×

ВС допустил пересмотр решения третейского суда по существу

Верховный Суд указал, что если решение третейского суда не основано на ценностях публичного порядка РФ, то оно подлежит отмене независимо от придания ему окончательного характера третейской оговоркой
Фото: «Адвокатская газета»
Одна из экспертов полагает, что подход Верховного Суда создает опасный прецедент и существенно повышает риски отмены любого третейского решения, поскольку публичный порядок – категория, не имеющая четко очерченных в законе границ. Другая считает, что определение ВС нивелирует прежнюю практику применения судами положений об оспаривании третейского решения, фактически стирая границы между ст. 230 и 236 АПК РФ.

Верховный Суд в Определении № 305-ЭС22-22860 от 22 февраля по делу № А40-117758/2022 разъяснил о необходимости проверки государственным судом решения третейского суда на соответствие публичному порядку РФ в части начисления неустойки.

1 ноября 2019 г. между ПАО «Красногорский завод имени С.А. Зверева» и АО «Электротехнические заводы “Энергомера”» был заключен договор о поставке, в котором содержалась третейская оговорка о том, что в случае невозможности урегулировать споры, разногласия и требования в претензионном порядке все споры, разногласия и требования, возникающие из договора или прямо или косвенно связанные с ним, подлежат разрешению в порядке арбитража. При этом отмечалось, что вынесенное третейским судом решение будет окончательным, обязательным для сторон и не подлежит оспариванию.

29 апреля 2022 г. решением Арбитражного центра при Российском союзе промышленников и предпринимателей с ПАО «Красногорский завод имени С.А. Зверева» в пользу АО «Электротехнические заводы “Энергомера”» были взысканы задолженность и неустойка в общем размере 76 млн руб. Также была взыскана неустойка в размере 0,01% за каждый день просрочки, начисленная на сумму задолженности за период с 10 марта 2022 г. по дату фактического исполнения обязательства по оплате.

Не согласившись с третейским решением, Красногорский завод имени С.А. Зверева обратился в арбитражный суд с заявлением о его отмене. Заявитель указывал на отсутствие у третейского суда компетенции, ввиду того что в результате перехода прав по договору права по третейской оговорке не перешли. Он также обращал внимание на противоречие решения третейского суда публичному порядку РФ в части взыскания неустойки, поскольку начисление третейским судом неустойки нарушает мораторий Правительства РФ, исключающий начисление штрафных санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств в период с 1 апреля 2022 г. по день окончания моратория.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 1 августа 2022 г. производство по делу было прекращено. Суд первой инстанции указал, что между сторонами имеется третейское соглашение, права по нему перешли к участникам спора, спор мог быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом, стороны согласовали окончательный характер решения третейского суда, а противоречие решения третейского суда публичному порядку Российской Федерации не установлено. Арбитражный суд Московского округа данное определение оставил без изменения. Он отметил, что поскольку судом первой инстанции не установлены основания для отмены решения третейского суда на основании ч. 4 ст. 233 АПК, он соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для прекращения производства по делу.

Впоследствии «Красногорский завод имени С.А. Зверева» обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, в которой просил отменить принятые по делу судебные акты, ссылаясь на допущенные судами существенные нарушения норм материального и процессуального права. Рассмотрев дело, ВС согласился с выводами судов в части наличия между сторонами действительного и исполнимого третейского соглашения, о состоявшемся переходе прав по третейскому соглашению, а также о том, что спор, рассмотренный третейским судом, мог быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом.

Вместе с тем Суд отметил, что противоречие решения третейского суда публичному порядку РФ является безусловным основанием для его отмены независимо от доводов сторон и не может в силу этого ограничиваться их автономией воли в виде придания третейскому решению окончательного характера (например, Постановление Президиума ВАС от 29 июня 2010 г. № 2070/10).

ВС принял во внимание, что завод последовательно в арбитражных судах заявлял о необходимости проверки государственным судом решения третейского суда на соответствие публичному порядку РФ в части начисления неустойки, указывая, что Постановлением Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497 в интересах защиты публичного порядка введен мораторий на начисление неустоек за период с апреля 2022 г. по день окончания моратория. Экономколлегия пояснила, что главная цель принятия Постановления № 497 мотивирована ссылкой на п. 1 ст. 9.1 Закона о банкротстве, которая направлена на обеспечение такого элемента публичного порядка РФ, как стабильность экономики (экономическая безопасность государства). Мораторием, в том числе, предусмотрен запрет на начисление неустоек (штрафов, пеней) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Суд подчеркнул, что третейский суд с местом арбитража в РФ как альтернативное средство разрешения споров, также осуществляющий применение права и чьи решения подлежат исполнению в рамках юрисдикции РФ как устанавливающие баланс в правах участников экономических отношений, также связан ценностями публичного порядка соответствующей юрисдикции. Следовательно, если решение третейского суда не основано на соответствующих ценностях, оно подлежит отмене полностью либо в соответствующей части и не подлежит принудительному исполнению.

Как заметил Суд, Постановление № 497 вступило в силу со дня его официального опубликования 1 апреля 2022 г., т.е. еще до вынесения третейским судом решения, в связи с чем подлежало применению при его вынесении. Соответственно, подлежал проверке арбитражным судом довод заявителя о необходимости отмены третейского решения в части неприменения моратория.

В определении указано, что ко времени рассмотрения арбитражными судами данного дела указанное постановление имело обширную практику судебного применения, связанную с неначислением неустоек (финансовых санкций), отменой вышестоящими судебными инстанциями актов судов, которыми такие санкции были начислены на период действия моратория (например, решение Арбитражного суда Самарской области от 1 июня 2022 г. по делу № А55-30530/2021; постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 4 августа 2022 г. по делу № А83-4305/2022; постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 6 сентября 2022 г. по делу № А40-62795/2022 и др.).

ВС отметил, что в данном случае решением третейского суда начислена неустойка на период действия моратория, следовательно, производство по делу не могло быть прекращено, поскольку решение третейского суда подлежало проверке на соответствие публичному порядку РФ в части начисления третейским судом неустойки, начисление которой противоречит публичному порядку РФ. Суд разъяснил: поскольку юридическая сила и исполнимость третейского решения подтверждаются в судебном порядке, отказ в отмене третейского решения свидетельствует о признании за его положениями юридической силы со стороны государства в лице государственного суда как органа, отвечающего за окончательное определение законности решения и правовой определенности в отношениях сторон.

Судебная коллегия напомнила, что именно государственный суд, осуществляя правосудие, окончательно разрешает спор о праве, чем предопределяет значение судебных решений как государственных актов, имеющих общеобязательный характер. Следовательно, по настоящему делу заинтересованное лицо не может пребывать в определенной уверенности, что установленный актом государственного суда правовой результат, имеющий силу общеобязательного вступившего в законную силу решения государственного суда, подтвердившего юридическую силу решения третейского суда, будет по-иному оценен органами исполнительной власти и иными лицами, например банками, при исполнении решения третейского суда.

ВС указал, что заинтересованное лицо сохраняет возможность защиты своего права через возражения против исполнения третейского решения в процедуре принудительного исполнения третейского решения. Однако, как заметил Суд, такой подход удлиняет процедуру защиты права и достижение правовой определенности в спорных отношениях, особенно когда участник спорных отношений уже заявил на рассмотрение государственного суда данные доводы, воспользовавшись предусмотренным законом для лиц, желающих оспорить решение третейского суда, специальным способом судебной защиты.

Суд посчитал необоснованным довод общества «Электротехнические заводы “Энергомера”» о том, что заявитель не заявлял о применении моратория при рассмотрении спора в третейском суде, поскольку применение норм о моратории, направленных на защиту публичного порядка и носящих императивный характер, является обязанностью суда (третейского суда с местом арбитража в РФ). Данный подход получил единообразное развитие в судебной практике (Определение ВС РФ от 19 апреля 2021 г. № 305-ЭС20-23028).

Читайте также
ВС пояснил нюансы освобождения от гражданской ответственности при моратории на банкротство
Умолчание ответчиком о нормативных актах, освобождающих его от такой ответственности в силу закона, не допускает отказ в их применении в споре о взыскании процентов за пользование чужими деньгами
11 мая 2021 Новости

Таким образом, Верховный Суд отменил судебные акты судов первой и кассационной инстанций как не содержащие положений об оценке доводов заявителя о противоречии решения третейского суда публичному порядку РФ в части неприменения моратория. Дело направлено для рассмотрения по существу в суд первой инстанции.

Старший юрист BIRCH LEGAL Елизавета Белоцерковская полагает, что выводы ВС РФ в данном определении являются спорными. Она отметила: из текста судебного акта следует, что стороны договорились об окончательном характере третейского решения. Заинтересованный участник спорных отношений не лишен возможности защитить свои права в производстве о выдаче исполнительного листа, где он может требовать отказа в принудительном исполнении третейского решения. «Однако Верховный Суд принципиально допускает, что проверка “окончательного” третейского решения на предмет нарушения российского публичного порядка может также производиться в рамках процедуры отмены третейских решений», – указала эксперт.

Елизавета Белоцерковская подчеркнула, что оценка правильности применения норм материального права, являвшихся предметом рассмотрения в третейском суде, направлена на пересмотр решения третейского суда по существу. Однако это, как указала эксперт, в силу прямого указания закона недопустимо ни в рамках процедуры отмены третейских решений, ни в процедуре принудительного исполнения такого решения (ч. 6 ст. 232, ч. 4 ст. 238 АПК РФ). «Вместе с тем в указанном деле ВС РФ фактически говорит о том, что данный запрет не является абсолютным, поскольку допускает переоценку правильности применения норм материального права при исследовании вопроса о публичном порядке. Публичный порядок – категория, не имеющая четко очерченных в законе границ, и, как следствие, государственный суд наделен широкой дискрецией при определении того, что под эту категорию подпадает. Следовательно, такой подход ВС создает опасный прецедент и существенно повышает риски отмены любого третейского решения», – поделилась мнением Елизавета Белоцерковская.

Руководитель практики «Правовое сопровождение ВЭД» КА «Регионсервис» Мария Любимова отметила, что ВС РФ подробно остановился на допустимости такого способа защиты, как подача заявления об оспаривании третейского решения, в ситуации, когда одна из сторон полагает, что состоявшееся решение противоречит публичному порядку РФ. «В последние несколько лет в судебной практике по данному вопросу последовательно формировалась позиция о том, что в случае наличия оговорки об окончательности вынесенное третейское решение не может быть оспорено через процедуру отмены третейского решения. В таком случае стороне, полагающей свои права нарушенными, были доступны лишь возражения в рамках рассмотрения судом заявления другой стороны о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение третейского решения. В данном судебном акте ВС фактически наделяет потерпевшую сторону в подобной ситуации самостоятельным правом на оспаривание третейского решения», – пояснила эксперт.

По мнению Марии Любимовой, определение ВС нивелирует прежнюю практику применения судами положений об оспаривании третейского решения, фактически стирая границы между ст. 230 и 236 АПК РФ. «Учитывая “каучуковый” характер норм о публичном порядке, а также довольно творческий подход российских судов к их трактовке, предоставленная сторонам свобода оспаривания третейских решений, а также вмененная судам обязанность их проверки на противоречие публичному порядку даже при наличии оговорки об окончательности могут серьезно ударить по стабильности третейских решений», – опасается эксперт.

Она считает, что сам факт оценки судом моратория на начисление неустоек как элемента публичного порядка также вызывает определенное сомнение: «К публичному порядку должны относиться основополагающие принципы правопорядка государства, к каковым, по моему мнению, точно не должен относиться вопрос применения моратория».

Рассказать:
Яндекс.Метрика