×

Защита добилась отмены обвинительного приговора и освобождения подсудимой из СИЗО

Апелляционная инстанция частично согласилась с доводами адвокатов, найдя основания для пересмотра дела в первой инстанции
Один из защитников пенсионерки, обвиняемой в покушении на мошенничество, адвокат Вячеслав Земчихин рассказал «АГ», что добиться отмены приговора удалось из-за упора на процессуальные нарушения в ходе судопроизводства в первой инстанции, а также благодаря активной работе защиты в информационном поле.

20 марта Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда вынесла апелляционное определение (имеется в распоряжении «АГ»), которым отменила обвинительный приговор по делу бывшей сотрудницы Минобороны Ольги Казанковой, признанной виновной в покушении на мошенничество, выразившемся в незаконном завладении правом собственности на служебную квартиру (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ).

Приговор за участие в принятой в Минобороны схеме обмена

Один из защитников подсудимой, управляющий партнер АБ Самарской области «ФОРТиС», адвокат Вячеслав Земчихин рассказал «АГ» об обстоятельствах дела.

Ольга Казанкова работала в одной из гражданских структур Министерства обороны РФ в Самаре. В этой же структуре была трудоустроена гражданка, собиравшаяся в ближайшее время увольняться в запас и состоявшая в очереди на выделение жилого помещения как нуждавшаяся в улучшении жилищных условий. Дом, который строило ведомство, готовился к сдаче через год, но указанная гражданка была беременна и не могла ждать так долго.

В этой связи, отметил адвокат, руководство организации предложило Казанковой передать принадлежащую ей на праве собственности квартиру в пользу нуждающейся, заверив, что Минобороны спустя год выделит ей в строящемся доме аналогичную жилплощадь. Казанкова согласилась. «Для ведомства это было обычной ситуацией, и такие передачи там называются “обменом”, – пояснил он. – Дело в том, что министерство не успевает наделить жильем тех нуждающихся, кто увольняется и не имеет возможности ждать. Поэтому для наделения жильем таких лиц используются жилые помещения сотрудников».

Защитник подчеркнул, что согласно специфике внутренних приказов ведомства передать напрямую свою квартиру министерству Ольга Казанкова не могла. Поэтому ей было предложено передать жилое помещение гражданину Силантьеву, имевшему жилищный сертификат Минобороны. «Между Казанковой и Силантьевым был оформлен договор купли-продажи, но денежные средства Казанковой, естественно, не передавались, – отметил Вячеслав Земчихин. – После этого Силантьев также по “безденежному договору купли-продажи” передал квартиру увольняющейся женщине».

Впоследствии, добавил адвокат, Минобороны выделило Казанковой квартиру, которую она приватизировала в судебном порядке. После увольнения против нее было возбуждено уголовное дело, в октябре 2015 г. суд признал ее виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК за незаконное завладение квартирой, и приговорил к трем годам лишения свободы условно. «То, что это не было безвозмездным изъятием, ни следователь, ни суд во внимание не приняли, а обжалование в апелляцию и кассацию также не принесли результата», – рассказал Вячеслав Земчихин. Когда приговор вступил в силу, Минобороны обратилось в суд, который вынес решение о том, что Ольга Казанкова утратила право собственности на указанную квартиру, и она передается ведомству.

Попытка защитить права привела к новому уголовному делу

По словам Вячеслава Земчихина, в 2017 г. Ольге Казанковой ее знакомый юрист посоветовал обратиться в МФЦ с документами на регистрацию права собственности на изъятую квартиру. «Расчет состоял в том, чтобы, получив отказ в госрегистрации, обратиться в суд с административным иском, а получив отказ в его удовлетворении, дойти до ЕСПЧ, – пояснил он. – При этом юрист предложил за соответствующую плату сопровождать все эти процедуры».

В госрегистрации права на спорную квартиру действительно было отказано, и данное решение было обжаловано в суд. Однако тот, отказав в принятии иска к рассмотрению, усмотрел в действиях истицы признаки покушения на мошенничество в особо крупном размере и направил материал в следственный орган УМВД. В ее отношении было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, которое вскоре было передано в суд для рассмотрения по существу. «С этого момента я вступил в дело в качестве защитника», – пояснил Вячеслав Земчихин.

25 января 2019 г. Самарский районный суд, основываясь в основном на преюдицидальном значении ранее вынесенных судебных решений по спорной квартире, установил в действиях Ольги Казанковой покушение на мошенничество в особо крупном размере. Учитывая, что у подсудимой уже был условный срок по той же статье УК, путем частичного присоединения неотбытого наказания, суд приговорил ее к трем с половиной годам лишения свободы в колонии общего режима.

В приговоре (имеется в распоряжении «АГ») суд, в частности, указал, что ссылка подсудимой на то, что имел место фактический обмен жилыми помещениями, является ее личным субъективным мнением и мнением свидетелей защиты относительно мотива ее действий, однако, по мнению суда, этого недостаточно для вывода об отсутствии в ее действиях состава преступления. Как отметил суд, подсудимая знала, что правовой статус квартиры определен ранее принятыми судебными решениями, а ее несогласие с тем, что квартира была отнесена судом к собственности Минобороны, не отменяет обязанности исполнять данное решение.

Доводы апелляционной жалобы

Одним из основных доводов поданной Вячеславом Земчихиным апелляционной жалобы (есть у «АГ») стало неправильное определение подсудности дела. «На наш взгляд, подсудность по делу была определена неверно, учитывая, что Казанкова, выражаясь словами следователя, “ввела в заблуждение сотрудника МФЦ, расположенного на территории Октябрьского района Самары”. Таким образом, дело должно было рассматриваться в другом районном суде – в Октябрьском».

Кроме того, по мнению защиты, в приговоре был неверно определен размер стоимости квартиры, поскольку рыночная оценка (взятая из приговора 2015 г.) неприменима к объектам, строящимся на бюджетные средства. «Минобороны не является коммерческой структурой, не продает жилье и даже не передает его в собственность. Поэтому квартира могла оцениваться только с точки зрения затрат на строительство», – подчеркнул Вячеслав Земчихин, добавив, что исходя из этого его подзащитной должна была быть вменена ч. 3 ст. 159 УК, но никак не ч. 4.

Защитник обратил внимание и на нецелесообразность применения в приговоре принципа преюдиции, поскольку, по мнению адвоката, он не бывает абсолютным, а ошибки из предыдущего приговора не могут ограничить судью в исследовании главного момента: подсудимая получила квартиру не безвозмездно – взамен она отдала свое жилье. Адвокат добавил, что гособвинитель акцентировал внимание на преюдициальном значении предыдущего приговора, а также утверждал, что все уже было доказано в предыдущем процессе.

Резюмируя доводы апелляционной жалобы, защитник просил отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение в иной районный суд (Октябрьский суд г. Самары).

Апелляция частично согласилась с защитой

Суд апелляционной инстанции частично удовлетворил апелляционную жалобу адвоката, признав многочисленные нарушения уголовно-процессуального законодательства, а также фундаментальные нарушения права на защиту.

Так, в частности, апелляция указала, что первая инстанция после прений не предоставила сторонам права на реплики, а при неоднократных заменах секретаря судебного заседания не выясняла у сторон вопрос о наличии или отсутствии отводов ему. Кроме того, при вступлении в дело нового адвоката по соглашению (на финальных стадиях процесса), суд не выяснил у него вопрос о готовности к судебному разбирательству, не объявил ему состав суда и не выяснил наличие отводов, чем, как указывается в определении, допустил грубое нарушение права на защиту.

Также апелляционная инстанция обнаружила, что представителю потерпевшей стороны в подготовительной части судебного заседания не разъяснялись его права, а один из свидетелей хоть и был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложных показаний – о чем у него была отобрана соответствующая подписка – однако при проверке материалов дела расписки найдено не было.

В итоге приговор был отменен, уголовное дело передано на новое рассмотрение, а подсудимая освобождена из-под стражи под подписку о невыезде. При этом апелляция указала, что первой инстанции следует оценить все аргументы защиты, включая вопрос, какому же все-таки районному суду подсудно данное дело.

Комментарий защитника

«После вынесения обвинительного приговора и назначения моей подзащитной реального срока лишения свободы я принял решение осуществить на стадии апелляционного обжалования исключительно процессуально-процедурную защиту, сделав упор на нарушение процедуры судопроизводства», – прокомментировал Вячеслав Земчихин.

Он добавил, что всегда использует подобный подход на этапах апелляционного и кассационного обжалования в случае «глухой стены». «Это позволяет отменить приговор, вернуть дело на новое рассмотрение, но главное – освободить подзащитного из-под стражи. За 2018–2019 гг. с использованием такой линии защиты, было отменено около 10 обвинительных приговоров в отношении моих подзащитных, и во всех случаях они были освобождены», – подчеркнул адвокат.

При этом он добавил, что защита, подавая жалобу во вторую инстанцию, изложила в ней не все известные адвокатам нарушения, которые допустил районный суд при рассмотрении дела и вынесении приговора. «Апелляция отреагировала, в том числе, на дополнительные доводы, которые я указал в ходе апелляционного процесса. Это делалось осмысленно, некоторые доводы в апелляционной жалобе не указываются намеренно, чтобы не допустить исправления судом документов», – пояснил он.

«Большинство приговоров вполне “отменяемые”, – резюмировал адвокат. – Но это лишь половина успеха: промежуточная победа дает защите второй шанс, при необходимости появляется возможность для смены стратегии и тактики работы по делу, однако вся борьба еще впереди. В то же время при новом рассмотрении дела суды вдвойне внимательнее относятся к доводам защиты, не желая повторной отмены приговора в апелляции, да и подзащитная теперь дома, поэтому будет легче».

В заключение Вячеслав Земчихин подчеркнул, что немаловажным фактором стратегии защиты стало привлечение к процессу общественного внимания. «СМИ, общественные защитники, слушатели в процессе – все это крайне важно. Кто-то назовет это давлением на суд, но я считаю, что это дисциплинирует и суд, и процессуальные стороны», – отметил он.

Рассказать: