×

ВС отказался утверждать мировое соглашение из-за нежелания сторон пояснить его положения

Верховный Суд указал, что включение в соглашение положений, причины появления которых участники спора отказываются раскрыть, вызывает сомнение в законности и добросовестности их намерений
Эксперты «АГ» положительно отнеслись к решению Суда. Один из них отметил, что необходимость такой активной роли суда обусловливается существенно возросшим числом случаев вывода активов должника из-под взыскания кредиторов посредством заключения мировых соглашений. Другая подчеркнула, что суд не должен самоустраняться от решения тех или иных задач и не должен формально подходить к соблюдению прав участников процесса, его основная задача – установить истину.

Верховный Суд в Определении № 308-ЭС17-6757 (2, 3) по делу № А22-941/2006 указал, что если лица, желающие воспользоваться примирительными механизмами в государственном суде, отказываются вести себя по отношению к суду открыто и честно, это не может не порождать сомнений в добросовестности и законности намерений участников процесса.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о привлечении контролирующих лиц – банка «Эйч-эс-би-си Банк (РР)» и компании HSBC Management (Guernsey) Limited к субсидиарной ответственности в размере более 1,8 млрд руб., 255,5 тыс. долларов и более 1,8 млн фунтов стерлингов.

Суд первой инстанции частично удовлетворил требования, снизив размер компенсации в рублях на 600 млн, решение поддержала и апелляция. Однако постановлением суда округа судебные акты отменены в части взыскания 1,1 млрд руб., 255,5 тыс. долларов и 1,8 фунтов стерлингов. В остальной части судебные акты были оставлены без изменения.

Конкурсный управляющий и банк обратились в Верховный Суд с кассационными жалобами: банк просил отменить все судебные акты и отказать в удовлетворении требований к ответчикам, а конкурсный управляющий просил отменить постановление суда округа и оставить в силе судебные акты судов первой и апелляционной инстанций.

В дальнейшем в судебном заседании представители банка, компании и конкурсный управляющий заявили ходатайство об утверждении мирового соглашения. ФНС (единственный кредитор) не возражала против утверждения соглашения, при этом не выразила волю на участие в нем в качестве стороны.

В связи с тем, что в п. 2 мирового соглашения стороны договорились, что не будут оспаривать обстоятельства, установленные арбитражными судами при рассмотрении настоящего обособленного спора, Верховный Суд спросил, означает ли это, что стороны признают установленные по делу обстоятельства. Представитель банка ответил на это отрицательно. Тогда Суд попросил стороны раскрыть реальные цели, которые ими преследовались при включении п. 2 в текст соглашения, однако стороны от этого уклонились.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ расценила такое поведение представителей как недобросовестную реализацию процессуальных прав. «Лица, желающие воспользоваться примирительными механизмами в государственном суде, должны вести себя по отношению к суду открыто и честно, в том числе раскрывая запрашиваемую судом информацию. Отказ или уклонение от подобной модели поведения не может не порождать сомнений в добросовестности и законности намерений участников процесса, в связи с чем предоставляет суду право отказать в утверждении результата реализации примирительной процедуры», – отметил Суд.

ВС принял во внимание, что в соответствии с п. 1 соглашения предусмотрена выплата банком должнику дополнительно еще 409 млн руб., что превышает потенциальные наиболее негативные для банка последствия от рассмотрения спора в Верховном Суде, и то, что стороны не пояснили должным образом наличие экономической целесообразности в таком поведении. В связи с этим Судебная коллегия предположила, что действительной целью ответчиков являлась отмена преюдициального характера выводов судов по настоящему делу. Такое поведение, по мнению ВС РФ, не может быть признано соответствующим целям и задачам как примирительных процедур в частности, так и гражданского судопроизводства в целом.

Кроме того, Судебная коллегия обратила внимание на п. 7 мирового соглашения, в котором стороны предусмотрели, что компания HSBC Management, подписывая его, не признает юрисдикцию российских судов в отношении каких-либо иных дел/споров, каким-либо образом связанных с настоящим делом. По мнению ВС, утверждение соглашения с подобным условием привело бы фактически к одобрению Верховным Судом нераспространения компетенции российских судов на компанию по иным делам, связанным с настоящим, что, безусловно, не соответствует закону, выходит за рамки компетенции коллегии судей по настоящему обособленному спору и потому сделано быть не может.

ВС РФ также отметил, что, испрашивая у российского суда утверждение мирового соглашения, компания в то же самое время заявляет о непризнании компетенции российских судов по связанным делам, в связи с чем формулировка п. 7 не может не вызывать разумных сомнений в наличии у компании HSBC Management уважения к суду в настоящем случае, а также свидетельствует о непоследовательности процессуального поведения данной компании в российской юрисдикции.

Таким образом, Верховный Суд определил в удовлетворении ходатайства об утверждении мирового соглашения отказать. В отношении рассмотрения спора по существу ВС РФ указал на правильность выводов суда округа, в связи с чем оставил его решение без изменения.

Комментируя позицию ВС РФ относительно мирового соглашения, юрист Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Максим Мартьянов указал, что ее можно охарактеризовать как обоснованную и мотивированную. «Учитывая динамичное развитие запрета на злоупотребление процессуальными правами в судебной практике, необходимо отметить, что на суд в рамках процедуры утверждения мирового соглашения возлагается не только обязанность по формальной проверке содержания такого соглашения, но и по выявлению реальной воли сторон таких соглашений. Суд должен установить, не намереваются ли стороны использовать институт мирового соглашения в противоречии с его назначением», – отметил он.

Эксперт считает, что необходимость в такой активной роли суда обусловливается существенно возросшим числом случаев вывода активов должника из-под взыскания кредиторов посредством заключения таких соглашений («просуживание задолженности», заключение в рамках бракоразводного процесса мирового соглашения, по которому должнику отходят наличные денежные средства, а его супругу недвижимые активы и т.д.).

Также Максим Мартьянов указал, что на практике действительно периодически возникают ситуации, когда стороны не могут пояснить суду значение отдельных положений мирового соглашения, что должно вызывать обоснованные сомнения суда в их добросовестности, а также должно становиться основанием для отказа в утверждении мирового соглашения.

Ведущий юрисконсульт департамента налоговой безопасности и правовой защиты «КСК групп» Елена Цатурян отметила, что вопрос о роли суда, степени его активности в арбитражном процессе широко обсуждается в правоприменительной практике. «Действительно, отношение судьи к участникам процесса должно иметь нейтральный характер. При этом суд не должен самоустраняться от решения тех или иных задач и не должен формально подходить к соблюдению прав участников процесса, его основная задача – установить истину. Поэтому следует положительно оценить подход ВС. Суд в данном деле занял проактивную позицию и доказал, что нормы ч. 3 ст. 9 АПК РФ пресекают злоупотребление правом», – указала юрист.

Елена Цатурян отметила: несмотря на то, что участники процесса должны добросовестно пользоваться своими процессуальными правами, тем не менее встречаются ситуации, когда стороны пренебрегают данной обязанностью. «Так, заявляя ходатайство об утверждении мирового соглашения, которое по своей правовой природе является сделкой, последние не могут дать пояснения суду по содержанию условий. Такое поведение, безусловно, должно насторожить суд, ведь действительна лишь та сделка, в которой внутренняя воля соответствует волеизъявлению. Иначе мы имеем дело с мнимой сделкой, а она всегда ничтожна», – пояснила Елена Цатурян.

Рассказать: