3 сентября Верховный Суд вынес Определение № 301-ЭС21-23756(4) по делу № А82-22452/2018, в котором приведен комплекс практических мер, направленных на недопустимость безосновательного затягивания банкротного дела.
Процедура банкротства затянулась более чем на семь лет
В конце 2018 г. арбитражный суд принял к производству заявление Павла Дорофеева о признании его банкротом. В конце марта 2019 г. должник признан несостоятельным, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим назначен Кирилл Лавров. Судебные заседания в рамках этого дела многократно откладывались, сама банкротная процедура затянулась более чем на семь лет, «застопорившись» на реализации имущества должника – в общей сложности судом первой инстанции выносилось 25 определений о продлении срока этой процедуры и об отложении судебного разбирательства по рассмотрению отчета финансового управляющего.
В реестр требований кредиторов вошли следующие требования: «Альфа-Банк» – 11,3 млн руб., ООО «Норд» – 4,45 млн руб., АО «Банк «Союз» – 1,6 млн руб., МИ ФНС России № 3 по Ярославской области – 17,7 тыс. руб. За время проведения процедуры банкротства «Банк «Союз» переименовался в «Ингосстрах Банк», а впоследствии – в «Инго Банк». МИ ФНС России № 3 по Ярославской области была расформирована, ее полномочия переданы областному управлению ФНС России. За все время банкротной процедуры в конкурсную массу была включена лишь квартира, находившаяся в залоге у «Альфа-Банка», за счет продажи которой финансовым управляющим погашено 6,8 млн руб. (более 60% от исходного размера требования банка), а также 13,4 тыс. руб. по требованию ФНС России в части, включенной во вторую очередь реестра требований кредиторов.
Общество «Норд» оспорило бездействие финансового управляющего. Судебное заседание по этому заявлению неоднократно переносилось, приостанавливалось и возобновлялось. Рассмотрение этого обособленного спора длится пять лет и по существу не завершено. В общей сложности об отложении судебного разбирательства или перерыве в судебном заседании вынесено 17 определений.
Определением суда от 24 сентября 2021 г. принято к производству заявление общества «Норд» о признании недействительными сделок по приобретению матерью должника двух транспортных средств, жилого дома и земельного участка и применении последствий недействительности в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу должника. Рассмотрение этого обособленного спора длится почти пять лет и по существу не завершено. В общей сложности об отложении судебного разбирательства или перерыве в судебном заседании судами вынесено 42 определения.
В конце 2024 г. (то есть спустя 5,5 лет после введения процедуры банкротства) суд принял к производству заявление общества «Норд» о признании недействительной сделки по приобретению матерью должника транспортного средства (иного, чем в вышеуказанном обособленном споре) и применении последствий недействительности. К настоящему времени рассмотрение этого обособленного спора по заявлению о признании недействительными сделок длится один год и восемь месяцев и по существу не завершено. В общей сложности об отложении судебного разбирательства или перерыве в судебном заседании судом вынесено 15 определений.
Впоследствии финансовый управляющий в очередной раз ходатайствовал о продлении срока указанной процедуры. В начале июня 2025 г. суд продлил срок проведения реализации имущества гражданина на шесть месяцев со ссылкой на то, что не все мероприятия банкротной процедуры завершены. Далее апелляция и окружной суд поддержали определение первой инстанции, ссылаясь на наличие незавершенных обособленных споров по оспариванию сделок. При этом они отметили, что при доказанности доводов должника о злоупотреблении обществом «Норд» своими процессуальными правами при рассмотрении обособленных споров – должны иметь место иные правовые последствия, чем завершение процедуры банкротства. Довод должника о необоснованном затягивании дела противоречит установленным обстоятельствам о наличии возможности пополнения конкурсной массы.
ВС указал, какие меры следовало принять нижестоящим судам
Тогда Павел Дорофеев подал кассационную жалобу в Верховный Суд, ссылаясь на общее количество судебных актов о продлении процедуры банкротства и отсутствие конкурсной массы, за счет которой могут быть погашены требования кредиторов, а также возможности ее пополнения. Должник назвал необоснованными заявления «Норд» об оспаривании сделок, рассматриваемые в деле в настоящее время. Он заметил, что судами не дана оценка действиям общества «Норд», которое, по его мнению, осуществляет свои процессуальные права не с целью защиты своих законных интересов, а исключительно с целью недобросовестного воспрепятствования завершению процедуры банкротства, в том числе путем неоднократного инициирования отложения судебного разбирательства под предлогом уточнения своей позиции. Кассатор счел, что дальнейшее продление процедуры банкротства необоснованно, и назвал добросовестным свое поведение в ходе банкротной процедуры. По мнению должника, именно общество «Норд» намеренно препятствует скорому завершению дела о банкротстве.
Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отметила, что после вынесения определения о передаче кассационной жалобы на рассмотрение общество «Норд» подало в суд первой инстанции новое заявление о признании сделок с Д. недействительными, однако это заявление оставлено без движения в связи с тем, что к заявлению не приложен документ, подтверждающий уплату госпошлины, а также доказательства направления копии заявления участникам спора. Определением суда первой инстанции от 19 августа 2026 г. это заявление возвращено заявителю.
ВС напомнил, что судебное разбирательство осуществляется судами в разумный срок, соблюдение которого выступает важным условием надлежащей реализации конституционного права граждан на судебную защиту прав и свобод. Недопустимо безосновательное затягивание рассмотрения дел о банкротстве. Суд должен надлежаще организовать ведение процесса, упорядочив взаимодействие между сторонами и препятствуя недобросовестному поведению участников дела. В целях ускорения коммуникации он может поручить сторонам и их представителям предоставить удобную для использования контактную информацию. Суд также может поручить сторонам направлять процессуальные документы в электронном виде, чтобы обеспечить своевременное и беспрепятственное ознакомление с материалами дела и поступающими процессуальными документами.
Также суд может предпринимать определенные меры противодействия злоупотреблению сторон своими процессуальными правами, например, наложить судебный штраф, вынести частное определение. Эти меры могут быть приняты судом в том числе при рассмотрении вопроса о завершении либо продлении проведения процедуры банкротства. Он может принять такие меры в отношении сторон, допускающих систематическое недобросовестное использование процессуальных прав в различных обособленных спорах. В частности, недопустимы регулярная подача стороной заявлений, апелляционных и кассационных жалоб с недостатками, влекущими оставление таких документов судом без движения, неоднократное обращение в апелляцию и кассацию с жалобами на судебные акты стороной, не возражавшей против принятия судебного акта первой инстанцией, и другие подобные злоупотребления, направленные исключительно на увеличение сроков рассмотрения дела.
Как пояснил ВС, реализация лицами права на участие в судебном разбирательстве путем привлечения назначенного на добровольной основе представителя не может быть причиной безосновательного затягивания рассмотрения дела. Если такой представитель неоднократно нарушает порядок ведения судебного заседания и был привлечен к ответственности в виде наложения судебного штрафа – суд может поручить участнику дела произвести замену своего представителя; неисполнение такого поручения следует расценить как неуважение к суду. Если же неправомерные действия совершаются арбитражным управляющим или его представителями, частное определение может быть направлено судом в СРО либо в уполномоченный контролирующий орган.
Это дело, как заметил ВС, не связано с рассмотрением сложных правовых споров, наличием в конкурсной массе многочисленных активов, большим размером требований кредиторов, однако по своей длительности оно явно превысило разумно ожидаемые сроки рассмотрения. С июля 2023 г. в нем рассматриваются обособленные споры исключительно по заявлению «Норда», вся деятельность нижестоящего суда направлена на рассмотрение его требований, процессуальных ходатайств и заявлений. Большинство обособленных споров в деле было возбуждено по заявлениям этого ООО. В то же время процессуальное поведение самого «Норда» не способствовало эффективности и быстроте рассмотрения его заявлений.
Так, по одному из обособленных споров было проведено более 40 судебных заседаний. При этом в судебные заседания по такому спору, проводившиеся в 2022–2026 гг., явка представителей «Норда» не была обеспечена, хотя заявителем является само ООО. Кроме того, в указанном обособленном споре «Норд» заявил требование о признании недействительными сделок, на основании которых матерью должника были приобретены жилой дом и земельный участок, при этом тождественное требование по иску «Норда» к должнику и его матери до этого было рассмотрено судом общей юрисдикции, в удовлетворении требований ему было отказано. В отдельных случаях представители «Норда» допускали непоследовательное процессуальное поведение, способствовавшее затягиванию рассмотрения спора, что подтверждается конкретными примерами. В частности, в поддержку довода о наличии незавершенных обособленных споров кредитором был инициирован еще один обособленный спор, заявление по которому подано с очевидными формальными недостатками, неизбежно повлекшими оставление его без движения.
В определении отмечается, что общество «Норд» даже пыталось сорвать очередное судебное заседание Экономколлегии. Всего после отложения судебного разбирательства «Норда» в ВС РФ было направлено шесть дополнений. Разумные причины невозможности заблаговременного приобщения консолидированной позиции по всем вопросам этого разбирательства не раскрыты. Должник и его представитель, участвовавшие в судебном заседании, на вопрос Экономколлегии о целях такого неконструктивного процессуального поведения выразили мнение, что истинным мотивом является понуждение должника к погашению требования за счет финансовых возможностей близких родственников. Представители должника и финансового управляющего добавили, что от имени «Норда» более 15 раз подавались заявления в следственные органы о возбуждении уголовного дела в отношении должника, его родственников, бывшей жены, соседей, финансового управляющего. Кассатор также отмечал, что представители «Норда» обращались с заявлениями в отдел безопасности по месту работы сестры должника. Представитель «Норда» такие обстоятельства не опроверг, приобщенными им доказательствами частично подтверждаются такие действия общества.
Таким образом, Верховный Суд счел, что с определенного момента рассмотрение банкротного дела перестало быть нацеленным на соразмерное удовлетворение требований кредиторов и финансовую реабилитацию должника. Введенная в отношении Павла Дорофеева процедура реализации имущества, с учетом примененных к нему ограничений, стала инструментом преследования должника конкурсным кредитором «Норд». При этом в деле нет доказательств того, что должник скрывает имущество или занимается какой-либо приносящей доход деятельностью. Кроме того, родители должника занимались предпринимательской деятельностью, у должника есть брат и сестра, поэтому в рассматриваемом случае не была исключена материальная помощь со стороны семьи.
«Применительно к вынесенным судом первой инстанции определениям необходимо отметить, что они в законную силу не вступили, обжалованы в суд апелляционной инстанции. При этом судебная коллегия критически относится к вынесению судом первой инстанции определений по обособленным спорам, рассмотрение которых длилось несколько лет, но завершилось в короткий срок после передачи кассационной жалобы должника на рассмотрение коллегии ВС РФ. В то же время следует признать обоснованным довод сторон о том, что должник трудоспособен, однако к трудоустройству в ходе проведения дела о банкротстве не стремился», – заметил ВС.
Он добавил, что задолженность, судьба которой определяется в этом разбирательстве, возникла в 2007–2008 гг., то есть более 18 лет назад. По отдельным требованиям судебные акты о взыскании задолженности вынесены в 2011–2012 гг., тогда же выданы исполнительные листы, должник более 14 лет находится под ограничениями, связанными с принудительным взысканием задолженности как в исполнительном производстве, так и в деле о банкротстве. Обязательства должника не связаны с совершением им преступлений, причинением вреда имуществу, жизни или здоровью. Имущество, в отношении которого «Нордом» подавались заявления об оспаривании сделок с целью пополнения конкурсной массы, не было изъято или сокрыто от кредиторов при возникновении обязательств. Должник пояснял, что возможность возврата кредитных средств была утрачена им в связи с объективным обстоятельством – изменением валютного курса, повлекшим кратное увеличение размера подлежащего возврату кредита. В части поручительства должником также указано, что предпринимательская деятельность основного заемщика стала убыточной из-за изменения законодательного регулирования.
Верховный Суд заметил, что в реестр вошли требования четырех кредиторов: требование Альфа-Банка было обеспечено залогом квартиры, в связи с реализацией которой погашено более 60% требования. Последние несколько лет этот кредитор не участвует в банкротной процедуре, утратив интерес к ней, он не подавал каких-либо заявлений и против освобождения должника возражений в суд не направлял. Требование банка «Союз» погашено в ходе дела о банкротстве не было, однако банк также длительное время в процедуре не участвует, против освобождения Павла Дорофеева от долгов не возражал.
При этом общество «Норд» в деле о банкротстве участвует активно, против освобождения должника от обязательств возражало. В то же время действия этого кредитора являются заведомо недобросовестными, направленными на преследование должника в целях принуждения его к выплате задолженности. Поскольку по данному требованию, возникшему в отсутствие злоупотреблений со стороны должника, действия по исполнению судебного акта, включая розыск имущества, проводятся на протяжении последних 15 лет, дальнейшее обременение должника данным требованием недопустимо.
Кредитором, также возражающим против освобождения должника от обязательств, но не допускавшим злоупотреблений со своей стороны, является ФНС, задолженность должника перед ней составляет 4,3 тыс. руб. Вопрос о выплате вознаграждения финансовому управляющему может быть рассмотрен в отдельном обособленном споре при подаче соответствующего заявления. Кроме того, заметил ВС, представитель кассатора Антон Иринин пытался ввести Суд в заблуждение ссылками на несуществующие правовые позиции Суда, что можно расценить как неуважение к суду.
В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих судов и завершил процедуру реализации имущества Павла Дорофеева, отказав ему в освобождении от требования ФНС. В остальной части должник был освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в ходе процедур банкротства. На новое рассмотрение в суд первой инстанции отправлены вопросы о наложении судебного штрафа на «Норд» и его представителя Антона Иринина.
Эксперты высоко оценили разъяснения Верховного Суда
Адвокат, руководитель практики разрешения споров и международного арбитража ART DE LEX Артур Зурабян считает, что определение ВС фактически может рассматриваться как обзор практики о мерах организации судопроизводства для рассмотрения дел о банкротстве в разумный срок, так как устанавливает достаточно большое количество значимых для практики выводов. «Во многом это обусловлено тем, что таких банкротных дел, рассматриваемых годами, довольно много, проблема требует насущного решения. В связи с этим ВС подчеркивает, что в отношении дел о банкротстве с учетом целей наибольшего погашения требований кредиторов значимость соблюдения разумных сроков судопроизводства только повышается. Он закрепляет ряд правил, которые до этого фактически рассматривались только как правила «хорошего тона», не влекущие в случае неисполнения каких-либо негативных последствий: обмен контактами и регулярное чтение электронной почты, недопущение неоднократных подач жалоб, которые многими рассматриваются как законное право на затягивание дела, направление документов не менее чем за одну календарную неделю, установление судом предельных сроков представления документов и контроль за их исполнением с негативными последствиями для неисполнительного участника процесса вплоть до отказа в приобщении к материалам дела», – отметил он.
Артур Зурабян заметил, что ВС прямо устанавливает критерии недобросовестности при представлении документов непосредственно в заседании и накануне его, которая очевидна, если общий объем несвоевременно направленных документов заведомо не позволяет суду и другим участникам процесса ознакомиться с такими дополнениями в ходе судебного заседания. «Отдельно Суд разъясняет негативные последствия за ссылки на отсутствующую практику, несуществующие доказательства и иные огрехи применения ИИ или прямой недобросовестности представителя. Такие действия квалифицируются как заведомое неуважение к суду, так как сторона обязана проверять достоверность заявляемых аргументов и результатов, полученных с использованием программного обеспечения. ВС вводит механизм «красной карточки» для представителей, которые неоднократно допускают нарушение порядка ведения судебного заседания. Таких лиц нужно заменить, а неисполнение такого судебного поручения следует также считать свидетельством неуважения к суду», – указал адвокат.
Он также обратил внимание на то, что частное определение в отношении арбитражного управляющего может быть направлено судом в СРО или в уполномоченный орган по контролю (надзору) за деятельностью арбитражных управляющих. «С учетом положений ст. 20.4 Закона о банкротстве расходы на уплату судебного штрафа и судебные расходы иных участников дела о банкротстве, перераспределенные судом в порядке ст. 111 АПК РФ в связи с нарушениями со стороны арбитражного управляющего, подлежат уплате им за свой счет, а не за счет конкурсной массы должника. Суд может также поручить арбитражному управляющему, на которого был наложен судебный штраф, после вступления судебного акта о наложении такого штрафа в силу представить в суд доказательства уплаты штрафа в федеральный бюджет. При непредставлении таких доказательств суд вправе поставить вопрос об отстранении арбитражного управляющего от исполнения обязанностей в настоящем деле ввиду несоблюдения им в своей деятельности законодательства РФ», – напомнил Артур Зурабян.
Вместе с тем, как отметил эксперт, в п. 1 ст. 20.4 Закона о банкротстве не сказано, что управляющий может быть отстранен за несоблюдение любого законодательства. «Напротив, речь идет про неисполнение обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве. То есть несвоевременная оплата штрафа, наложенного по АПК, сама по себе не есть основание для отстранения. Для этого предусмотрена другая ответственность. Понятно, что в данном случае речь, скорее всего, идет о ситуации, когда процессуальные злоупотребления, возможно, даже носящие систематический характер, со стороны управляющего препятствуют своевременному рассмотрению дела о банкротстве. И в такой ситуации суд действительно может инициировать рассмотрение вопроса об отстранении управляющего», – заключил Артур Зурабян.
Управляющий партнер юридической компании ЮКО Юлия Иванова сочла, что это определение ВС РФ раскрывает два важных вопроса: пределы продления сроков процедур банкротства и каким образом совместить, с одной стороны, требование о соблюдении разумных сроков судопроизводства, и с другой стороны – максимальную реализацию сторонами возможностей по защите своих интересов в судебном процессе. «Верховный Суд дал четкий критерий решения вопроса о возможности продления срока процедуры банкротства. Само по себе наличие в Законе о банкротстве возможности продления сроков процедур банкротства не означает отсутствие каких-либо ограничений для такого продления или отсутствие необходимости четкого обоснования такого продления. При решении вопроса о продлении срока процедур банкротства, в особенности конкурсного производства и реализации имущества гражданина, необходимо исходить из законодательно закрепленных целей соответствующей процедуры. Целями конкурсного производства и реализации имущества являются максимально возможное формирование конкурсной массы и ее реализация с целью удовлетворения требований кредиторов, а также решение вопроса о возможности освобождения гражданина от долгов», – указала она.
Достижение данных целей, по словам эксперта, обеспечивается комплексом мероприятий, указанных в Законе о банкротстве. «Соответственно, продление срока процедуры возможно только при необходимости осуществления таких мероприятий, которые реально могут способствовать достижению указанных целей процедур. Кроме того, продление процедуры должно соответствовать как интересам должника, так и всего гражданско-правового сообщества кредиторов. Поэтому суд должен учитывать отношение всех кредиторов к продлению процедуры и то, какими причинами обусловлено стремление кредиторов и арбитражного управляющего к продлению процедуры. Продление срока процедуры не должно служить исключительно удовлетворению интереса отдельных кредиторов», – полагает Юлия Иванова.
Она добавила, что ВС предлагает некое сочетание активной роли суда в организации процесса и ориентирование сторон на необходимость добросовестного поведения под угрозой возложения неблагоприятных последствий. «Необходимо обратить внимание на конкретные меры, которые предлагает ВС с целью борьбы со злоупотреблением стороной своими процессуальными правами. Так, сроки рассмотрения спора должны определяться объективными причинами, а не поведением сторон. ВС указал конкретные минимальные сроки направления процессуальных документов (за одну календарную неделю до судебного заседания, не позднее второго рабочего дня, предшествующего заседанию – в случае объявления перерыва), определил допустимость специальных указаний суда касательно сроков предоставления документов. Кроме того, суды вправе дать указание сторонам о направлении документов в суд и друг другу определенным образом, например посредством электронных средств связи. Возможно наложение судебных штрафов на стороны и их представителей, распределение судебных издержек в зависимости от добросовестности процессуального поведения, а не исхода спора», – заметила эксперт.
