Открыл конференцию председатель Комиссии Ассоциации юристов России по третейскому разбирательству, советник председателя Арбитражного центра при РСПП, заместитель председателя Московского областного отделения Ассоциации юристов России, член экзаменационной комиссии Московской области по приему квалификационного экзамена на должность судьи, член Совета Адвокатской палаты Московской области, доцент кафедры гражданского и административного судопроизводства Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), к.ю.н. Петр Ильичев. Он рассказал, что мероприятие проводится в рамках соглашения о сотрудничестве между ФПА РФ и РСПП (оно заключено в апреле 2024 г.), которым создана специализированная коллегия по спорам в сфере адвокатской деятельности, отметил большое значение конференции для повышения профессионального уровня адвокатов в сфере арбитража и передал слово Михаилу Толчееву.
Первый вице-президент ФПА РФ акцентировал внимание на том, что Федеральная палата адвокатов Российской Федерации активно участвует в развитии арбитража и третейских судов: многие адвокаты – судьи третейских судов, ведется научная работа, арбитражное судебное разбирательство (АРС) – важная часть правовой системы и концептуальные подходы для ФПА РФ очень значимы.
По словам Михаила Толчеева, третейское разрешение споров, в том числе в адвокатуре, – глобальный тренд, укрепляющий независимость адвокатуры и (опосредованно) состязательность правосудия.
Статс-секретарь – вице-президент РСПП Александр Варварин в своем приветственном слове подчеркнул, что РСПП всегда уделял особое внимание развитию современных механизмов разрешения споров, и назвал сотрудничество с ФПА РФ определяющим, выразив надежду на его продолжение и придание динамики развитию институтов АРС в России.
Затем начались выступления с докладами.
***
Первым выступил Петр Ильичев, который начал с итогов арбитражной реформы 2016 г., пояснив, что до реформы деятельность третейских судов регулировалась Федеральным законом «О третейских судах в Российской Федерации», предусматривавшим низкие законодательные требования к третейским судам: такие суды можно было создавать при юридических лицах любой организационно-правовой формы, практически отсутствовал государственный контроль за их деятельностью. В связи с этим по поручению Президента России 29 декабря 2015 г. был принят Федеральный закон «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации», а также внесены изменения в процессуальное законодательство. Спикер отметил, что изменения были направлены на повышение добросовестности в сфере третейского разбирательства.
Принятый закон сократил количество арбитражных учреждений и ввел понятие постоянно действующего арбитражного учреждения как структурного подразделения некоммерческой организации. Первым такое право получил РСПП. Сейчас в России действуют семь постоянно действующих внутренних арбитражных учреждений и шесть иностранных. Их добросовестность контролирует Минюст России, при котором создан Совет по совершенствованию третейского разбирательства под председательством Министра юстиции Российской Федерации.
По словам спикера, все арбитражные учреждения работают на высоком уровне, доверие растет. В 2025 г. рассмотрено около 5000 дел (в государственных судах – 30 млн). Такая статистика объясняется недостаточной информированностью о преимуществах арбитража, но тенденция к повышению есть.
Затем спикер перечислил ключевые преимущества третейского разбирательства: конфиденциальность (информация не разглашается без согласия сторон), стоимость разрешения спора (с сентября 2024 г. размеры госпошлин существенно увеличены, арбитражный сбор во многих случаях не превышает госпошлину) и отсутствие многоступенчатого обжалования (в арбитраже стороны могут установить окончательность решения).
Петр Ильичев отметил гибкость третейского разбирательства: перегруженность государственных судов ведет к нарушению сроков и невозможности исполнения (например, при банкротстве ответчика). Государственные суды не могут глубоко вникать в сложные споры. В арбитраже же стороны выбирают арбитров-специалистов, широко используются онлайн-сервисы.
Говоря об исполнимости арбитражных решений, спикер пояснил: по внутреннему арбитражу заявление о выдаче исполнительного листа рассматривается судом (общей юрисдикции или арбитражным) в месячный срок; определение о выдаче вступает в силу немедленно и оспаривается только в кассации. Для исполнения решений за рубежом действует Нью-Йоркская конвенция 1958 г. о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений.
Петр Ильичев также затронул особенности передачи отдельных категорий споров в арбитраж. По общему правилу в арбитраж могут передаваться споры из гражданских правоотношений, прежде всего договорные. Корпоративные споры стали арбитрабельными с 2016 г. и должны рассматриваться при администрировании постоянно действующих арбитражных учреждений; арбитражное соглашение может быть включено в устав. На практике встречаются, например, иски о взыскании убытков с директора или об обязании предоставить информацию. Основная сложность, по мнению Петра Ильичева, – арбитражное соглашение должно быть одобрено всеми участниками общества, что проблематично при наличии миноритариев.
Спикер рассказал о спорах о недвижимости: решение третейского суда и исполнительный лист – основание для изменений в ЕГРН – на практике признают право собственности. Арбитрабельны споры о разделе имущества супругов (единственное исключение из запрета семейных споров). Передача потребительских споров в арбитраж возможна при условии сохранения за потребителем права на альтернативное арбитражное соглашение (обращение в государственный суд).
