторон. Таким образом, если недостатки обусловлены тем, что работы не завершены из-за вмешательства истца (его требования остановиться), то подрядчик не может нести за них ответственность. Истец лишил подрядчика возможности завершить работы, принял на себя риск незавершенности и связанных с этим недостатков. Это следует из общих положений о подряде: подрядчик отвечает за качество только в пределах исполненного им надлежащим образом (ст. 720–722 ГК), а если заказчик препятствует исполнению, соответствующие риски должен нести он», – заметила эксперт.
Мария Ионина посчитала справедливым указание Судебной коллегии ВС на то, что суду необходимо установить, были ли достигнуты согласия по существенным условиям договора подряда. Суд указал на совершение сторонами конклюдентных действий в отсутствие письменного договора, что доказывает возникновение подрядных отношений. Однако даже соблюдение письменной формы в отсутствие согласования существенных условий влечет признание договора незаключенным (п. 1 ст. 425, п. 1, 2 ст. 432 ГК, п. 1 Постановления Пленума ВС от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 февраля 2014 г. № 165).
Если суд установит, что договор не заключен, подрядчик вправе требовать оплаты фактически выполненных работ как неосновательного обогащения заказчика (ст. 1102 ГК), при условии что эти работы имеют для заказчика потребительскую ценность и были им фактически приняты, а заказчик, в свою очередь, – вправе требовать от подрядчика возврата уплаченной по незаключенному договору суммы без неустоек и компенсаций, предусмотренных для подряда (ст. 1102 ГК), заключила Мария Ионина.
