12 февраля Верховный Суд вынес Определение № 306-ЭС25-8961 по делу № А55-40547/2024, в котором напомнил, когда госорган не уплачивает госпошлину за подачу апелляционных и кассационных жалоб.
Администрация муниципального района Ставропольский Самарской области обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с министерства социально-демографической и семейной политики Самарской области более 1,1 млн руб. убытков, возникших в результате внеочередного предоставления инвалиду жилого помещения во исполнение решения суда.
Установив факт ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по финансированию расходов муниципального образования на предоставление жилья инвалидам, определив размер понесенных расходов и признав наличие причинно-следственной связи между этими обстоятельствами, Арбитражный суд Самарской области удовлетворил исковые требования и возложил на министерство обязанность по выплате более 1,1 млн руб. в пользу администрации района за счет казны региона.
Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда жалоба министерства была оставлена без движения ввиду несоблюдения требований п. 2 ч. 4 ст. 260 АПК РФ, а именно непредставления документа, подтверждающего уплату госпошлины или право на получение льготы по уплате госпошлины, либо ходатайства о предоставлении отсрочки, рассрочки ее уплаты или об уменьшении ее размера. Два месяца спустя апелляция вернула жалобу вследствие неустранения в срок, установленный судом, обстоятельства, послужившего основанием для оставления жалобы без движения. При этом Одиннадцатый ААС сослался на Обзор судебной практики Верховного Суда № 2, 3 (2024), утвержденный Президиумом ВС 27 ноября 2024 г., в котором, по мнению суда, содержатся разъяснения, возлагающие на министерство, выступающее заявителем по апелляционной и кассационной жалобам, обязанности по уплате госпошлины при обращении в арбитражный суд с соответствующей жалобой. Арбитражный суд Поволжского округа оставил определение без изменений.
Судья Верховного Суда отказал в передаче кассационной жалобы ведомства на рассмотрение, однако заместитель председателя ВС Юрий Иваненко передал ее вместе с делом в Судебную коллегию по экономическим спорам.
Экономколлегия заметила, что по смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом в Постановлении от 19 июля 2019 г. № 30-П, порождаемые регулированием в сфере налогов и сборов обязанности по уплате госпошлины за то или иное юридически значимое действие не должны вызывать сомнений с точки зрения требований справедливости и равенства, предъявляемых к соответствующим предписаниям, содействуя тем самым поддержанию взаимного доверия государства и общества. С этой целью, как указывается в Постановлении КС от 20 февраля 2024 г. № 7-П, при установлении госпошлины за конкретное юридически значимое действие должны быть учтены среди прочего как характер такого действия, так и особенности прав, реализация которых связывается с необходимостью его совершения и, соответственно, уплаты государственной пошлины.
Согласно подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 НК РФ от уплаты госпошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством, арбитражными судами, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, органы публичной власти федеральной территории «Сириус», выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом, арбитражными судами, в качестве истцов или ответчиков. Как заметила Экономколлегия, на положениях данной нормы налогового законодательства основаны и разъяснения, содержащиеся в Обзоре судебной практики № 2, 3 (2024), подтвердившие наличие у государственных органов и органов местного самоуправления права на освобождение от уплаты госпошлины по делам, в которых указанные лица выступают в качестве истцов и ответчиков.
ВС указал, что в соответствии с п. 1.1 Положения о министерстве социально-демографической и семейной политики Самарской области, утвержденного постановлением правительства Самарской области от 22 июня 2012 г. № 289, министерство является органом исполнительной власти Самарской области, осуществляющим реализацию государственной политики в сфере социальной защиты, социального обслуживания населения и демографического развития региона, руководство системой социальной защиты области в целях реализации конституционных прав граждан на социальное обеспечение, государственную защиту семьи и детства на территории Самарской области.
Из материалов дела и принятых по делу судебных актов следует, что правовая природа возникшего спора между субъектом РФ в лице министерства и муниципальным образованием в лице администрации муниципального района касалась вопросов реализации социальных гарантий обеспечения жилыми помещениями лиц, страдающих тяжелой формой хронического заболевания, следовательно, относится к публичному, государственному, а не частному интересу, так как его регулирование вытекает из бюджетного законодательства.
Таким образом, министерство как орган исполнительной власти субъекта РФ соответствовало критериям, установленным в подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 НК РФ, и подлежало освобождению от уплаты госпошлины за подачу апелляционной жалобы, посчитал Суд. В связи с этим он отменил судебные акты апелляции и кассации и направил дело на рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.
В комментарии «АГ» адвокат Михаил Гаранин высказал сомнения относительно правовой позиции ВС, поскольку тот фактически распространил льготу по подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 НК РФ на спор, который по своей природе уже не носил публично значимый характер. «Изначально социально значимым был процесс о внеочередном обеспечении инвалида жильем, однако рассматриваемое требование – это спор о взыскании убытков между субъектом РФ и муниципалитетом, т.е. финансовый конфликт между разными формами публичной собственности. Полагаю, что в таком формате спор утратил социальную составляющую и стал имущественным разногласием, сопоставимым с иными экономическими спорами. Расширительное толкование льготы усиливает процессуальное преимущество государственных органов, что вызывает вопросы с точки зрения равной защиты всех форм собственности, гарантированной Конституцией. Особенно заметен дисбаланс на фоне недавнего существенного увеличения размеров государственных пошлин, которое и без того осложнило доступ к правосудию для частных субъектов. В итоге формируется ситуация, при которой публичные образования получают дополнительную финансовую преференцию, тогда как участники частного оборота продолжают нести полное бремя судебных расходов», – заключил он.
Партнер юридической компании Taxology Алексей Артюх отметил, что ВС дал критерий разграничения ситуаций, когда государственные органы могут быть освобождены от уплаты госпошлины, а когда – нет. «Фактически позиция СКЭС сводится к тому, что если спор с участием госоргана касается его публично-правовых полномочий, то он должен быть освобожден от уплаты пошлины. Напротив, если госорган действует исключительно в рамках гражданско-правового поля и коммерческого оборота (например, как покупатель товаров, работ, услуг), то в таком случае освобождению от уплаты госпошлины не подлежит», – пояснил он.
По мнению Алексея Артюха, апелляционный суд исходил из того, что требование о возмещении убытков относится к гражданско-правовым как основанное на нормах ГК РФ. Однако, заметил он, ВС РФ здесь обратил внимание, что фактическим основанием для требования о возмещении убытков явилось как раз ненадлежащее исполнение госорганом своих публично-правовых обязательств, т.е. спор тесно связан именно с публичной функцией министерства: «В заданной парадигме это скорее верное толкование, полагает он. К тому же интересно, что суд первой инстанции, разрешая спор по существу, прямо написал, что истец (администрация) освобожден от уплаты пошлины на основании той же самой нормы подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 НК РФ, на которую ссылалось и министерство в вышестоящих инстанциях. То есть природа спора была квалифицирована судом первой инстанции так же, как и Верховным Судом РФ».
Помимо этого Алексей Артюх обратил внимание на Определение КС от 15 января № 1-О/2026, в котором транслируется та же позиция: государственные органы не освобождаются от уплаты госпошлины там и тогда, когда они не выполняют публичные функции, а выступают стороной в гражданско-правовых отношениях. «То есть КС РФ в этом смысле поддерживает ту же позицию, что предложена СКЭС», – заключил он.