Касательно споров в сфере адвокатской деятельности Петр Ильичев подчеркнул, что закон не содержит ограничений на включение арбитражной оговорки в соглашение об оказании юридической помощи. Более того, Комиссия по этике и стандартам ФПА РФ дала разъяснение, в соответствии с которым включение арбитражной оговорки в соглашение об оказании юридической помощи между адвокатом и его доверителем является допустимым в случае, если спор администрируется постоянно действующим арбитражным учреждением. Совет ФПА РФ утвердил данное разъяснение.
***
Михаил Толчеев в своем выступлении осветил особенности рассмотрения гражданско-правовых споров в арбитраже между адвокатом и его доверителем. Он отметил, что в нашей стране традиционно такие споры рассматриваются судами общей юрисдикции. Однако в России сегодня созданы все условия для передачи этих споров в третейский порядок, в том числе функционирует специализированная коллегия по спорам в сфере адвокатской деятельности при Арбитражном центре при РСПП. При этом во многих юрисдикциях имущественные споры адвоката с доверителем с участием адвокатуры – важный механизм обеспечения ее независимости.
Как пояснил спикер, в мировой практике отмечается глобальный тренд ориентации на разрешение такого вида споров во внесудебной юрисдикции и с участием представителей адвокатуры. Пирамида разрешения споров выглядит так: в основании самые массовые – механизмы органов адвокатуры или специально созданные ими обязательные профессиональные фильтры урегулирования конфликтов по гонорарной практике адвокатов, затем следуют независимые трибуналы и омбудсмены, то есть квазисудебные и независимые органы защиты потребителей юридических услуг, которые включают представителей адвокатского сообщества, участвующих в разрешении споров. Самые малочисленные, на вершине пирамиды, – государственные суды. В качестве примера Михаил Толчеев привел Германию и Китай. Однако и в этом случае зачастую предусмотрены обязательные досудебные медиативные процедуры в органах адвокатского сообщества.
Говоря о неудобствах судебной модели, подтверждаемых практикой, спикер указал на нестабильность подходов: исход спора может различаться по регионам. Один из самых частых споров – обоснованность гонорара: «Суды занимают противоположные позиции: одни ссылаются на свободу договора, другие активно снижают гонорар».
Михаил Толчеев выразил надежду, что работа специализированной коллегии по спорам в сфере адвокатской деятельности поможет формировать единообразную судебную практику: создан президиум, который будет выполнять научно-консультативную функцию, планируется обсуждение сложных прецедентов из практики рассмотрения споров между адвокатом и доверителем.
Михаил Толчеев назвал недостатками судебной модели разрешения споров, которые позволяет исключить третейский способ разбирательства, открытость (утечку персональных данных и конфиденциальной информации), непонимание специфики адвокатской деятельности, из-за чего дисциплинарное взыскание становится аргументом в гражданском споре, а также длительность рассмотрения.
Спикер привел статистику жалоб на адвокатов в год: в Бразилии – около 25 тыс. (в этой стране в общей сложности – 1,2 млн адвокатов), в Китае и Великобритании – по 12 тыс., в Германии – 8 тыс., в Японии – 4 тыс. Основные категории требований: взыскание убытков за халатность (около 5%), расторжение соглашений (10–15%), недействительность соглашения (около 20%), гонорарные споры – 60–70% (завышение гонораров, «гонорар успеха» и т.п.).
Как подчеркнул Михаил Толчеев, в мировой практике широко применяются негосударственные способы разрешения споров. Существуют следующие модели: арбитраж при палате адвокатов – обязательный инструмент разрешения споров по гонорарам и по качеству работы адвоката; Bâtonnier палаты адвокатов – председатель местной палаты разрешает спор (обязательный этап); публичный орган с участием представителей сообщества; государственные суды с обязательной медиацией в палате.
По словам спикера, на сегодняшний день в России есть все для развития системы негосударственного разрешения споров между адвокатом и доверителем. При этом он подчеркнул, что все, что касается дисциплинарной практики, законом отнесено к исключительной компетенции адвокатской палаты.
Михаил Толчеев отметил, что этическое регулирование и взгляд сообщества важны для понимания отношений адвоката и доверителя: например, адвокатура считает недопустимыми штрафные санкции за односторонний отказ доверителя – это разрушает фидуциарный характер договора, доверитель вправе расторгнуть соглашение без объяснения причин, оплатив фактически выполненную работу.
В завершение Михаил Толчеев обозначил пять системных преимуществ арбитража для адвокатов: конфиденциальность, специализация (арбитры понимают специфику адвокатуры), скорость (3–6 месяцев против 12–18 в государственных судах), окончательность (узкие основания отмены), международное признание.
Выступления других спикеров были посвящены актуальным вопросам заключения и исполнения арбитражного соглашения, дополнительным условиям, которые стороны могут включить в арбитражную оговорку, выполнению государственными судами функций контроля в отношении арбитража.
***
Во второй части конференции были представлены доклады о международном коммерческом арбитраже и разрешении споров, осложненных иностранным элементом, о признании и приведении в исполнение арбитражных решений за рубежом по спорам в сфере адвокатской деятельности, об арбитрабильности споров и о компетенции третейского суда, об истребовании доказательств в арбитраже и обеспечительных мерах, об оценке арбитром разумности и добросовестности действий адвоката.
