Верховный Суд вынес Определение по делу № 5-КГ26-77-К2, в котором разъяснено, на что судам следует обращать внимание в спорах о взыскании денежных средств за навязанные гражданину лишние услуги при покупке авто.
В начале июня 2021 г. ООО «Р-Ассистанс» заключило с ООО «AAA Авторусь Мытищи» агентский договор, в рамках которого агент обязался выполнить поиск клиентов для заключения с принципалом абонентских договоров и вручения независимых гарантий принципала.
13 октября 2023 г. между «AAA Авторусь Мытищи» и Игорем Королёвым был заключен ДКП автомобиля Changan CS75Plus. В тот же день Банк ВТБ и покупатель заключили кредитный договор на 2,5 млн руб., из которых 2,19 млн руб. были перечислены «AAA Авторусь Мытищи» на оплату стоимости автомобиля и 250 тыс. руб. – на оплату допоборудования. Тогда же между Игорем Королёвым и ООО «Р-Ассистанс» был заключен договор «Максимум 063», в рамках которого общество предоставляет абонентское обслуживание: аварийный комиссар, доставка документов, трезвый водитель, юридическая консультация по транспорту, получение справок из МВД, круглосуточная эвакуация автомобиля, трансфер, персональный менеджер и т.д. В рамках этого договора исполнитель также выдал заказчику независимую гарантию в обеспечение исполнения обязательств оплатить станции техобслуживания автомобилей ГК «Авторусь» ремонт автомобиля. Стоимость абонентского обслуживания составила 75 тыс. руб., а выдачи независимой гарантии – 175 тыс. руб. Договор был заключен на два года.
22 августа 2024 г. Игорь Королёв направил «Р-Ассистанс» заявление об одностороннем отказе от договора и возврате денежных средств. 24 сентября общество перечислило ему 42,3 тыс. руб. из расчета: 75 тыс. руб. – 75 тыс. руб./2 года/365 дней*318 дней фактического действия абонентского договора. В связи с неудовлетворением заявления в полном объеме Игорь Королёв обратился в суд с иском к «Р-Ассистанс» и «AAA Авторусь Мытищи» о взыскании в солидарном порядке денежных средств, уплаченных по договору в размере 217,3 тыс. руб., а также о взыскании с каждого ответчика компенсации морального вреда в 5 тыс. руб. и штрафа в 50% от присужденной суммы.
Суд заключил, что у истца есть право на отказ от договора, представляющего собой договор оказания услуг, и на возврат денежных средств в размере 174,9 тыс. руб., исчисленных как разница между заявленной суммой иска и добровольно выплаченной «Р-Ассистанс». При этом он отказал в удовлетворении требований к «AAA Авторусь Мытищи», так как этот ответчик не является стороной договора оказания услуг и действовал как агент на основе агентского договора, не предполагающего солидарного характера требований. Таким образом, суд взыскал с «Р-Ассистанс» 174,9 тыс. руб., а также компенсацию морального вреда в размере 5 тыс. руб. и штраф в размере 89,9 тыс. руб. Апелляция и кассация согласились с этим решением.
Изучив кассационную жалобу Игоря Королёва, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда со ссылкой на Постановление КС РФ от 21 апреля 2026 г. № 25-П напомнила, что покупатель является потребителем и слабой стороной в отношениях с продавцом. Это значит, что возложение на покупателя солидарной обязанности по требованиям к третьим лицам – контрагентам покупателя, вступление в правоотношения с которыми имело место для покупателя по инициативе и при посредничестве продавца, если такие третьи лица не исполнили обязательства перед покупателем, может рассматриваться как дополнительная и эффективная мера защиты прав последнего, а равно как инструмент стимулирования продавца к внимательному и ответственному поиску контрагентов для покупателя.
В свою очередь, интересы продавца компенсируются возможностями, которые для него открывает ст. 325 ГК РФ, предусматривающая, что, если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого, а неуплаченное одним из солидарных должников должнику, исполнившему солидарную обязанность, падает в равной доле на этого должника и на остальных должников. Эта норма при единстве обязательства перед кредитором обеспечивает нужную дифференциацию для достижения баланса интересов солидарных должников – продавца и контрагентов покупателя, избранных продавцом. Такая дифференциация, как указал ВС, может опираться на различие исходных правоотношений, лежащих в основе солидарного обязательства. Применительно к правоотношениям между продавцом и гарантом это создаст для продавца, исполнившего солидарное требование покупателя, юридические условия для возмещения его расходов на исполнение, по существу, чужого долга.
При рассмотрении дела судом первой инстанции, как счел ВС, не было дано оценки доводам истца о том, что ДКП автомобиля и смешанный договор оказания услуг и предоставления независимой гарантии являются взаимосвязанными; при этом последний договор заключен по инициативе и при непосредственном участии продавца автомобиля «AAA Авторусь Мытищи», которому и уплачена вся сумма по смешанному договору. При этом покупатель в непосредственные отношения с «Р-Ассистанс» не вступал, все документы оформлены в салоне продавца автомобиля его сотрудниками. Игорь Королёв также обращал внимание, что судом не дана оценка действиям «AAA Авторусь Мытищи» на предмет их добросовестности, соответствия обычным условиям гражданского оборота, созданной бизнес-модели как способу получения прибыли за счет потребителя с последующим возложением денежного долга на такого должника, как «Р-Ассистанс», которое имеет задолженность перед контрагентами.
Верховный Суд сослался на Постановление КС от 3 апреля 2023 г. № 14-П, в котором указано, что граждане-потребители подчас не могут влиять на содержание договоров. Воздействие на волю потребителя могут оказывать и различные преддоговорные практики, применяемые продавцами для максимизации прибыли. Соответственно, потребителю как экономически слабой стороне в этих правоотношениях нужны особая защита его прав и соразмерное правовое ограничение свободы договора для другой стороны, то есть для профессионалов, чтобы реально гарантировать соблюдение конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.
КС также указывал, что предприниматель, профессионально занимающийся продажами, регулярно, на постоянной основе взаимодействует с разными контрагентами, включая потребителей, и потому потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания влияния на покупателя с целью реализации товара на наиболее выгодных для себя условиях. Он может манипулировать данными так, чтобы покупатель обошел вниманием проблемные элементы в содержании информации. В связи с этим, предлагая условия договора, предприниматель осознает свое превосходство над потребителем. У покупателя же, возможно, не будет оснований в ходе, например, судебного разбирательства отрицать, что продавец его информировал. При таких условиях даже выравнивание процессуального положения сторон через деятельность суда по перераспределению бремени доказывания от покупателя к продавцу может и не дать полезного эффекта.
Поэтому, указал Верховный Суд, в этом деле суду следовало также установить, было ли допущено злоупотребление правом и навязывание дополнительных услуг введенному в заблуждение в том числе продавцом потребителю при приобретении автомобиля в автосалоне и заключении в этом же помещении соответствующего договора. Он отменил судебные акты нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение.
Адвокат, старший преподаватель кафедры адвокатуры Университета им. О.Е. Кутафина, к.ю.н. Константин Евтеев полагает, что ключевой вывод ВС заключается в том, что нижестоящие суды, отказывая в удовлетворении требований к автосалону, ограничились лишь формальной констатацией того, что «AAA Авторусь Мытищи» не является стороной договора оказания услуг, и не дали оценки его фактическим действиям, связанным с созданием такой бизнес-модели, при которой вся сумма по смешанному договору уплачивалась именно продавцу, а договор заключался по его инициативе и при его непосредственном участии. «ВС указал, что при таких обстоятельствах продавец не может не осознавать свое экономическое превосходство над потребителем, а потому суду надлежало проверить доводы истца о злоупотреблении правом и навязывании дополнительных услуг, не ограничиваясь ссылкой на отсутствие договорных отношений между продавцом и исполнителем. При этом интересы самого продавца компенсируются правом регрессного требования к остальным должникам, что, собственно, и позволяет обеспечить справедливое распределение бремени между всеми участниками правоотношений», – пояснил он.
Это определение ВС РФ, по словам эксперта, имеет существенное значение для практики, поскольку оно ориентирует суды на необходимость проверки реальной роли продавца в навязывании дополнительных услуг, а не на формально-юридическую оценку его статуса в договоре. «Подход Суда фактически создает дополнительный механизм защиты потребителя в ситуациях, когда недобросовестные автосалоны выстраивают схемы с привлечением третьих лиц для оказания допуслуг, и согласуется с позицией КС РФ о том, что солидарная ответственность продавца по требованиям к его контрагентам может рассматриваться как эффективная мера защиты прав покупателя, а также инструмент стимулирования продавца к более ответственному подбору партнеров», – отметил Константин Евтеев.
Адвокат Артур Захаров заметил, что в рассматриваемом случае ВС РФ продолжил формирование судебной практики, касающейся оснований возникновения солидарной ответственности у продавца автосалона, при непосредственном участии которого заключаются договоры на сопутствующие услуги, в получении которых потребитель реально не нуждается. «В этом деле договор между потребителем и непосредственно автосалоном на оказание сопутствующих услуг при приобретении автомобиля также не заключался. Позиция Верховного Суда основана в первую очередь на разъяснениях КС РФ; в ряде дел им уже была выработана аналогичная позиция по такому вопросу (Определения ВС РФ от 7 апреля 2026 г. № 80-КГ26-1-К6, от 3 марта 2026 г. № 24-КГ25-9-К4). Солидарная обязанность возвратить покупателю причитающееся из расторгнутого по его требованию договора с контрагентами-партнерами продавца, обусловливавшего скидку или иное преимущество покупателю по договору розничной купли-продажи ТС, может быть возложена на продавца и его партнеров, если: контрагенты подобраны продавцом в условиях ограничения информированности или свободы выбора покупателя; договоры заключены по инициативе или при посредничестве продавца», – пояснил он.
Эксперт со ссылкой на п. 1 ст. 322 ГК напомнил, что солидарная обязанность или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности, при неделимости предмета обязательства. «Из обстоятельств дела следует, что хотя формально договор на оказание сопутствующих услуг между потребителем и продавцом не заключался, но при этом продавец действовал как агент от имени исполнителя услуги. Во всех приведенных делах со схожими обстоятельствами ВС РФ обосновывал возникновение солидарной ответственности нормами Закона о защите прав потребителей. В этом деле ВС не только привел нормы вышеуказанного Закона, но и указал на необходимость при повторном рассмотрении дела проверить наличие в действиях продавца злоупотребления правом, т.е. возможность применения ст. 10 ГК РФ как основания возникновения солидарной ответственности», – обратил внимание Артур Захаров.
Он добавил, что ст. 10 ГК дано новое расширительное применение со стороны Суда – в части оснований возникновения солидарной ответственности, которое может быть реализовано и по другим делам, а также иметь значение при дальнейшем формировании судебной практики по иным делам: «Это определение ВС подтвердило единообразие существующей судебной практики по делам между потребителями и автосалонами, которые с помощью разных бизнес-моделей, используя положение потребителя как слабой стороны, не способной влиять как на условия заключаемых договоров, так и на необходимость их заключения в принципе, убеждают в необходимости их заключения».
Генеральный директор, партнер юридической фирмы Law & Commerce Offer Антон Алексеев положительно оценил выводы ВС РФ. Он заметил, что суды при рассмотрении споров с участием потребителей в целом учитывают то, что профессиональный продавец является более сильной стороной правоотношений, в связи с чем к нему предъявляются повышенные требования к соблюдению законодательства и принципов добросовестности.
«Следует указать, что суды начали применять правоприменительные подходы, схожие с выводами ВС, указывая, что в целях защиты прав потребителей связанность договоров может рассматриваться в некоторых случаях в качестве основания для возложения на контрагентов потребителя по таким связанным договорам солидарного долга. Учет связанности договоров, имеющих явную экономическую общность, служит непременным условием достижения справедливого баланса прав и обязанностей сторон этих договоров и обеспечения эффективной, а не формальной защиты их прав, прежде всего прав потребителя. Недостаточный же учет связанности договора розничной купли-продажи и договоров, дополнительно заключаемых с потребителем по инициативе и при посредничестве продавца, в том числе договора о предоставлении независимой гарантии бизнес-партнером продавца, обесценивает закрепленные в законе меры защиты прав потребителей, препятствует восстановлению таких прав и позволяет продавцу избегать неблагоприятных имущественных последствий даже в тех случаях, когда суд находит его действия недобросовестными (Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 30 июня 2026 г. № 88-10666/2026). Таким образом, это определение ВС является важным для формирования правоприменительной практики, защищающей потребителя в подобных ситуациях», – заметил Антон Алексеев.
